«Лишь наши соседи от Бога…»: отношения гагаузов и болгар на юге Республики Молдова

Английский христианский мыслитель Гилберт Кит Честерон писал: «Мы сами заводим друзей, сами создаем врагов, и лишь наши соседи – от Бога». Гагаузы и болгары Буджака как были соседями при царской России, при королевской Румынии и коммунистическом Советском союзе, так и по сей день остаются ими в рамках демократической Республики Молдова (в данной статье не затрагивается вопрос актуальных трансграничных отношений гагаузов и болгар, значительная часть которых на сегодняшний день проживает в соседней Украине).

  1. Новая родина балканских колонистов или откуда берёт начало вековое соседство гагаузов и болгар современной Республики Молдова

Соседство гагаузов и болгар насчитывает не только скромные почти два века на территории нынешней Республики Молдова, но и столетия совместного проживания на Балканах. Ряд решений, политических интересов «великих держав», союзов, тактик и стратегий привели к тому, что вековые соседи – гагаузы и болгары – стали неразрывно связаны общей исторической судьбой. Далёкие предки нынешних обитателей буджакских степей приняли непростое решение, которое определило не только их судьбу, но и судьбу их потомков – переселиться на земли другого государства. Именно отсюда мы начнем наше повествование о взаимоотношениях болгар и гагаузов на просторах Буджака или южной Бессарабии – пограничной периферии канувших в Лету империй.

Процесс переселения колонистов был масштабным, нелинейным и продолжительным. Вслед за уходящей с Балкан русской армии в результате очередной русско-турецкой войны за воинскими обозами следовали караваны беженцев.

Бессарабский поэт болгарского происхождения Нико Стоянов описал дилемму, стоящую перед колонистами: они шагали в неизвестность просторов «незнаемой земли» с надеждой на лучшую долю для своих детей. Уходили целыми сёлами, оставляя позади дома, поля и кладбища, более ранние переселенцы — «старорежимные» колонисты — сначала попадали к молдавским боярам, потом переходили на казенные земли на голых степных просторах Буджака, предварительно зачищенные от кочующих ногайцев.

Из Отчизны на Родину

Мой пра­дед был чер­нее ту­чи,

ко­гда род­ной по­ки­нул дом,

ко­гда во­лы с Бал­кан­ской кру­чи

Те­ле­гу   тро­ну­ли  с тру­дом.

И в даль­ний путь по без­до­ро­жью

ко­ле­са пес­ню за­ве­ли…

А пра­дед мой смот­рел тре­вож­но

в про­стор не­знае­мой зем­ли.

Нет, пра­де­да не мог по­нять я:

Од­на От­чиз­на – нет иной!

Но не бо­ял­ся он про­кля­тий –

не­­ко­ле­би­мый пра­дед мой.

В по­след­ний раз на дом гля­дит он

и вы­ез­жа­ет из во­рот –

жи­вым ос­тать­ся, не уби­тым

и со­хра­нить свой гор­дый род.

стихотворение «Моят род», автор Нико Стоянов

пер. на русский О. Шестинский

Шли ли в этих долгих процессиях рядом болгары и гагаузы, на каком языке они общались, как оказалось, что в ранней официальной документации царской администрации, да и в последующих «ревизских сказках» все переселенцы с Балкан были записаны как болгарские колонисты – вот вопросы, ответы на которые стёрло неумолимое время, предоставив нам строить догадки и предположения.

«Мой прадед по восходящей линии в седьмом колене Георгий Железов Монастырлиу  переселился в Буджак в конце XVIII века, в далёком 1793 году он уже числился среди крестьян помещика Ивана Бальша, а затем был среди «старорежимных болгар»/«ески булгар», которые перешли на казенные земли в колонию Чадыр-Лунга в 1815 г. Об этом я узнала из информации, предоставленной мне исследователем Георгием Кышлалы», — рассказывает Светлана Капанжи, исследователь истории края.

