Кто такие гагаузы? Теории о Добруджанском государстве гагаузов | Nokta Live History TEXT 

В этой текстовой версии архивного выпуска Nokta Live History Михаил Сиркели разбирает один из самых спорных вопросов гагаузской истории – существовало ли у предков современных гагаузов собственное государство. Рассказываем, почему Добруджанский деспотат занимает особое место в спорах о гагаузской государственности, какие исторические факты связывают его с предками гагаузов и почему эта тема до сих пор вызывает ожесточенные дискуссии среди исследователей.

Nokta Live History — специальный проект об истории гагаузов, который nokta реализовала совместно с доктором истории и журналистом Штефаном Бежан.

Существовало ли в истории гагаузское государство?

В предыдущем выпуске мы разбирали основные теории происхождения гагаузов – от болгарской и греческой до тюркской, которую большинство исследователей считает основной. Но вопрос происхождения – далеко не единственная тема, вокруг которой до сих пор ведутся споры. Не меньше дискуссий вызывает и вопрос государственности: существовал ли в истории период, когда у предков современных гагаузов была собственная политическая организация или даже государство?

Особенно активно эту тему начали обсуждать после распада Советского Союза. В тот период обращение к историческому прошлому стало важной частью формирования национальной идентичности и осмысления автономии. Именно тогда исследователи и общественные деятели вновь обратились к Средневековью, а Добруджанский деспотат все чаще стали рассматривать как возможное государственное образование, связанное с историей гагаузов.

Как отмечает Михаил Сиркели, такой интерес к теме гагаузской государственности был во многом закономерен для конца XX века. Это было время национального возрождения, когда многие народы заново переосмысливали свою историю, искали символы единства и исторические основания для самоопределения.

— Падение коммунизма привело к национальному возрождению и неизбежно возродило национализм. Фактически после 1990 года происходит романтическая фаза гагузского национализма, которая характеризуется возрождением моментов славы прошлого, а также большим вниманием к традициям и народным обычаям.

В поисках собственной идентичности и стремясь приписать себе значимую роль в истории, гагаузы начали искать в своей истории воспоминания о возможной прежней политической независимости. Так возникла необходимость переписать историю гагаузов, в которой выделяется коллективная воля к достижению автономии.

Одна из тем, вызвавших значительный интерес, связана с желанием гагаузских интеллектуалов показать, что ранее у гагаузов была амбиция создать собственное государство. С точки зрения коллективного сознания существование гагаузского государства до 1990 года показало бы, что у гагаузов была развита национальная идентичность задолго до распада Советского Союза.

Добруджанский деспотат: могло ли это государство быть гагаузским 

Одним из главных исторических аргументов в дискуссиях о гагаузской государственности стало средневековое государственное образование (государство Добротича), существовавшее на территории современной Добруджи. Именно вокруг него в XX веке развернулись ожесточенные научные и политические споры, в которых пересеклись вопросы этнического происхождения, исторической памяти и права на символическое наследие. 

Как объясняет Михаил Сиркели, со временем эта тема заняла особое место и в гагаузском историческом нарративе. 

— Как возникло это государство и было ли оно действительно гагаузским государством?

Деспотат Добруджи, или страна Карвуна, был государством, в состав которого входили территории, находящиеся в настоящее время в северо-восточной части Болгарии и юго-восточной части Румынии.

 

• Деспотат – форма средневекового государственного образования, которым управлял правитель с титулом деспота. В Византии и на Балканах этот титул не имел современного значения слова «деспот», а обозначал высокий правительственный или княжеский статус. 

Воспользовавшись тем, что Византийская империя находилась в состоянии постоянного политического и военного упадка, несколько территорий в регионе Добруджи отделились и создали новое государственное образование в 1347 году. Раскол произошел изначально благодаря вмешательству болгаро-куманского дворянина из семьи Тертер по имени Балика.

Но расцвет могущества этого государства пришелся на время правления его брата Добротича, которому государство, собственно, и обязано своим возвышением.

• Добротич (прав. 1347–1385) – самый могущественный правитель Карвунского княжества (Добруджанского деспотата), при котором оно достигло пика своего могущества. Получив от Византии титул деспота, он перенес столицу в неприступную крепость Калиакра и расширил границы от дельты Дуная до Несебра. Главным достижением Добротича стало создание первого болгарского военно-морского флота, позволившего княжеству на равных бороться с Генуей за контроль над Черным морем и вести независимую торговлю. Его правление оставило столь глубокий след, что именно в его честь регион получил свое современное название – Добруджа.

Появление на европейской арене такой формы государственной организации в Добрудже в XIV веке со временем вызвало множество противоречий относительно господствующего народа, лежавшего в основе формирования деспотата.

