Почему молдаване не играют в футбол? Как в СССР использовали спорт как инструмент контроля | Nokta History TEXT

Анастасия Гуйван

13 апреля 2026, 11:00

Молдавский спорт — Михаил Сиркели и Октавиан Цыку, скриншот из программы Nokta History

В эфире Nokta History историк Октавиан Цыку объясняет, какую роль играл спорт в Советском Союзе – не только как соревнование, но и как инструмент политики, пропаганды и контроля общества. Это разговор о мифах советского спорта, цене побед и судьбах спортсменов, а также о том, почему в Молдове не сформировалась собственная спортивная школа. Что осталось от советского наследия и при чем здесь вопрос идентичности – в текстовой выборке выпуска Nokta History.

«Главный спорт Молдовы – это выборы»? Что на самом деле происходит со спортом в Молдове

Разговор о спорте в Молдове часто начинается с иронии – будто его почти нет, а главным «национальным видом» стали выборы. Но за этим стереотипом скрывается более сложная картина.

Отношение к спорту формируется с детства: в небольших населенных пунктах он нередко становится частью повседневной жизни. Где-то это футбол, где-то танцы – два главных увлечения, вокруг которых выстраивается подростковая среда.

При этом говорить об отсутствии спорта в стране было бы неправильно. В Молдове есть футбольные клубы, развиваются разные дисциплины – от баскетбола до вольной борьбы. Более того, на Олимпийских играх в Париже, в 2024 году страна завоевала серебряную медаль, а участие в Олимпиадах стало регулярным.

Об этом в Nokta History говорит не просто исследователь, а человек, который знает систему изнутри. Октавиан Цыку – доктор исторических наук, профессор, бывший министр молодежи и спорта Молдовы и первый молдавский боксер, выступавший на Олимпийских играх (Атланта, 1996).

Именно поэтому его оценка выходит за рамки привычных стереотипов и строится не только на анализе, но и на личном опыте.

— Утверждение о слабом развитии спорта в стране считается неверным, — рассказывает в эфире Nokta History Октавиан Цыку. — Это, по сути, единственная элитарная деятельность в Республике Молдова, которая, в контрасте «банкротства» государства, действительно показывает высокий уровень. Это единственная отрасль человеческой деятельности, где мы проявляем себя на высшем уровне и можем на равных бороться с грандами мира.

Я, кстати, избавился от синдрома молдаванина «сельского парня» именно через бокс. Когда понял, что могу бить и русских, и американцев, и немцев, и французов – и они тоже боятся. Тогда приходит простое понимание: у всех две руки, две ноги и одна голова. Если бьешь – они пугаются так же.

Если говорить о результатах, то последние Олимпийские игры – это пик. У нас было шесть медалей:

два серебра (в том числе на Паралимпийских играх и Олимпиаде – в вольной борьбе и дзюдо) и
четыре бронзы.

Это, можно сказать, вершина за весь период независимости Республики Молдова.

(Выпуск записывался в марте 2025 года, поэтому Октавиан Цыку говорит о «последних» Играх – имеется в виду Олимпиада-2024 в Париже; на зимних Олимпийских играх 2026 года в Италии сборная Молдовы выступила без медалей, лучший результат показала биатлонистка Алина Стрёмоус, завоевав 14-е место, — прим. nokta)

При этом, если смотреть исторически, пик молдавского результата – это Олимпиада 1988 года в Сеуле, где Николай Журавский стал двукратным олимпийским чемпионом, и было еще много медалей. Позже он завоевал серебро уже в 1996 году. Но все это, по сути, ушло в копилку Советского Союза (Молдова тогда не выступала как независимое государство — прим. nokta).

Советский спорт: «золотое наследие» или инструмент пропаганды

Разговор о советском спорте неизбежно упирается в цифры и достижения, которые до сих пор используются как аргумент в пользу «сильного государства». Олимпийские победы, титулы и массовая подготовка спортсменов сформировали образ СССР как спортивной сверхдержавы.

Но за этим образом, по мнению Октавиана Цыку, стоят не только реальные успехи, но и система, ставшая частью идеологии.

— Мы часто критикуем советский период, но кто-то же может спросить: подождите, ведь были же результаты.

Да, Советский Союз – это была мощь. Вы только представьте: СССР участвовал в 18 Олимпийских играх – девять летних и девять зимних. В Лос-Анджелесе они не участвовали (речь о бойкоте Олимпиады-1984, инициированном СССР и рядом социалистических стран — прим. nokta).

Так вот, из девяти летних Олимпиад Советский Союз победил в шести по общекомандному зачету, а из девяти зимних – в семи. То есть это действительно была мощь, «золотое наследие» советского периода, на котором выросли и наши спортсмены.

Я, например, продукт советского бокса: начал заниматься еще в советское время, выполнил мастера спорта на турнире Лазо – это был турнир всесоюзного значения. Если ты попадал в финал, ты становился мастером спорта. А быть мастером спорта в Советском Союзе – это было очень серьезно.

Спорт – это один из столпов, на которых держится современная российская пропаганда и ностальгия по СССР. Более того, он создал не только миф «золотого наследия», но и миф о единстве советского народа.

Спорт как политика: от гладиаторов до Олимпиады

Олимпийские медали и громкие победы часто воспринимаются как личное достижение спортсменов. Но за ними, как отмечает Октавиан Цыку, стоит куда более сложная система: спорт давно стал частью политики, инструментом влияния и способом демонстрации силы государства.