В 1818 году был создан Попечительный комитет юга Бессарабии под руководством ген. Инзова, а 29 декабря 1819 г. высочайшим указом императора Александра I и последующим актом министра внутренних дел Виктора Кочубея балканским переселенцам как иностранным колонистам были дарованы права и привилегии, которые позволили колонистам закрепиться на земле Буджака – пограничной зоне между Российской и Османской империями.

Говоря современным языком, царское правительство буквально повышало престиж пустынной необработанной территории за счёт раздачи определенных привилегий для потенциальных колонистов. В течении XIX века всё новые и новые группы балканских переселенцев прибывали в Буджак – географический «угол» Пруто-Днестровского междуречья. И целенаправленная политика русской администрации принесла свои плоды: к 1905 году в одной Бессарабской губернии в 3-х её уездах (Аккерманском, Бендерском и Измаильском) насчитывалось 65 болгарских колоний (в их числе и колонии, заселенные гагаузами) с общей численностью колонистов 103 225 по всей Бессарабской губернии (Аккерманский уезд – 56541, Бендерский – 14833, Измаильский — 30587), согласно данным переписи 1897, обработанным и представленным Бергом в 1918 году.

(Карта Бессарабской губернии, 1883 год)

  1. А что было сто лет назад: Валентин Мошков о гагаузско-болгарских отношениях в Бессарабии

Однако, за несколько лет до того, как монография Берга вышла в свет в уже большевистском Петрограде, гагаузов буквально «открыл» для научного сообщества и широкой общественности российский учёный-этнограф, генерал-лейтенант (в отставке), член-сотрудник Императорского Русского географического общества Валентин Мошков. Именно он в период 1900-1902 гг. опубликовал серию статей «Гагаузы Бендерского уезда (Этнографические очерки и материалы)» в журнале «Этнографическое обозрение». Данный труд до сих пор выступает одним из основных задокументированных источников о гагаузах, как об отдельном этносе, описывая почти все стороны жизни и деятельности его представителей: от легенд, обрядового фольклора, песен, сказок и игр. Затронут в статьях и вопрос происхождения гагаузов, к однозначному ответу на который академическое сообщество не смогло прийти и в веке XXI-м. Оставим вне данной статьи вопрос происхождение гагаузов, который давно будоражит умы не только отечественных, но и зарубежных историков, этнологов, лингвистов, возможно, современные ДНК-исследования практически подкрепят в недалёком будущем правдивость той или иной теории.

А ещё в начале ХХ века исследователь обратил внимание на отношения гагаузов и болгар, которые открывают отдельный раздел очерков Мошкова «Отношения гагаузов к другим народностям».

В частности, Мошков посетил смешанное село Кирсова или Башкюю, где болгары и гагаузы живут вместе. Вот что пишет Мошков: «Из рассказов местных гагаузов можно было убедиться, что отношения эти скорее враждебные, чем дружественные», добавляя, что «болгары и гагаузы не смешиваются между собой даже в доме молитвы». Одна половина церкви считается болгарской, другая – гагаузской. «Согласие между обоими половинами бывает только тогда, когда на сходку производится постороннее давление в виде неизбежности какого-либо единогласного решения или в виде давления со стороны высших властей», добавляя, что если болгарина выберут сельским старостой, то помощником назначат гагауза и наоборот. «Даже в ночные сторожа не могут быть выбраны одни болгары или одни гагаузы. Словом, недоверие друг к другу полное» и даже народная пословица «стерпится, слюбится» оказывается «неприменимой в данном случае».

(Гагаузы Бессарабии, фото В. Мошкова, опубликовано в «Этнографическом обозрении», 1900 г.; Болгары Бессарабии, фото В. Мошкова, опубликовано в «Сборник за народни умотворения, наука и книжнина», 1905 г.)

Даже «Хору ери»/хоровод у болгар и гагаузов всегда отдельные, тем не менее, гагаузы «допускают болгар в свой хоровод и даже дозволяют им ухаживать за своими девушками, но болгары гагаузам ни за что не позволяют».