История этого государства, а также исторические события, происходившие в XIV веке в регионе, где проживал гагаузский народ вместе с мозаикой других народов, вызвали интерес многих исследователей.

Изучение этой исторической темы вызвало в XX веке ожесточенные дебаты между румынскими и болгарскими историками, которые стремились доказать историческую принадлежность этого региона либо Румынии, либо Болгарии. Особенно в центре этих научных дискуссий находились румынский историк Николай Йорга и болгарский историк Петр Мутафчиев.

<…> С утверждением гагаузов как народа и возникновением гагаузской элиты местные историки выдвинули идею о том, что государство Добруджи, возглавляемое Добротичем, было сформировано вокруг гагаузского народа.

Большинство исторических источников говорят о тюркском происхождении Архонта Балики, брата Добротича. Например, Анастас Иширков говорит, что Архонт Балика, по-видимому, куманского происхождения. Его имя Балика – тюркское, а о Добротиче говорится, что он мог быть болгаризированным куманом.

Петр Мутафчиев также говорит о Балике, что он куманского происхождения, вероятно потомок тех куманских бояр, которых татарское нашествие на территории вокруг Черного моря разбросало по Венгрии, Византии и Болгарии, где они нашли новую родину.

Однако куманское происхождение Балики не является убедительным аргументом в пользу того, что это государство было гагаузским. Имя Басараба I, основателя Валашского княжества, также кажется куманским по происхождению, но мы знаем, что он правил над румынами, а не над другими народами, — напомнил Михаил Сиркели.

По его словам, некоторые гагаузские историки поспешили назвать государство Добруджи чисто огузским или даже гагаузским, не имея для этого достаточного документального или археологического обоснования. 

— Они [гагаузские историки] также опираются на то, что известный османский путешественник Эвлия Челеби в 1659 году, проезжая по территории между Дунаем и Черным морем, называл этот регион «Узи эялети» – землей узов, а его жителей «Читатеа» – так называемыми тюрками христианской веры, которые говорили на испорченном тюркском языке.

Как формировался Добруджанский деспотат? 

Чтобы понять, на какой исторической почве возник Добруджанский деспотат, важно посмотреть на сам регион, где он сформировался. На протяжении веков Добруджа оставалась пространством постоянных миграций, культурных контактов и борьбы за влияние, где пересекались интересы империй и соседних народов. 

Как объясняет Михаил Сиркели, именно эта сложная историческая среда во многом определила особенности будущего государственного образования. 

— Названная в древности Малая Скифия (лат. Scythia Minor), Добруджа была первой провинцией современного румынского государства, завоеванной Римской империей.

Воспользовавшись военным ослаблением Римской империи, начиная с VII века и до появления государства — до Добротича — эта область была коридором, через который прошло множество мигрирующих народов: болгары, славяне, куманы, огузы, печенеги, а также другие народы.

Исторические реалии показывают, что в XIV веке, к моменту появления на карте Европы Добруджанского деспотата, эта территория была заселена смешанным населением тюркского, славянского и даже латинского происхождения (Латинское происхождение в этом контексте связано с романоязычным населением региона, предками современных румын и близких к ним групп — прим. nokta).

В то же время мы знаем, что миграция гагаузов в Бессарабию в конце XVIII — первой половине XIX века произошла именно с территории, находившейся в составе Добруджанского государства.

О существовании догосударственного образования, населенного узами, в первой половине XIII века под названием Цара Корвуна упоминают также некоторые румынские историки. Об этом напоминает письмо, отправленное болгарским царем Иоанном Асенем II в 1230 году купцам из города Рагуза – современного Дубровника, с которыми болгары поддерживали хорошие торговые и политические отношения. В письме говорится, что в Каварне находится народ тюркского происхождения и православной религии, а также существуют государственные образования.

Этимология населенных пунктов, расположенных на территории деспотата Добротича, также указывает на присутствие тюркских народов в этом регионе. Многие из них имеют тюркские названия. 

Название Карвуна происходит от слова «уголь». Побережье Черного моря между Варной, Каварной и Мангалией было богато лесами, и жители региона готовили мангал – в тюркском языке это означает уголь. Отсюда и название Карвуна хора, или Карвуна Терра, а также название города Мангалия – бывшей греческой колонии Каллатис.

Учитывая, что гагаузы – тюркский народ, возможно, именно они дали название этому населенному пункту.

Таким образом, мы можем утверждать, что и гагаузский народ, или точнее огузы, принимали участие в создании и укреплении государства, возглавляемого деспотом Добротичем.

Для более ясного представления о событиях, связанных с возникновением государства Добротича, необходимо изучить эволюцию и развитие этого государства, которое стало важной региональной силой, участвуя в борьбе за трон Византийской империи и за контроль над устьями Дуная.

