«Голод раздора». Как прошли публичные слушания по установлению дня памяти жертв голода 1946-1947 годов

Народным собранием Гагаузии были проведены публичные слушания относительно законодательной инициативы «Об учреждении дня памяти жертв голода 1946-1947 гг.». Мнения присутствующих разделились на два лагеря, а само обсуждение учреждения дня памяти безусловно трагической страницы истории края переносилось некоторыми участниками мероприятия в политическую и геополитическую плоскость. О том, как проходили слушания, читайте в репортаже.

«Мы не делаем здесь политику»

Вопрос учреждения памятной даты жертв голода 1946-1947 гг. уже рассматривался депутатами в прошлом году. Тогда некоторые из них выразили опасение, что дань памяти погибшим согражданам может быть «угрозой памятнику Ленина».

На слушания в этом году собрались представители старшего поколения, а из молодежи в зале присутствовали только репортёры и операторы.

Авторы законодательной инициативы депутаты Екатерина Жекова и Елена Карамит начали свою речь на гагаузском языке.

Они отметили, что данная инициатива не является политически ангажированной, а направлена исключительно на то, что бы помянуть и почтить память  безвинно умерших в период голода 1946-1947 гг. жителей края.

«Одна третья часть гагаузов погибла, в истории столько не теряли, сколько в голод», — заключила Елена Карамит.

Однако, их доводы, а также задокументированные массовые потери среди местного населения в голод 1946-1947 гг. для некоторых народных избранников Гагаузии не стали очевидным аргументом в пользу установления Дня памяти жертв голода 1946-1947 гг.

Депутат Петр Чавдарь, председатель комиссии по юридическим вопросам начал свое выступление с призыва не раскачивать «политическую лодку».

«Наша комиссия считает установление дня памяти жертв, имея ввиду только голод 1946-1947 гг., попыткой обособления массовых жертв среди гагаузского населения от жертв среди остального населения Молдавии и других регионов Советского союза», — сказал Чавдарь.

Именно Советский союз и «славное советское прошлое» впоследствии не раз будут упомянуты оппонентами установления Дня памяти жертв голода 1946-1947 гг.

«В любом случае нельзя манипулировать историческими фактами в угоду узкой группе лиц, тем более, если конечной целью является, по нашему убеждению, отрицание положительных моментов славной истории великой державы, под названием СССР», — зачитал председатель комиссии по юридическим вопросам Народного Собрания Автономно-территориального образования Гагаузия.

В качестве альтернативы, комиссия под председательством депутата Петра Чавдарь предложила единый день памяти жертв среди мирного населения, собрав в него годы восстаний, войн, так и годы голода и массовых жертв эпидемий.

Заключил свое выступление депутат НСГ Петр Чавдарь следующей репликой: «Как это большевики не имели отношение к истории гагаузов? Мы благодаря России имеем то, что имеем сегодня: царской России и потом Советскому союзу».

Погибшие от голода и политический заказ против Москвы

«Давайте уйдем от пафоса, Ленина и революционеров… мы сегодня говорим о гагаузском народе», — предварил свое выступление ученый, поэт, писатель, общественный деятель, главный редактор газеты «Ana Sözü» Тодур Занет.

«Весь хлеб, который забрали в счёт поставок, был закрыт в амбарах, и его сгноили. Если оттуда кто-то брал мешок хлеба, их расстреливали», — приводит как свидетельства того периода Тодур Занет, уже много лет собирающий воспоминания жертв голода 1946-1947 гг., так и следующие цифры: в голод 1946-1947 гг. погибло по официальным данным до 30 % населения гагаузских сел, а по неофициальным данным от 40% до 60 % населения. «Мы должны помнить тех, кто умер, помянуть их, и если вы, депутаты Народного собрания, получаете из бюджета этого народа, этих народов, которые живут здесь, копеечку и говорите от их имени, будьте добры признать и помнить и 19 стоять так же красиво, как вы стоите на День победы, как мы стоим на День Гагаузской республики. Также красиво все вместе и Народное собрание пойдет помянет безвинно убиенных», — призвал Тодур Занет.