«… но везде, где мне приходилось быть у гагаузов, я замечал их недружелюбное отношение к болгарам, хотя у этих двух народов во всем, начиная с костюма и внешнего быта, много есть общего. Смешение между ними при помощи брака бывает, но сравнительно очень редко», — заключает свое представление о гагаузо-болгарских отношениях на юге Бессарабии Мошков.

«Я – потомок смешанной семьи моего дедушки болгарина из Валя-Пержей Михова Федора (Тудора) Александрова и моей бабушки гагаузки из Чадыр-Лунги Манастырлы Домникии Васильевны. Их межнациональный брак был редким явлением для того времени. Они познакомились в межвоенный период в коммуне Чадыр-Лунга, где мой дедушка было отдан на обучение портному, а затем стал и сам исключительно мужским портным, а моя бабушка была младшей дочерью в семье Василия Манастырлы, потомка одного из первых колонистов нашего города. Что касается идентичности их детей, то моя мама Стефанида для меня была в первую очередь гагаузкой. Она была студенткой второго выпуска курсов учителей гагаузского языка, организованных Дионисием Танасогло в Кагуле в 1959 году, долгие годы была учителем гагаузского языка и владела им свободно в отличие от болгарского. Однако её брат, инженер Николай Михов, был для меня скорее болгарином. Но благодаря удачному союзу их родителей, болгарина и гагаузки, нашей семье удалось избежать ловушек стереотипов о гагаузско-болгарских отношениях в Буджаке», — рассказывает Светлана Капанжи.

(Свадьба болгарина Тодура Михова и гагаузки Домникии Манастырлы, коммуна Чадыр-Лунга, 1931 г.)

  1. Новая власть – новый виток гагаузско-болгарских отношений: вековые соседи при румынах, советах и в независимой Республике Молдова

В межвоенный период, когда Пруто-Днестровское междуречье стало частью Королевства Румыния, между обитавшими на данной территории гагаузами и болгарами стали развиваться более тесные взаимоотношения, своеобразное партнёрство, подкрепленное личными контактами и общими экономическими интересами. По свидетельству, Любови Кывыржик, в девичестве Геновой, её отец гагауз Василий Захарович Генов из ком. Чадыр-Лунга, который поставлял лошадей в румынскую армию, имел много друзей среди болгар и очень хорошо знал болгарский язык.

С приходом советской власти на территорию Бессарабии и дальнейшим её установлением, административно-репрессивный советский аппарат не пощадил никого: в 40-х гг. прошлого века пострадали и гагаузы, и болгары, которые в ссылке демонстрировали удивительную солидарность и сплоченность, поддерживая друг друга в те нелегкие времена.

(Свадьба Тани Врагалевой, 1954 год, Сибирь, на свадьбе присутствуют депортированные болгары и гагаузы)

Строительство коммунизма на территории Молдавской ССР сопровождалось также активной трансформацией границ районов. Так, часть южной Бессарабии, где среди других этносов компактно проживали и проживают по сей день гагаузы и болгары, вошла в состав Украины уже 2 августа 1940 года, когда Верховный Совет СССР принял законы «Об образовании Союзной Молдавской Советской Республики» и «О включении северной части Буковины, Хотинского, Аккерманского и Измаильского уездов в состав Украинской Советской Социалистической Республики».

Долгое время в советский период в состав Чадыр-Лунгского района помимо гагаузских населенных пунктов входили села с преобладающим болгарским населением: Валя-Пержей (смешанное болгаро-молдавское село), Кирютня (Кортен) и Твардица, а в состав Комратского района в указанный период входило смешанное гагаузско-болгарское село Кирсово. Это, а также налаженная система распределения кадров в различные населенные пункты и смешение акцентов от национального и этнического в сторону общего и интернационального в повседневной жизни людей способствовали активизации контактов между гагаузами и болгарами в южной части Молдавской ССР во второй половине ХХ века. Как отметил писатель, один из основателей Тараклийского государственного университета и уроженец села Валя-Пержей д-р Николай Куртев, бессарабские болгары принимали активное участие в создании общей для болгар и гагаузов инфраструктуры Чадыр-Лунгского района. В советское время в районном центре Чадыр-Лунга развивались винодельческая и табачная промышленность, были возведены завод электротермического оборудования, ковровая фабрика, крупнейший на юге Молдавии комбинат хлебопродуктов, мясокомбинат и молокозавод.