От античных арен до современных чемпионатов он использовался для мобилизации общества, формирования идентичности и даже геополитического противостояния. Именно поэтому, говорит Цыку, важно смотреть на спорт шире – не только как на соревнование, но и как на явление, тесно связанное с политикой и властью:

— Мало кто задумывается о спорте дальше того, что видит по телевизору. Я всем говорю: футбол – это игра только на трибунах и на ТВ. Во всем остальном – это политика, национализм, империализм, большие деньги и пропаганда.

Вы посмотрите хотя бы на недавнюю стычку между Дональдом Трампом и Джастином Трюдо, когда канадцы выиграли Кубок четырех наций. Трюдо тогда сказал: «Вы не можете покорить нашу страну, вы не можете победить нас в нашей игре».

Речь о хоккейном турнире четырех наций в 2025 году, где в финале Канада обыграла США; матч проходил на фоне напряженных отношений между странами и резонансных заявлений Дональда Трампа о том, что Канада может стать «51-м штатом» США, из-за чего игра вышла за рамки спорта и воспринималась как символическое политическое противостояние, — прим. nokta.

Если смотреть шире, влияние спорта прослеживается на протяжении всей истории человечества. Конечно, современность в этом преуспела, но еще фараоны устраивали спортивные игры, чтобы воссоздать свое величие. Римские императоры проводили гладиаторские бои:

с одной стороны, чтобы дать народу «хлеб и зрелища»,
с другой – чтобы контролировать его эмоции.

Современность превзошла всех. Например, бразильская нация во многом сформировалась вокруг побед своей сборной на чемпионатах мира [прежде всего по футболу]. Бразилия, которая была колонией, за счет этих побед сплотилась как нация.

Советский Союз создал образ спорта как инструмента государственной пропаганды, но он не был первым. До него это делали Муссолини и Адольф Гитлер.

Муссолини, например, впервые организовал коммерческий чемпионат мира по футболу в Италии. Первый чемпионат в Уругвае в 1930 году выглядел почти как эксперимент: 13 команд, долгие переезды на пароходах – все только начиналось.

Вокруг спорта всегда было много политики, пропаганды и попыток консолидации общества, особенно в тоталитарных режимах. Демократии долго не могли конкурировать с этим, и только после Второй мировой войны, в противостоянии с Советским Союзом, США начали поднимать планку.

Потому что победа на Олимпийских играх – это победа не только спортсмена, но и режима. И сегодня, когда мы смотрим Олимпиаду, это уже не просто игры: мы всегда смотрим на общекомандный зачет, на количество медалей и на то, кто сильнее.

Как была устроена советская спортивная система

За внешним успехом советского спорта скрывалась сложная и жесткая система – с высокой конкуренцией, внутренними перекосами и неравными шансами для разных республик. Формально речь шла о равных возможностях, но на практике многое зависело от центра, связей и неформальных правил.

По словам Октавиана Цыку, путь к большим результатам был не только про талант и тренировки, но и про систему отбора, доступ к ресурсам и решения, которые принимались за кулисами. Именно эти «невидимые» механизмы во многом определяли, кто попадет на вершину, а кто так и останется за пределами сборной.

— Советский Союз как раз и породил эту конкуренцию, потому что сам по себе был своеобразным государством.

Но важно понимать: не все было так ярко и не все было так гладко – особенно для нас, молдаван, или для других небольших республик.

Я, например, скорее всего, никогда бы не стал участником Олимпийских игр в Советском Союзе. Потому что:

во-первых, конкуренция была огромной – 15 республик,
во-вторых, преимущество чаще отдавали русским.

Нам рассказывали Тудор Касапу, Журавский, Тима Скрябин (известные молдавские спортсмены и участники международных соревнований — прим. nokta), что означало попасть в сборную и насколько это было сложно. Это был не только вопрос таланта и побед. Нужно было «дергать нити», иметь лоббистов, а иногда – заносить «вагоны коньяка» или другие ресурсы, чтобы пробиться в сборную.

В Советском Союзе была централизованная подготовка, государство серьезно вкладывалось в спорт.

Но до 1947 года, еще до Второй мировой войны, спорт там воспринимался как буржуазное явление, что-то отстойное. Была даже политика – в 1926 году считалось, что футбол – это не пролетарское дело, его нужно закрыть. И его фактически закрыли.

Спорт рассматривался прежде всего как военная подготовка: ГТО (программа «Готов к труду и обороне», направленная на физическую подготовку населения — прим. nokta), идеи «тела и духа». В него вкладывались именно с военной логикой – это была часть государственной политики.

Более того, Советский Союз не только поддерживал мировую революцию, но и создал альтернативную спортивную систему — так называемый Спортинтерн, или «Красный спорт» (международное объединение рабочих спортивных организаций — прим. nokta). Проводились свои «Олимпийские игры» — рабочие спартакиады.

Проблема была в том, что, например, в Германии социал-демократы тоже создавали свои спортивные игры, и было трудно перетянуть на себя рабочее движение.

Позже, уже в межвоенный период, а затем при Гитлере, спорт стал мощным инструментом пропаганды. 1936 год – это апогей влияния тоталитарного режима на спорт: Германия провела сразу две Олимпиады – зимнюю и летнюю [в Гармиш-Партенкирхене и Берлине]. Гитлер демонстрировал мощь государства и пытался доказать превосходство «арийской расы».