Далее публичные слушания по установлению дня памяти жертв голода 1946-1947 гг. приобрели острый дискуссионный характер. Присутствующий на публичных слушаниях бывший депутат, ныне сотрудник ЦИКа Гагаузии Илья Чолак, обвинив авторов инициативы в политическом заказе, заявил: «Давайте не будем выполнять политические заказы, я твердо убежден, что это политический заказ, настроенный далеко против Москвы».

«О какой политкорректности нужно вспоминать, говорить, тогда, когда мы говорим о невинно умерших гагаузах», — попыталась напомнить присутствующим о сущности установления Дня памяти жертв голода 1946-1947 гг. автор законодательной инициативы Екатерина Жекова.

Выступающий далее Федор Колиш, председатель Совета старейшин города Вулканешты, агроном по профессии, считающий себя больше историком, в своей речи употребил следующие высказывания: «Мы живем на землях, которые нам подарил русский царь Александр I», «в благодарность того, что русские дали землю и не брали налоги в первые годы, гагаузы воевали в Первую мировую войну, Крымскую войну и Отечественную войну», «Многие семьи (гагаузские – прим.) попали в высылку, я приведу свидетельства: благодаря тому, что нас отсюда выслали, мы были босыми и голыми, нас они одели, обули, дали жилье…», «Самые лучшие годы для гагаузов были именно в советский период», «Голод от природы был, что не дала, ничего не выросло… это ничья вина, если природа не дала нам урожай».

«Давайте будем помнить о том, что мы действительно состоялись как личности благодаря великому могучему русскому языку, благодаря великой России», — высказал идею другой член Совета старейшин Гагаузии Афанасий Кывыржик.

«Об этом нужно помнить, чтобы не допустить»

Оказалось, что вопрос об исторической памяти гагаузов о голоде 1946-1947 гг. и его значимости контрастирует с воспоминаниями присутствующих на слушаниях людей старшего поколения о советском периоде.

«Мне очень обидно за свой народ… в Сибирь гагаузы не сами пошли и голодом себя убили тоже не сами», — заявила Алла Бююк, журналист газеты «Вести Гагаузии».

«Нами движет одна гуманная и чистая идея день памяти жертв голода. Мы Россию не обвиняем…, мы абсолютно никого не виним и не хотим искать виноватых, мы хотим иметь день памяти жертв голода. Когда вы сегодня выступаете, вы, извините, но вы, как гагаузы, сами себя теряете… вас, как гагаузов, за вашими выступлениями не остается. Здесь идет речь о том, что мы должны просто помянуть тех, кто ушел в иной мир без слова «прощай». Россия, о которой вы сейчас таким образом беспокоитесь, она всё это признает, она не говорит, что этого не было, она говорит, что, да, это было, что это было плохо», — обратилась к присутствующим одна из авторов законодательной инициативы депутат Елена Карамит.

«У нас два или три Дня радио, почему нужно всё смешивать», прокомментировала Елена Карамит предложение некоторых присутствующих учредить единый день памяти жертв всех голодовок, так как они высказали мнение, что в межвоенный период, когда Бессарабия входила в состав Румынии, также имели место случаи голода.

«В любой инициативе, которая носит дискуссионный характер, важно найти не то, что нас разъединяет, а то, что нас объединяет», — призвал присутствующий на заседании депутат НСГ Александр Тарнавский, отметив, что «в инициативе нет этнического подтекста, пострадали все народы, никто не обвиняет, что какой-то народ это сделал».

Своеобразным заключением слушаний стало выступление очевидца событий голода 1946-1947 гг., уроженца села Кириет-Лунги Георгия Лозова, видевшего и рассказавшего то, о чем нельзя ни забывать, ни умалчивать: как солдаты расстреливали мирных жителей за кражу зерен пшеницы, случаи людоедства, трупы, которых укладывали штабелями, обмороженные ноги и руки мертвецов.