По данным Светланы Капанжи, многолетними руководителями Чадыр-Лунгского района были болгары по происхождению В. И. Рыбаков (занимал данную должность с 1962 по 1971 год) и И. П. Шавриев (занимал данную должность с 1972 по 1977 год), а должность первого секретаря Чадыр-Лунгского райкома партии в течение длительного периода занимал болгарин И.И. Арнаут, что вызывало недовольство у определенной части гагаузов. Врач психиатр Владимир Капанжи, депутат и член Президиума Парламента Республики Молдова первого созыва, один из шести сопредседателей Движения за самоопределение гагаузского народа, констатирует: «Тузлов Михаил Иванович (уроженец села Кирсово, первый секретарь Комратского райкома Компартии Молдавии, впоследствии министр заготовок Молдавской ССР – прим.) сказал, что Иван Иванович Бодюл (первый секретарь ЦК Компартии Молдавской ССР в 1961-1980 гг. — прим.) будет приветствовать болгарские кадры среди гагаузов…».

Однако в указанный период значительно возросло и количество смешанных браков. Так, например, уроженка села Бешгиоз гагаузка Валентина Димитрова, которая была направлена по распределению в село Валя Пержей со смешанным болгаро-молдавским населением, проживает в нем уже 33 года. Там она вышла замуж за болгарина, вместе они вырастили троих детей. Как рассказывает Валентина, в их семье никогда не стоял вопрос национальности, тем не менее, дети, выросшие в преимущественно болгарской среде, себя идентифицируют именно с этим народом.

Распад советской системы, вызванный центробежными тенденциями, оказал свое влияние на бессарабских гагаузов и болгар Буджака. Следствием событий и решений 90-х гг. века прошлого стало то, что территориально современные АТО Гагаузия и Тараклийский район состоят из анклавов, прилегающих друг к другу. Болгарские и гагаузские населённые пункты словно переплетаются на карте Республики Молдова.

(Политико-административная карта Республики Молдова)

В численно и территориально превосходящей Гагаузской автономии 83,8 % составляют гагаузы, 4,9 % — болгары; в Тараклийском районе (единственном в Молдове организованном по этническому признаку)- 65,80 % составляют болгары, гагаузы – 8,94 %. Между этими цифрами и данными находятся политические интересы и личные истории, несостоявшийся на заре 90-х гг. проект «Буджакской республики» и разочарование представителей местных болгарских элит по поводу отсутствия закрепленного законом особого статуса Тараклийского района в сравнении с правами автономии, о которых смогли договориться их соседи гагаузы и представители центральной власти Молдовы ещё на заре становления республики. Нет нужды напоминать, что мирное разрешение «гагаузского вопроса» посредством создания автономно-территориального образования Гагаузия является счастливым исключением в череде кровавых войн и конфликтов на постсоветском пространстве. «Очень способный, энергичный и трудолюбивый народ» гагаузы, как характеризовал их ещё в начале ХХ века Мошков, в свое время сделали свой выбор в пользу мирного сосуществования со всеми народами и этносами Молдовы.

Что касается межличностных отношений между современными гагаузами и болгарами, то для них характерна следующая тенденция: чем меньше дистанция между представителями обоих народов, чем чаще они контактируют и взаимодействуют друг с другом, тем больше у них взаимопонимания. Ведь объединяет гагаузов и болгар многое, это не только христианская вера, но и идентичные праздники в народном календаре (Хедерлез и Гергьовден, волчьи праздники), традиции и обычаи, схожие танцы, народная музыка, а также общая историческая судьба на территории Республики Молдова. Виктор Русев, представитель молодого поколения гагаузов Чадыр-Лунги, комментируя современные отношения гагаузов и болгар, отмечает: «когда на такой маленькой территории соседствуют разные народы, не всегда происходит такое партнёрство и далеко не со всеми… видимо, с этой (прим. болгарской) культурой у нас есть что-то близкое, точки соприкосновения».