Этот опыт изучали все – и Советский Союз, и Соединенные Штаты после Второй мировой войны.

В СССР в 1947 году был принят закон, подписанный Сталиным, о поощрении и развитии спортивных достижений. Он касался как мужского, так и женского спорта – и Советский Союз стал одним из первых государств, который феминизировал спорт, как массовый феномен. Произошла эмансипация женщин, потому что те вели счет медалями – им было все равно кто выиграл.

В результате уже на первых Олимпийских играх с участием СССР — в Финляндии, 1952 год — советские спортсмены поразили всех своими результатами. Началось глобальное противостояние, и даже Госдепартамент США искал способы конкурировать с этой системой.

Миф «любителей»: как на самом деле работал советский спорт

Одной из ключевых особенностей советской спортивной системы была ее двойственность: официально спортсмены считались любителями, но на практике жили и тренировались как профессионалы. По словам Октавиана Цыку, именно эта модель позволила СССР добиваться громких побед – и одновременно породила один из главных мифов о «чистом» советском спорте.

— В Советском Союзе официально не было профессиональных спортсменов – все считались любителями. Формально они были слесарями, сварщиками, трактористами. Но на деле – нет. Они находились на государственной дотации и занимались спортом профессионально.

На Западе такого не было – именно советская система первой это придумала.

У меня, например, есть перечень документов: зарплата футболиста в «Нистру» (Кишинев) составляла от 110 до 180 рублей, плюс еще около 40% премии за победы.

То есть они были полностью на государственном обеспечении – через предприятия вроде железной дороги, «МолдоГидромаша» и других структур, к которым формально были прикреплены, — пояснил Октавиан Цыку.

Участники подкаста отмечают, что за формальным статусом «любителей» в советском спорте скрывалась совсем другая реальность. По их словам, спортсмены нередко были прикреплены к военным или государственным структурам и фактически занимались спортом профессионально.

Они напоминают о знаковых противостояниях времен холодной войны — например, между Канадой и Советским Союзом в хоккее, а также о более широком соперничестве СССР и США. При этом, как подчеркивается в разговоре, советская система продвигала миф о том, что «любители» побеждают профессионалов, хотя на деле эти спортсмены полностью жили за счет спорта.

— Да, со стороны это выглядело впечатляюще, — рассказывает историк. — Но внутри система была гораздо жестче:

если ты показывал результат – тебя поддерживали,
как только ты терял форму – тебя просто отбрасывали. Конкуренция была огромной и беспощадной.

Многие спортсмены после карьеры оставались ни с чем. Люди спивались, погибали. Были олимпийские чемпионы, которые после травм оказывались без поддержки. Посмотрите, например, на судьбу футболиста Льва Яшина – даже фильмы об этом снимали.

Лев Яшин — советский футболист, вратарь московского «Динамо» и сборной СССР, олимпийский чемпион 1956 года и чемпион Европы 1960 года, единственный вратарь в истории, получивший «Золотой мяч» (1963). Считается одним из лучших голкиперов в истории футбола, однако после завершения карьеры столкнулся с проблемами со здоровьем и сложностями адаптации к жизни вне большого спорта

В капиталистическом мире в спорт вкладываются, потому что он приносит деньги. В Советском Союзе это работало иначе.

Наука, допинг и холодная война в спорте

Советская спортивная система была не только про массовость и отбор, но и про технологическое преимущество. Как отмечает Октавиан Цыку, именно в СССР спорт впервые поставили на научную основу – и превратили его в часть глобального противостояния, где важны были не только результаты, но и методы их достижения.

— Важная вещь, которую, скажем так, «придумал» Советский Союз, – это наука в спорте. Именно там системно внедрили научный подход: от питания до технологий подготовки спортсменов.

Причем эта конфронтация была не только между СССР и США, но и между всем коммунистическим блоком и западным миром. После Второй мировой войны страны социалистического лагеря переняли советскую методологию подготовки – и фактически выступали единым фронтом.

Создавались лобби в международных федерациях, возникали «судейские мафии», когда одних спортсменов «засуживали», а других – продвигали. И всё это происходило на глазах у публики.

Бойкоты Олимпийских игр – это лишь вершина этого противостояния: в 1980 году западные страны бойкотировали Игры в Москве (в знак протеста против ввода советских войск в Афганистан — прим. nokta), а в 1984-м СССР и его союзники ответили бойкотом Олимпиады в Лос-Анджелесе. Это был настоящий блок против блока.

Были и отдельные линии конфликта – например, между ГДР и ФРГ. До определенного момента выступала только ФРГ, но затем признали ГДР, и она тоже начала участвовать в Олимпиадах.

Советский Союз вместе с ГДР выстроил систему, в которой активно использовался допинг для достижения высоких результатов. Фактически это стало частью государственной политики в спорте, — пояснил доктор исторических наук Октавиан Цыку.

Михаил Сиркели в разговоре напомнил об Олимпийских играх 2014 года в Сочи, которые нередко сравнивают с Олимпиадой 1936 года в нацистской Германии. По его словам, тогда ни один лидер «свободного мира» не приехал ни на открытие, ни на закрытие Игр, а уже после их завершения разгорелся крупный допинговый скандал с участием российских спортсменов, последствия которого ощущаются до сих пор.