Следует также напомнить, что исторические источники Средневековья достаточно скудны. Большинство из существующих источников написано при дворах королей и правителей, что делает их предвзятыми. В то же время они часто неточны и противоречат друг другу. Поэтому вокруг возникновения государства Добротича возникло множество мифов.

Появление Добруджанского государства было обусловлено благоприятным местным контекстом. В условиях, когда татарское влияние в Нижнем Дунае ослабило власть болгарского царя Феодора Святослава, а также на фоне внутренних конфликтов Византийской империи, порожденных борьбой за престол между Иоанном V Палеологом и Иоанном IV Кантакузином (в традиционной хронологии византийских императоров обычно именуемый Иоанном VI Кантакузином, — прим. nokta), автономия Добруджанского политического образования укрепилась.

Кроме этого, в то время присутствие османов в регионе еще не ощущалось достаточно сильно. Старые местные особенности возродились, добруджанский феодализм укрепился и потребовал собственной организации. Появились первоначальные элементы средневекового государства.

В исторических документах новое государство можно встретить под названиями Корвуна хора, Карбонум или Добруджанский деспотат. Его столицей сначала была Карвуна, а затем Варна.

Формирование Добруджанского государства в XIV веке имеет большое историческое значение, так как это первое и единственное государство или государственное образование, созданное на территории Добруджи в Средневековье.

На пике своего развития новое государство раскинулось между Дунаем и Черным морем и имело стратегическое географическое положение. Порты Черного моря давали возможность участвовать в международной торговле, а плодородные земли способствовали выращиванию зерновых культур и разведению скота.

Хотя формирование Добруджанского государства связано с именем Добротича, впервые политический лидер в этом регионе упоминается в 1346 году – это Балика, чье имя, вероятно, происходит от куманского слова balyk, означающего рыбу (скорее всего, в честь Балики был также назван город [город на северо-востоке Болгарии] Балчик).

Однако возможно, что ядро Добруджанского государства сформировалось еще раньше. Исторические документы указывают на то, что уже с 1325 года в этом регионе существовала митрополия. В церковных документах упоминается, что патриарх Константинопольский назначает Мефодия митрополитом Варны и Карвуны.

Эту информацию подтверждает и гагаузский историк Степан Булгар, который упоминает, что впервые Добруджанское государство упоминается в 1337 году в письме, направленном болгарским царем Иоанном Александром папе Бенедикту XII.

Как Добруджа стала региональной силой?

После формирования Добруджанского деспотата новое государство постепенно превратилось в заметного игрока в региональной политике. Его правителям приходилось балансировать между интересами соседних держав, участвовать в военных конфликтах и выстраивать сложные дипломатические связи. 

Как отмечает Михаил Сиркели, именно в этот период государственное образование в Добрудже достигло наибольшего политического и военного влияния. 

— Лидер и создатель новообразованного государства, православный архиерей Балика, сумел дипломатическими и военными средствами объединить огузов, куманов и сельджуков в одно государство, став устрашающей силой не только в Добрудже, но и во всей Болгарии.

Поддерживая при этом очень хорошие отношения с императрицей Византийской империи Анной Савойской, государство, возглавляемое Баликой, пользовалось престижем, поддерживая связи с Византийской империей, Болгарским царством в Тырново, татарами, венецианцами и генуэзцами (жителями Венецианской и Генуэзской морских республик – крупнейших торговых держав Средиземноморья, контролировавших черноморскую торговлю, — прим. nokta).

Балика, по-видимому, заключил также союзный договор с болгарским царем Шишманом, направленный на регулирование общих экономических, политических и оборонительных интересов.

Современные историки также упоминают, что Балика непосредственно вмешался в конфликт за византийский престол между Анной Савойской и Иоанном IV Кантакузином. По просьбе императрицы Анны Балика отправил в помощь армии избранных 1000 солдат во главе со своими двумя братьями – Теодором и Добротичем.

Гагаузские историки говорят о Добротиче, что он проявил высшую храбрость и преданность, и императрица Византии назначила его архонтом города Мидия.

Добротич оставался в Константинополе примерно до 1357 года, когда после смерти своего брата он вернулся в Карвуну, или Карвуна хора, и стал правителем Добруджанского государства.

Если Балика проявил истинные навыки лидерства, оказавшись сильным местным правителем, способным вмешиваться во внутренние конфликты Византийской империи, то его преемник смог преодолеть ограничения регионального лидера и осуществить политику большого значения на Черноморском побережье.

Он смог укрепить свое господство и даже достичь ряда завоеваний. Во время его правления продолжилось укрепление Добруджанского государства, которое достигло пика своего развития.

<…> Добротич укрепил армию государства и даже создал собственный флот. Его государство имело красный флаг, а посередине был изображен белый герб в виде петуха, который, как считается, символизировал преданность православию, храбрость и независимость Добруджанского государства.