«Вы интересуетесь моим мнением относительно соседских отношений между болгарами и гагаузами или, правильнее будет сказать с учетом моего гагаузского происхождения, как относятся гагаузы к болгарам в границах исторической Бессарабии? Мой личный опыт общения и с теми, и с другими + теоретическое знание по прочтении литературы данного вопроса подсказывают, что относятся они неоднозначно. Несмотря на единство исторических судеб, схожесть традиционно-бытовой культуры, смешанность в определенном количестве браков, они между собой четко различаются как по внешним, явным качествам (язык, самоназвание), так и по внутренним, скрытым (самосознание, этнопсихология). Как и случается между соседями, у наших народов на протяжении истории их совместного проживания в Буджакских степях бывало всякое. Говоря же о своем опыте общения с нашими болгарами (он ограничен 1970-ми гг. по сей день), я имел в виду тесные контакты с ними в школьные (по линии физкультуры и спорта, по комсомольским мероприятиям), студенческие годы (в МГИИ, в КГПУ им. И. Крянгэ), по научной деятельности. Как правило, отношения носили ровный, дружественный характер, взаимопомощь и поддержка ощущалась постоянно, поэтому у меня самые добрые отношения к нашим болгарам, и я считаю, что надо говорить не просто о соседских отношениях между болгарами и гагаузами, а о ДОБРОсоседских, имеющих под собой более чем 200-летнюю историю совместного проживания в Буджаке», —  пишет в  о гагаузско-болгарских отношениях Виталий Сырф, доктор филологических наук, старший научный сотрудник сектора «Этнология гагаузов», Институт культурного наследия Министерства образования, науки и исследований РМ.

«Обычно мы историки-болгаристы, когда изучаем процесс переселения болгар в Бессарабию включаем в эту группу и гагаузов, и это не случайно. И те, и другие прибыли из Балкан, на протяжении исторического развития в Буджаке все социально-экономические процессы среди болгар и гагаузов были практически идентичными. Более того, из 83 колоний задунайских переселенцев в 20 болгары и гагаузы жили вместе. Примером может служить современное село Кирсово Комратского района АТО Гагаузии. Научные исследования в этом селе показали, когда многие гагаузы брали в жены болгарок и наоборот. То есть между двумя общностями не существовало этнических различий. До конца XIX в. гагаузы в большинстве своем даже этнически идентифицировали себя как болгары. Если мы, историки их изучаем болгар и гагаузов как единое целое, то этнологи через анализ традиций и обычаев выявляют некоторые различия между болгарами и гагаузами. Но и здесь были взаимозаимствования. Так, например, гагаузы позаимствовали у болгар обряд связанный с вызыванием дождя — «Пеперуда», — комментирует болгаро-гагаузские взаимоотношения в Буджаке Иван Думиника, доктор истории, Институт культурного наследия Министерства образования, науки и исследований РМ.

Развитие нашего общества, помимо информационно-технологического прогресса, происходит на уровне межкультурного диалога, разрушения вековых стереотипов, формирования дружеских отношений между молодыми поколениями болгар и гагаузов, а также создания всё большего количества смешанных семей, как например, семья Марии и Михаила, уроженцев гагаузско-болгарского села Кирсово. В веке XXI-м, когда границы этнического и национального постепенно размываются, активизация контактов между представителями обоих народов посредством совместных проектов и программ, межличностных контактов способствует как взаимному обогащению культур, так и установлению честного и открытого диалога между вековыми соседями – гагаузами и болгарами.

Текст: Алина Михалкина

Источник фото: архив С. Капанжи, Карты ЕвропыWikiwand; DWLupa.BG

Источник видео: nokta.md

nokta