— Это связано с тем, — добавляет Октавиан Цыку, — что в тоталитарных и авторитарных системах государство способно полностью контролировать спорт. При этом в случае с современной Россией давление со стороны международного сообщества уже сильнее.

А вот в отношении Советского Союза долгое время никто открыто не выступал. Скандалы начали разгораться только в 1980-е годы – уже на фоне распада Советского Союза. Хотя до этого все знали, что и СССР, и ГДР, и другие страны используют допинг, но никто против этого не выступал.

Спорт как витрина и инструмент контроля

Советский спорт часто воспринимается как эпоха громких побед и рекордов, но за этими достижениями стояла куда более сложная система.

По словам историка Октавиана Цыку, в условиях тоталитарного режима спорт выполнял не только спортивную, но и политическую функцию – становился инструментом демонстрации силы государства и одновременно способом управления обществом.

— Самое интересное то, что Советский Союз использовал спорт как своего рода «потемкинскую деревню». За экономическими проблемами, подавлением, апатией и депрессией, характерными для тоталитарного режима, спорт становился «показухой» – демонстрацией того, что страна якобы является сверхдержавой. Но за этим стояли огромные ресурсы.

И что важно — уже есть серьезные исследования — спорт использовался для того, чтобы отвлекать народ от реальных проблем.

При этом спорт был проблемой. На стадионах люди говорили то, что не могли сказать публично, выражали недовольство режимом. Поэтому на трибунах находились люди, которые все фиксировали – разговоры, лозунги.

То есть это был и большой спорт, и большая политика, и своего рода серьезная забава. Спорт использовался для контроля над людьми, их эмоциями, чтобы не допустить социального взрыва.

И все тоталитарные режимы применяли этот механизм: через спорт управлять обществом, «спускать пар» и держать ситуацию под контролем.

Советское наследие и забытая история спорта в Бессарабии

Переход к советскому периоду в истории молдавского спорта часто подается как точка отсчета — будто именно тогда все началось. Однако, как отмечает Октавиан Цыку, эта версия во многом была сознательно сконструирована. На деле спорт в регионе существовал и развивался задолго до прихода советской власти, а сама советская система, несмотря на результаты, оставалась закрытой и доступной лишь для немногих.

— Давайте перейдем к Молдавской ССР, потому что мы до сих пор остаемся наследниками советской методологии и инфраструктуры. Мы по-прежнему тренируемся по советской системе – в боксе, дзюдо, вольной борьбе, тяжелой атлетике и др.

Конечно, многое из советской инфраструктуры было разрушено. Часто говорят: в Советском Союзе были результаты – да, были. Но доступ к этим результатам был ограничен. Ты не мог просто так попасть в сборную СССР. Многие молдавские спортсмены добивались успеха только благодаря выдающемуся таланту, но таких были единицы.

Советский Союз, когда оккупировал Бессарабию, создал сильный миф о том, что спорт здесь якобы начался именно с советского периода.

Мы с Борисом Богушем занимались этим вопросом, исследовали тему, публиковали работы, в том числе на английском языке. В итоге появилась книга – о Николае Симатоке, одном из величайших бессарабских футболистов. Это было исследование, поддержанное в том числе программами FIFA: мы изучали, как коммунизм использовал футбол для своих целей в Украине, Молдове и Румынии.

Октавиан Цыку и Борис Богуш исследовали историю футбола в Бессарабии и издали книгу о Николае Симатоке – проект, поддержанный FIFA, посвящённый тому, как коммунизм использовал футбол в Украине, Молдове и Румынии.

И в этой книге мы сделали краеугольное замечание, которое полностью изменило восприятие молдавского спорта:

спорт и футбол в Бессарабии начались не в советский период, а в румынский. Организация спорта здесь формировалась еще тогда, в 1918 году [после объединения Бессарабии с Румынией].

То, что Советский Союз утверждал, будто первый стадион – это «Динамо», – неправда. На его месте раньше находился стадион «Фердинанд I», и уже в 1930-е годы там было ночное освещение [что для того времени считалось передовой инфраструктурой].

Также мифом является утверждение, что первым клубом был «Динамо» в 1947 году (нынешний «Зимбру», бывший «Нистру»). Первый чемпионат был организован еще в 1924 году – в бессарабской лиге участвовали пять команд, две из которых были еврейскими.

Вообще спорт в регионе изначально был многонациональным – в нем участвовали представители разных этнических групп, в том числе гагаузы.

Есть, например, история трех братьев Вылковых из Болграда – одних из самых известных бессарабских футболистов. В румынских источниках их по-разному называют – болгарами или гагаузами.

Петя Вылков был лучшим бомбардиром межвоенного периода, играл за чемпионский клуб «Венус» в Бухаресте. В 1928 году братья переехали туда и стали частью успешной команды. Петя мог остаться в футболе, но добровольно ушел на фронт и погиб под Сталинградом.

Его брат Николай Вылков стал первым тренером «Steaua» (одного из крупнейших футбольных клубов Румынии — прим. nokta) и привел команду к победе в Кубке Румынии.

В межвоенный период спорт в регионе активно развивался: команды участвовали в румынском чемпионате, проходили национальные соревнования, появлялись сильные клубы – «Михай Витязул», «Спортинг» и другие.

<…> Этот период опустился полностью. Советский Союз выстроил свою версию истории, согласно которой спорт начался только после Второй мировой войны. Но это не так.