Во время правления Добротича был завоеван город Варна, и столица государства была перенесена из Карвуны в Варну.

Добротич вступил в конфликт с Венецией и Генуей. В седьмом десятилетии XIV века вместе с болгарами они вели серию сражений за господство над портами Килия, Вичина, Ликостомо и Кафа.

Добротич завоевал:

• устья Дуная с крепостями Облучица — ныне Измаил в Украине — и Килия, 
• остров Змеиный, 
• а также порты Констанца и Мангалия – бывшие древние крепости Томис и Каллатис, – у Валашского княжества и Сильстру у Велико-Тырновского царства.

Он умирает в 1385 году при неизвестных обстоятельствах, и власть переходит к его сыну Иванко.

К этому времени сила и влияние Османской империи на Балканском полуострове значительно возросли, и турки уже угрожали завоеванием.

Зная об этом, Иванко установил торговые отношения с Генуей. Генуэзцам были предложены земли в Корвуне для строительства складов и католической церкви, а также им была предоставлена свобода торговли в добруджанских портах. Кроме того, в Корвуне было учреждено генуэзское консульство.

Иванко был последним правителем Добруджанского государства и в последний раз упоминается примерно в 1400 году в Литовской хронике.

Можно ли считать Добруджанский деспотат гагаузским государством?

Упадок Добруджанского деспотата стал важным рубежом в истории региона, но не завершил споры вокруг его исторического наследия. Главный вопрос, который продолжает вызывать дискуссии среди исследователей, связан не столько с судьбой самого государства, сколько с тем, какой народ играл ключевую роль в его формировании. 

Как объясняет Михаил Сиркели, именно здесь проходит граница между историческими фактами и более поздними национальными интерпретациями. 

— После завоевания Османской империей Балканского полуострова то, что осталось от Добруджанского государства под управлением Иванко, стало непосредственной мишенью захватчиков. В своем завещании Мария Маруневич упоминает, что в 1393 году это государство состояло только из Калиакры и Варны, которые были немедленно захвачены, а в 1396 году был захвачен Видин, что привело к исчезновению Болгарского царства и Добруджанского деспотата, завершив процесс османского завоевания Балкан.

Румынская историография на основе источников тех лет утверждает, что Добруджа была включена в Валашское княжество во время правления Мирчи чел Бэтрына в 1388 году, а затем оккупирована Османской империей в период с 1397 по 1404 год.

После поражения и захвата Баязида I Йылдырыма (османского султана, активно расширявшего владения империи на Балканах; прозвище Йылдырым переводится как «Молния», — прим. nokta) Тамерланом в битве при Анкаре 20 июля 1402 года Османская империя потеряла Анатолию, и началась борьба за престол между сыновьями султана. Мирча чел Бэтрын воспользовался благоприятной ситуацией, чтобы вернуть Добруджу, которая оставалась частью Валашского княжества до 1418 года.

Трудно сказать, было ли государство Добротича государственным образованием, созданным вокруг огузов, особенно учитывая, что Добруджа всегда была этнически мозаичным регионом. Этническая карта Добруджи, составленная Арестом Афрали в 1913 году, является убедительным свидетельством в этом отношении, и маловероятно, что какой-либо конкретный народ оставил определяющий след в государстве Добротича.

В то же время мы не можем говорить о существовании национального сознания среди населения, но можем говорить о местном сознании, связанном с местом рождения и проживания людей. В Средневековье не существовало современного понятия этничности, и принадлежность к народу имела иное значение. Людей определяли не языковые критерии, а скорее вера, отношение к правителю или религия.

Теория гагаузских историков о том, что государство Балики, Добротича, а затем Иванко было гагаузским, является лишь одной из гипотез и не основывается на надежных источниках. Нигде в источниках того времени не упоминается, что Добротич был гагаузом или огузом.

Эта теория может считаться не более убедительной, чем гипотезы, утверждающие, что представители этой династии были болгарами или валахами. Поэтому ее нельзя считать достоверной, и нельзя говорить о гагаузском государстве в Добрудже.

Один факт, в котором мы уверены, заключается в том, что предки гагаузов были частью государства Добротича. А после завоевания Добруджи Османской империей гагаузы попали под юрисдикцию османских властей.

Период, когда гагаузы находились под османской оккупацией, является наименее изученным. В османских источниках существует немного информации о гагаузах. Ахмед Джебеджи (турецкий исследователь, изучавший происхождение и исторические упоминания гагаузов в османских источниках, — прим. nokta) утверждает, что этническое имя гагаузов не использовалось в официальных турецких летописях или государственных реестрах.

Османские источники могли отличать этот народ только по прозвищу или цитатам, которые использовались при обращении к христианскому населению.

Полный выпуск Nokta LiveHistory:

Больше исторических разборов в рубрике Nokta History

nokta