Сам Георгий Лозов 1938 года рождения; очевидцев событий тех лет, переживших ужас голода и способных рассказать правду об этом периоде, становится все меньше и меньше.

Один из старейшин, деятель гагаузского национального движения, Михаил Кендигилян выразил обеспокоенность тем, что «дата голода 1946-1947 года будет объявлена не на один год, когда у памятника установленного в селе будут собираться люди, в первую очередь будут вспоминать что, а в 46-47 гг., какая власть была? – советская власть… Обвиняют сроки Россию, уберите сроки и здесь, увидите, поднимут все руки».

Затем и.о. ученного секретаря Научного центра им. М. Маруневич Виталий Бойков зачитал краткое содержание исторической справки, подготовленной данным учреждением к вопросу о голоде в 1921-1923; 1932-1933; 1946-1947гг., процитировав, что «послевоенный голод 1946-1947 гг. был особенно сильным в Молдавии. К весне 1947 года более 300 тыс. человек был поставлен диагноз дистрофии, 36 тысяч человек умерло», а также отметив, что «к сожалению, причины и последствия голодовок 1921-23, 1932-33 гг., имевших место в межвоенный или же, по другому, в румынский период истории гагаузского народа, на сегодняшний день по ряду объективных причин менее изучены».

Несмотря на то, что обе стороны выступили с аргументами в защиту собственной точки зрения, спустя два часа обсуждений, публичные слушания так и не завершились формированием единой консенсусной позиции по вопросу учреждения дня памяти жертв голода 1946-1947 гг., вызвав, тем не менее, определенную реакцию общественности в социальных сетях.

«Национальное самосознание гагаузов пребывает в коме»

После публичных слушаний публицист, политический аналитик Вячеслав Крачун выразил мнение, что национальное самосознание гагаузов пребывает в коме.

«Большинство тех, кто принимает решения, как я понял, увидели в законопроекте провокацию против священной коровы СССР. Если абстрагироваться от личных впечатлений, которые были похожи на испанский стыд (когда глупости говорят другие, а стыдно тебе) и не зацикливаться поверхностной оценкой в духе «кому это выгодно», то в ситуации можно было увидеть характерные особенности сегодняшней Гагаузии. Первое, очевидное — что национальное самосознание гагаузов пребывает в коме. Понятно, что есть объективные факторы — многие озабочены банальным выживанием и им не до «национального». Но даже на фоне этого некоторые вещи выглядят удивительно. Например, когда память о собственной истории подавляется инстинктом охранительства несуществующей советской системы. И второе, которое прямо связано с первым — это тотальное преобладание в обществе людей старшего поколения. Речь не только о численном преобладании, хотя это играет роль. Люди, условно, от 50 и старше контролируют и определяют все смыслы, по которым живет гагаузское общество. Эти поколения, выросшие, преимущественно, уже после 40-х, определяют привычки, политическую культуру, отношение к своей эпохе, как к непререкаемому идеалу», — написал он на своей странице в Facebook.

Следующее отношение к необходимости учреждения дня памяти жертв голода выразил краевед, исследователь, автор книги «Голод в Гагаузии 1946-1947 гг.» Константин Курдогло:

«Как автор книги, посвященной голоду, собравший около 250 свидетельств жертв голода, я считаю, что такой день памяти нужен. Люди заслужили, чтобы был установлен единый день траура. Если такой день будет установлен, люди будут знать об этом, готовиться заранее, жертв голода будут поминать священнослужители. Я согласен с авторами инициативы, что такой день памяти необходим: это наша боль, наша история и наша трагедия. Установление дня памяти жертв голода 1946-1946 гг. не имеет политической подоплёки, не обвиняется русский народ, уже давным-давно нет Советского союза. Почему мы должны отмечать только хорошее, день репрессий установлен на республиканском уровне, а в голод по официальным только данным погибло 30 % населения гагаузских сел, а по неофициальным ещё больше. Голод был, и люди заслужили, чтоб эту трагедию описали в книгах, сняли о ней фильмы».

Текст, фото: Алина Михалкина

nokta

 

 

Alina Mihalkina