Спорт под контролем: советизация и русификация в МССР

После установления советской власти спорт в Молдавской ССР стал частью общей политической системы, где ключевую роль играли не только результаты, но и контроль.

Как объясняет Октавиан Цыку, через спортивные структуры в республике формировалась управляемая среда – с четкой иерархией, внешним кадровым влиянием и постепенной русификацией, последствия которой ощущаются до сих пор.

— Спорт, как и в советское время, оказался полностью коммунизирован. Были созданы так называемые добровольные спортивные общества – по сути, они формировались по социальным категориям.

Например, «Динамо» – это структуры Министерства внутренних дел, милиции. Такие клубы существовали по всему Советскому Союзу и даже в странах социалистического блока – «Динамо» Берлин, «Динамо» Загреб.
Второй тип – армейские клубы, вроде ЦСКА. Это очень важно: в республиках, где были такие клубы, можно было удерживать своих игроков – они выступали за эти команды и, по сути, представляли свои регионы.

В Молдове такого клуба не было. Наших игроков просто забирали в другие команды. Эмил Карас, например, рассказывал, что молдавских футболистов, которые хорошо играли, просто отбирали — как это было с Добровольским — и переводили в другие клубы. Никто не спрашивал.

В Украине ситуация была другой: там были «Динамо» Киев, СКА Львов – клубы, которые собирали своих игроков. В отличие от Республики Молдова там сформировался свой национальный футбол. В Бессарабии же собственной футбольной школы так и не появилось.

В 1960-1980-е годы в таких республиках, как Литва, Украина, Армения, Грузия, местные клубы часто не допускали русских игроков. Например, «Динамо» Киев собирало лучших украинских футболистов и конкурировало с московскими клубами – «Спартаком», «Локомотивом», «Динамо».

Это противостояние воспринималось как столкновение украинского национализма и русского империализма – пусть и на неофициальном уровне. В нашей книге мы показываем целый натиск московской прессы над украинцами, потому что «Металлист» (Харьков), «Черноморец» (Одесса) и другие украинские клубы, «сдавали» очки «Динамо» Киев для того, чтобы он побеждал.

Вот это противостояние было очень хорошо описано в советское время. Как я и говорил – футбол только по телевизору и на трибунах.

«Жальгирис» (Вильнюс), например, играл только с литовцами, «Динамо» (Тбилиси) – с грузинами. Это был своего рода почерк национальных республик, которые таким образом боролись с русским советским империализмом.

<…> Но в Молдове такого не было. Как мы уже говорили, республика не контролировалась местными элитами – и это отражалось и в спорте.

У меня есть статистика:

В 1945 году, когда в Молдавской ССР создали комитет по физической культуре и спорту, из его 82 сотрудников только 9 были молдаванами.
Из 60 студентов техникума физкультуры и спорта – только 8 молдаван.

Ситуация в образовании была схожей – после войны произошел массовый отток кадров. Например:

в Кишиневе из более чем 2 тыс. преподавателей осталось около 70.
В Бельцах из 204 – только 18.

Советский Союз начал массово направлять специалистов: 25 человек с высшим образованием в спорте, 50 – со средним, еще около 20 – управленцев.

Один из руководителей, председатель украинского спортивного комитета, говорил: «Вы требуете специалистов? А зачем? Они и так к вам придут – вы же на юге живете».

Таким образом, спорт стал инструментом контроля над республикой. Это была целенаправленная политика денационализации: специалисты приезжали из других республик, внедряли советскую систему и одновременно русифицировали среду.

И последствия этого ощущаются до сих пор. Спорт остается одной из самых русифицированных сфер: многие руководители федераций говорят по-русски и с трудом понимают румынский, соревнования часто проходят на русском языке, и даже атмосфера на стадионах во многом сохраняет советское наследие.

Глобализация вместо системы: как изменился спорт после СССР

После распада Советского Союза спортивная система в регионе изменилась кардинально. Жесткая централизованная модель сменилась более открытой и гибкой, но вместе с этим появились новые вызовы.

Как отмечает Октавиан Цыку, сегодня спорт все больше подчиняется логике глобализации: страны обмениваются спортсменами, одни уезжают строить карьеру за рубежом, другие – получают гражданство и выступают за новые сборные.

— Это и смешно, и грустно:

С одной стороны, был огромный отток – многие уехали в Румынию. Мы уже говорили, что речь шла о 300-400 тыс. молдаван, в основном представителей интеллигенции.

С другой стороны, сегодня это не всегда очевидно. Например, на последних Олимпийских играх в Париже в составе сборной Молдовы, если не ошибаюсь, был спортсмен, натурализованный из России, возможно, из национальных меньшинств. Он хорошо выступил – и в этом нет проблемы.

Натурализованный спортсмен — это иностранный атлет, добровольно получивший гражданство другой страны (отличной от страны рождения), чтобы выступать за ее национальную сборную. Это процесс смены спортивного гражданства, позволяющий атлету стать полноправным членом новой команды.

Мы видим, что в сборной есть и другие натурализованные спортсмены – например, украинец Тарновский. Это уже часть глобализации спорта как явления.

При этом многие молдавские спортсмены, наоборот, выступают за другие страны – в Италии, Испании, Германии и не только. Мы их фактически «отдаём», в то время как сами привлекаем спортсменов извне.

Но в советское время всё было иначе. Тогда действовали другие мотивы и другое восприятие спорта.

Без своей школы: как советская система сломала молдавский футбол

Отсутствие сильной национальной футбольной школы в Молдове – не случайность, а результат исторических решений. По словам Октавиана Цыку, советская модель не предполагала развитие локальных систем подготовки: вместо этого создавалась одна «витринная» команда, а кадровая политика формировалась сверху, зачастую без учёта местных игроков и интересов.

— Я приведу один пример, связанный с футболом. Почему в Молдове, в отличие от стран Балтии, Кавказа или Украины, не сформировалась собственная футбольная школа? Потому что футбол как таковой был разрушен после советской оккупации.

После этого никто не ставил задачу развивать местную школу. Главная цель была – создать одну команду, которая будет представлять республику на уровне Советского Союза.

Так появилось «Динамо», затем его преобразовали в «Буревестник» – студенческую команду. В 1951 году ее фактически сформировали заново, пригласив тренера из Ленинграда. Из этих игроков только один был молдаванином – остальные были приезжими.

Это решение принималось на партийном уровне. Кстати, это уже был период Брежнева (в 1950–1952 гг. был первым секретарем ЦК компартии Молдавии, — прим. nokta) — он очень любил футбол, мог даже прерывать заседания Политбюро, чтобы пойти на матч, сказав при этом: «Пойдем на футбол, ребята, “Буревестник” играет».

При Брежневе был построен республиканский стадион, который впоследствии, уже в 2007 году, был разрушен.

В целом логика была такой: нужен один флагманский клуб – как «Динамо» (Киев), «Арарат» (Ереван) или «Динамо» (Тбилиси).

На конференции в 2017 году у меня была статья под названием «Почему молдаване не играют в футбол». Многие восприняли это буквально: мол, не играют – и не играют. Но речь шла о другом.

Это была история про национальный вопрос. В 1970-е годы Павел Чебан вместе с группой молдавских футболистов пришел к Григорию Еремею – одному из немногих высокопоставленных чиновников молдавского происхождения, который поддерживал спорт и культуру. В молдавской среде о нем осталась хорошая память – он помогал своим, его воспринимали как «отца молдаван».

Они задали простой вопрос: почему в «Нистру» почти нет молдаван? В команде играли в основном приезжие – то из Львова, то из России.

И, как рассказывал сам Еремей, через несколько дней к нему пришли сотрудники КГБ с вопросом: что происходит в «Нистру», откуда «националистические настроения» и что значит, что молдаване якобы «угнетаются» и не играют в единственной команде республики.

При этом «Нистру» тогда выступал на высоком уровне – команда эпизодически играла в высшей лиге, а ещё раньше, в 1950-е, «Буревестник» показывал хорошие результаты.

Футбол как инструмент пропаганды и зеркало идентичности

Обсуждая советский период, ведущий Михаил Сиркели обращает внимание на еще одну важную деталь: молдавские команды нередко использовались не только в спортивных, но и в политических целях – в том числе в международных поездках, где результат мог подчиняться идеологическим задачам.

На этом фоне разговор переходит к более широкому вопросу – как отсутствие собственной футбольной школы и навязанная модель игры повлияли на развитие спорта и идентичность в регионе.

— Позже «Буревестник» стал «Молдовой» и тоже играл на высоком уровне, — отмечает Октавиан Цыку. — Причем, когда команды выезжали за границу, их усиливали известными футболистами из других клубов СССР – это уже была часть пропаганды.

Например, в 1960-е годы команда ездила во Вьетнам во время войны: сначала обыграли китайцев со счетом 2:0, затем во Вьетнаме выиграли 6:0.

<…> После игры, когда команда вернулась в раздевалку, к ним зашел посол Советского Союза во Вьетнаме и сказал: «Вы что делаете? Вы выиграли у страны, которая борется с американским империализмом, со счётом 6:0. Завтра вы должны выйти и проиграть».

На следующий день провели ещё один матч – он закончился 0:0. По сути, это было сделано намеренно: команда не могла просто взять и «забить себе». И всем стало понятно, что речь идет не только о спорте – это была политика и пропаганда.

При этом команда играла и с другими сильными соперниками – например, с «Олимпиакосом» и «Фламенго» (известные футбольные клубы из Греции и Бразилии — прим. nokta). «Фламенго» даже приезжал играть на Республиканском стадионе. Ходили разговоры, что тогда играл Пеле, но это неправда.

Главное – в советский период Молдавская ССР не имела собственной футбольной школы и не стремилась ее развивать. Я часто говорю: многие не до конца понимают, что такое футбол.

Футбол – это игра, где национальные черты определенных наций складываются в контексте игры в футбол. Сейчас он стал более глобальным, но в классическом понимании немцы играют в футбол так же, как строят свои «Мерседесы», аргентинцы – как танцуют танго, бразильцы – как самбу. Французы, итальянцы – у каждого свой стиль.

Румыны играют в футбол как латинская нация – с элементами «сырбы», «хоры». А нас заставили играть «казачок» (образное обозначение чуждой культурной модели — прим. nokta). Мы – латинская культура, но играем в несвойственный нам футбол. Наш стиль по природе должен быть более креативным, ближе к итальянскому, французскому, испанскому.

Вместо этого нам навязали советскую футбольную школу. Приезжали тренеры со своими командами, давали краткосрочный результат — на один-два года — и исчезали.

Часто говорят, что проблема в деньгах. Но в советское время с этим как раз проблем не было. Заводы и предприятия были закреплены за командами: «Молдэлектромаш», «Сигнал» и другие структуры поддерживали спорт.

Например, волейбольная команда «Стяуа» («Красная звезда») была связана с текстильной фабрикой – нынешним Домом офицеров и поддерживала волейбол.

Интересно, что Молдова добивалась большего успеха в индивидуальных видах спорта, чем в командных.

Почему? Потому что командные виды спорта олицетворяют сущность идентичности наций. Они отражают целостность, определенность и самопознание.

И здесь возникает вопрос: стала ли Молдова полноценной нацией? Ответ – нет, потому что мы играем в футбол, как нация. Левобережье не может играть как правобережье. Над гимном у нас много проблем и вообще с уверенностью, является ли Молдова государством.

Это очень интересный феномен относительно того, что является футболом на международном уровне – это показатель коллективной игры. То же самое касается волейбола, гандбола и других командных видов.

Например, румыны успешно играют и в футбол, и в гандбол – потому что у них есть чувство единства и определенный менталитет. У нас этого пока нет. И, главное, у нас не было собственной футбольной школы в советский период, на основе которой можно было бы сформировать свой стиль. Поэтому эта ситуация во многом сохраняется до сих пор. То есть это были кратковременные успехи: один год в Высшей лиге – и на этом всё заканчивалось.

За фасадом успеха: деньги, быт и ограничения советского футбола

Советский спорт часто ассоциируется с победами и громкими именами, однако повседневная реальность спортсменов была куда сложнее. За внешним блеском скрывались бытовые трудности, неформальные практики и жёсткие идеологические ограничения.

Как отмечает Октавиан Цыку, система не только контролировала доходы и карьеру игроков, но и во многом определяла границы их возможностей – даже в условиях растущего интереса к советским спортсменам за рубежом.

— Если говорить о деньгах и системе – футболистам приходилось нелегко. Павел Чебану, Иван Данильянц и другие рассказывали, как сложно было искать квартиры для игроков, которых привозили из разных концов Советского Союза, как их «строили», как приходилось решать вопросы с судьями – фактически давать деньги, чтобы добиться нужного результата.

Это был типичный советский феномен. При этом существовали и ограничения: в 1972 году в СССР был принят закон о так называемых «незаконных поощрениях» в футболе – официально спортсмены не должны были зарабатывать больше установленного идеологического уровня.

Но парадокс в том, что именно футбол во многом начал размывать советскую систему. Можно сказать, что он стал одним из зародышей будущей европейской интеграции.

Ещё до появления Евросоюза существовал так называемый Латинский кубок – турнир между Италией, Францией, Испанией и Португалией (один из первых международных клубных турниров — прим. nokta). Клубы начали активно играть друг с другом, формировалась единая футбольная среда.

Когда в эту систему начали допускать советские команды, игроки получили возможность ездить за границу – в Голландию, Францию, Англию. Они видели, как живут и сколько зарабатывают их коллеги на Западе.

Началось давление со стороны зарубежных клубов: за советских футболистов предлагали огромные деньги – за Яшина, Блохина, Протасова, Беланова. Но их не отпускали.

То же самое происходило и в боксе. В Советском Союзе было много выдающихся тяжеловесов, которые могли бы выступать на профессиональном ринге. Когда Мухаммед Али приезжал в Москву на показательные бои, он проводил раунды с разными советскими боксерами – он был в шоке.

Но этих спортсменов удерживали внутри системы, потому что они были символами коммунизма. Их просто угробили. Их талант использовался в интересах режима.

В итоге многие из них так и не реализовали себя в полной мере. У них была народная любовь – но это был, по сути, единственный капитал, который у них оставался.

Спорт без свободы: личная цена советских побед

За массовой популярностью спорта в СССР стояли не только переполненные стадионы, но и личные драмы спортсменов. Несмотря на статус и признание, они оставались полностью зависимыми от государства и не могли свободно распоряжаться своей карьерой.

Как подчеркивает Октавиан Цыку, в условиях тотального контроля даже один неудачный матч или «неподходящее» происхождение могли поставить крест на будущем спортсмена.

— Игроки «Нистру» рассказывали, насколько популярен был футбол в Кишиневе – стадионы были полными, и, по их словам, это уже никогда не повторится. Но при этом они понимали, насколько коротка спортивная жизнь. И за этим стояли личные трагедии, — поясняет историк.

Михаил Сиркели отмечает, что сегодня снимается много фильмов — в том числе по заказу российского Минкульта — которые пытаются романтизировать советский спорт и вызвать ностальгию по тому времени.

Однако, по его словам, даже в таких проектах невозможно скрыть ключевой факт: у спортсменов не было ни достаточного дохода, ни реальных возможностей для полноценной реализации. Многие из них, окажись в условиях рыночной экономики, могли бы добиться гораздо большего и стать миллионерами.

Он добавляет, что советская система использовала спорт как инструмент создания образа «золотого времени» – сначала внутри страны, а сегодня уже и через медиа. При этом за этим образом, как подчеркивает Сиркели, стояли сломанные судьбы, ограниченные возможности и полная зависимость спортсменов от государства.

— Показательный пример – 1952 год, — добавляет Цыку, — когда сборная СССР проиграла Югославии на чемпионате мира по футболу. После этого команда фактически была наказана: игроков лишали званий, потому что «нельзя было проигрывать».

Если ты попадал в эту петлю недоверия Советского Союза, карьера могла закончиться. Ты становился «невыездным» – и это закрывало любые перспективы.

Например, мой дядя, Андрей Гросу, чемпион Молдовы и призёр союзных соревнований, не смог поехать на турнир в ГДР, потому что происходил из семьи, подвергшейся репрессиям. Ему сказали: выступай внутри СССР – и всё. На этом международная карьера закончилась.

То есть если ты выбирал спорт как дело жизни – тебе могло просто не повезти. Да, в СССР можно было зарабатывать больше, чем в среднем, были талоны, зарплата, но не было главного: жизненной страховки.

Ты не мог свободно выезжать, не мог попасть в сборную без системы, не мог строить карьеру за пределами страны.

И если сравнить с сегодняшним днем – возможности совершенно другие. Можно по-разному относиться к Республике Молдова, но факт остается: страна участвует в Олимпийских играх, маленькая страна завоевывает медали, зимние и летние виды спорта, спортсмены имеют доступ к чемпионатам Европы и мира.

Сегодня многое зависит уже не только от системы, но и от самого спортсмена.

«Советская школа»: наука, медицина и цена результата

Обсуждая феномен советского спорта, Михаил Сиркели обращает внимание на одно из ключевых противоречий: с одной стороны, система активно развивала спортивную медицину и научный подход, с другой – не обеспечивала спортсменам стабильности после завершения карьеры.

На этом фоне разговор переходит к тому, что на самом деле скрывалось за понятием «советская школа» – от питания и подготовки до более спорных практик.

— Использовали и питание, и допинг, — отмечает историк. — Причем питание — это отдельная история. В Советском Союзе были настоящие специалисты, чьи системы потом использовались по всему миру. Все сборные социалистического блока применяли советские методики.

Одним из ключевых центров был Институт физкультуры и спорта в Киеве. Там работали известные специалисты, например Платонов. В целом украинский спорт дал очень много Советскому Союзу .

Вообще, когда говорят «советский бокс – лучший в мире», важно понимать: это не «русский» спорт. Это совокупность разных школ:

армяне боксировали в своем стиле,
грузины – в своем,
узбеки во многом опирались на традиции профессионального бокса, сложившиеся еще в межвоенный период,
казахи имели собственную технику,
литовцы – тоже, с сильным влиянием довоенной профессиональной школы.

Именно это разнообразие и сформировало феномен советской школы – особенно в боксе. Поэтому она и стала доминирующей, в том числе на профессиональном уровне.

Потерянные карьеры: как СССР украл у спортсменов возможность реализоваться в свободном мире

За громкими победами советского спорта стояла и другая, менее заметная сторона – упущенные возможности. Спортсмены, достигшие мирового уровня, нередко оставались заложниками системы, которая не позволяла им реализовать себя за ее пределами.

Как подчеркивает Октавиан Цыку, отсутствие свободы, доступа к информации и возможности выбора лишало многих из них не только заработка, но и полноценной спортивной судьбы.

— Вы представляете, сколько советских олимпийских чемпионов «угробили» себя на олимпийском уровне и в итоге ничего не добились? Только на профессиональном ринге можно было заработать миллионы – и им предлагали миллионы. Но Советский Союз не отпускал.

Сколько этих ребят потеряли свою судьбу из-за того, что не было свободы. У них просто украли возможность реализовать себя в свободном мире. У тебя не было доступа ни к информации, ни к чтению, ни к инакомыслию.

Спортсмен это особенно остро чувствует, потому что он постоянно в контакте с другими. Он видит, что футболист в «Манчестере» или «Реале» получает миллионы, на каких машинах они приезжают на игры. И болельщики это видели – и те, кто ездил за границу, и те, кто наблюдал за этим со стороны. Разница была очевидна, и все это понимали.

Это оказало серьезное влияние на разрыв самой коммунистической системы. Потому что, когда ты сравниваешь, что такое свобода, ты начинаешь по-другому воспринимать все вокруг.

Спортсмены – это в первую очередь творческие люди, у которых очень короткая карьера. Они хотят зарабатывать, хотят, чтобы их знали во всем мире.

Одной народной любовью не выживешь. Когда ты, как Яшин, Ткаченко, Попенченко или другие наши большие спортсмены — футболисты, боксеры, фигуристы — получаешь травму, ты остаешься ни с чем. Советский Союз просто выбрасывал таких людей.

Талант есть, но не хватает единства

Несмотря на наличие сильных спортсменов и потенциала, остаются системные и ментальные проблемы. Как отмечает Октавиан Цыку, ключевым вызовом остается не столько уровень подготовки, сколько вопрос идентичности и способности действовать как единая команда.

— В целом можно подвести итог: возвращаться обратно в Советский Союз не нужно. Нам нужно держаться за то, что у нас есть сейчас.

У нас есть большой талант. У нас хорошо развиты индивидуальные виды спорта – мы, молдаване, исторически хорошие бойцы. Дзюдо, бокс, тяжелая атлетика – все это у нас прижилось.Но остается проблема идентичности. Чтобы хорошо играть в футбол, нужно любить свою страну, нужно иметь что-то, что объединяет, создавать эту синергию. Нужно уважать друг друга. Потому что командные виды спорта – это отражение коллективной ментальности и, в целом, структуры нации.

Полный выпуск Nokta History: