КС лишил Гагаузию контроля над выборами: Почему это решение историческое | Nokta Live TEXT
Михаил Сиркели разбирает решение Конституционного суда 9 июля, по которому Гагаузия теряет право самостоятельно формировать избирательные органы и регулировать выборы башкана и Народного собрания. Почему КС счел эти полномочия противоречащими Конституции, как это связано с суверенитетом Молдовы, национальной безопасностью, влиянием Шора и Кремля, а также почему Комрат оказался в правовом и политическом тупике — в текстовой версии авторской программы Nokta Live.
«Полномочия Гагаузии — это не результат каких-либо договоренностей»
— Сегодня (запись эфира от 9 июля, прим. nokta) было принято историческое решение Конституционного суда. Гагаузия лишилась права формировать Центральную избирательную комиссию Гагаузии и регулировать выборы башкана и выборы в Народное собрание.
Это решение Конституционного суда, с моей точки зрения, является одним из важнейших решений, принятых этой инстанцией за последние десятилетия. Оно касается не только вопроса компетенций Гагаузии в области выборов. Что не менее важно, оно касается компетенций Гагаузии участвовать в назначении руководителей органов правопорядка и национальной безопасности на территории Гагаузии, а именно начальников Управления внутренних дел, Управления юстиции и Управления Службы информации и безопасности по АТО «Гагаузия».
На сегодняшнем брифинге председатель Конституционного суда Домника Маноле аргументировала решение КС следующим образом. Она, в частности, отметила, что суд изучил европейские практики и статус различных автономий в Европейском союзе и пришел к выводу, что нет единого подхода или какого-то общего стандарта в ЕС в вопросе регулирования полномочий автономных регионов или регионов с особым правовым статусом.
Маноле отметила, что полномочия Гагаузии регулируются Законом об особом правовом статусе, принятым парламентом, — таким образом, полномочия Гагаузии определяет парламент. Это ответ всем тем, кто с пеной у рта пытался доказать, что полномочия Гагаузии и особый правовой статус Гагаузской автономии якобы являются результатом каких-то договоренностей между Кишиневом и Комратом. При этом ни один сторонник этой теории не может показать документ, который фиксировал бы те самые несуществующие договоренности.
Они не могут показать этого по одной простой причине: полномочия Гагаузии — это не результат каких-либо договоренностей, это результат решения парламента, утвержденного Законом об особом правовом статусе Гагаузии от 23 декабря 1994 года. Парламент и только парламент определил статус Гагаузской автономии и ее полномочия.
Председатель Конституционного суда Домника Маноле также разъяснила, что передача парламентом Гагаузской автономии тех или иных полномочий не может включать в себя передачу Гагаузии части суверенитета Республики Молдова. Суверенитет — это то, что принадлежит Республике Молдова и не может передаваться местным органам власти, в том числе и регионам с особым правовым статусом.
Обеспечение правопорядка и национальной безопасности — это часть суверенитета и исключительная прерогатива государства Республики Молдова. Осуществление этих функций государства не может зависеть от решений местных органов власти, поскольку в этом случае это ограничивает суверенитет государства. Таким образом, участие органов власти Гагаузской автономии в вопросе назначения руководителей органов правопорядка и органа, отвечающего за обеспечение национальной безопасности на территории автономии, ограничивает возможности государства выполнять свои функции в этой области. А это, в свою очередь, ограничивает суверенитет государства.
«Гагаузия — это не государство»
— Что касается выборов, то здесь примерно аналогичная ситуация. Обеспечение избирательных прав граждан — это обязанность государства. Только государство может гарантировать гражданам те или иные права, включая право избирать и быть избранным. Гагаузия — это не государство. Это административно-территориальная единица, обладающая особым правовым статусом. У нее нет инструментов, позволяющих в полной мере обеспечить гражданам Республики Молдова, проживающим в АТО Гагаузия, их избирательные права.
Более того, Конституция четко определяет, что на территории Республики Молдова за реализацию политики государства в области выборов отвечает только ЦИК РМ. Существование параллельных структур, дублирующих его компетенции, недопустимо. То же самое с регулированием выборов. Избирательный процесс в Молдове регулируется Избирательным кодексом РМ. Исходя из этого, недопустимо существование параллельного избирательного законодательства на территории страны.
Таким образом, заключил Конституционный суд, полномочия Гагаузии, позволяющие ей регулировать процессы организации и проведения выборов на территории Гагаузии, противоречат Конституции. Этот вопрос также касается функционирования унитарного государства, коим является Республика Молдова. Унитарное государство строится по принципу единства правовой и политической системы. Поэтому в рамках унитарного государства не могут существовать регионы, которые по сути и форме являются субъектами федерации, которые обладали бы полномочиями влиять на внутреннюю и внешнюю политику государства.
«Этот вопрос должен был рассматриваться ещё в 2014 году»
— Если проанализировать деятельность Гагаузии за последние 20 лет, то мы увидим, что она только этим и занимается, пытаясь влиять на внутреннюю и внешнюю политику Республики Молдова. Начиная с 2006 года, когда в Гагаузии был избран первый башкан, занявший эту должность при поддержке Кремля, деятельность властей Гагаузии сосредотачивалась не столько на внутренних вопросах автономии, таких как вопросы экономики, культуры, языка и социальной сферы, сколько на вопросах национального и даже международного характера.
Гагаузия очень часто противодействовала внедрению реформ, инициированных правительством Республики Молдова, в любых областях. Тут важно вспомнить, как Гагаузия не хотела внедрять новые правила сдачи экзаменов на БАК. Власти Гагаузии тогда пытались даже выдавать выпускникам, провалившим экзамены, свои дипломы. Важно также вспомнить саботаж Гагаузией действий властей по защите информационного пространства Молдовы от российской пропаганды и отказ ограничивать ретрансляцию российских пропагандистских каналов местными кабельными сетями.
Здесь также важно вспомнить, как Народное собрание противодействовало принятию закона Республики Молдова о недискриминации, пытаясь узаконить в Гагаузии дискриминацию для определенных групп людей. Важно вспомнить и решение гагаузских властей, требующих от Молдовы в 2008 году признать независимость Абхазии и Южной Осетии — грузинских территорий, оккупированных Россией.
В этом же ряду стоят многочисленные соглашения властей Гагаузии с оккупационными властями Приднестровья. Ну и вишенка на торте — это незаконные референдумы 2014 года, которыми Гагаузия пыталась сорвать процесс подписания договора об ассоциации Молдовы с Европейским союзом. И все это, как мы сейчас понимаем, были не просто хотелки Гагаузии, а часть гибридных операций Кремля против Республики Молдова.
Все это было возможным благодаря тому, что компетенции Гагаузии не были четко определены. Почему-то в Гагаузии решили, что особый правовой статус дает автономии право указывать Республике Молдова, какие законы принимать и с кем дружить — с Востоком или с Западом. Вопрос, который на этой неделе рассматривался в Конституционном суде, с моей точки зрения, должен был рассматриваться еще в 2014 году, когда Гагаузия позволила себе слишком вольно интерпретировать свои полномочия в области выборов, проведя два референдума в нарушение закона.
Более того, это была не просто провокация со стороны Гагаузии. Эти референдумы были частью операции Кремля по дестабилизации юга Республики Молдова и Одесской области как часть проекта «Новороссия». Если кто забыл, тогда Управление молодежи и спорта Гагаузии вербовало молодых людей и отправляло их в лагеря военной подготовки в Ростовскую область для отработки сценариев по организации беспорядков в Молдове. Те самые референдумы на самом деле были частью подготовки сценария по созданию так называемых Буджакской и Бессарабской народных республик. Руководство Гагаузии на тот момент принимало в этом активное участие. И ни один из организаторов тех событий в Гагаузии до сих пор не привлечен к ответственности.
Все тогда, включая власти РМ и международных партнеров, были склонны рассматривать те референдумы 2014 года как шалость маленького народа, который, по их мнению, не понимал преимущества европейской интеграции. Поэтому было принято решение дать Гагаузии больше денег, чтобы она ощутила эти преимущества. Но это привело к совершенно иному результату. В итоге автономия оказалась в руках беглого преступника Илана Шора. Используя полномочия Гагаузии, прежде всего в области выборов, Шор усадил в кресло башкана свою марионетку Евгению Гуцул.
Получив контроль над Гагаузией, он стал усиленно использовать Гагаузскую автономию в гибридных операциях Кремля против Республики Молдова. Полномочия и админресурс Гагаузии были использованы для внедрения не только в Гагаузии, но и по всей стране масштабной схемы по подкупу избирателей через «Промсвязьбанк», банк Министерства обороны Российской Федерации.
И даже это не заставило власти Республики Молдова задуматься над тем, чтобы заняться вопросом четкого определения компетенций Гагаузии, чтобы лишить Кремль возможности использовать полномочия автономии в своих гибридных операциях. Еще в 2014 году людям, наблюдающим за политическими процессами в Гагаузии, стало очевидно, что это не просто вопрос разграничения полномочий между Кишиневом и Комратом, а вопрос национальной безопасности Республики Молдова.
Про аргументы Комрата в суде
— Это долгожданное, с моей точки зрения, решение Конституционного суда назревало давно, но Кишинев созрел для него только сейчас, когда Гагаузия сама загнала себя в этот тупик. И, наверное, Министерство юстиции не обратилось бы в КС по этому вопросу, если бы Гагаузия не загнала себя в правовой и политический тупик, сделав невозможным проведение следующих выборов в Народное собрание.
Вместо того чтобы признать это, Гагаузия завела старую шарманку про ликвидацию автономии, приправив ее угрозами в адрес Кишинева дестабилизацией ситуации не только в Гагаузии, но и по всей стране. В этом споре, который рассматривал Конституционный суд, между Министерством юстиции Республики Молдова и Народным собранием Гагаузии по вопросу полномочий Гагаузии мог и должен был быть использован только язык правовых аргументов.
Министерство юстиции, потребовавшее признать эти полномочия Гагаузии неконституционными, привело четкие аргументы, ссылаясь на Конституцию, на законы страны и на международное право, в том числе и на заключение Венецианской комиссии. Гагаузия в лице Георгия Лейчу, заместителя председателя Народного собрания, использовала в Конституционном суде только политические лозунги и эмоциональные высказывания.
Комментируя решение КС, председатель Народного собрания с истекшим мандатом Валентин Гайдаржи заявил, что он против решения Конституционного суда, потому что ему не нравится Домника Маноле. Потому что она якобы из PAS, и вообще, с точки зрения Гайдаржи, ее профессионализм под вопросом. И кто бы говорил — человек, который стал депутатом, набрав всего лишь 150 голосов, и помогал лидеру ОПГ Илану Шору строить бессмысленный парк аттракционов на окраине Конгаза.
Если Гагаузия убеждена в том, что эти полномочия должны оставаться за автономией, то Народное собрание в Конституционном суде должно было приводить четкие аргументы и примеры того, что эти полномочия, оставаясь за Гагаузией, никоим образом не ограничивают суверенитет РМ и способность государства обеспечивать национальную безопасность, правопорядок и избирательные права граждан.
Но Гагаузия не может доказать это, поскольку существует длинный список примеров того, как эти полномочия, переданные Гагаузии по Закону об особом правовом статусе, использовались для подрыва национальной безопасности, когда проводились те самые референдумы в 2014 году и когда внедрялась та самая схема по подкупу избирателей через «Промсвязьбанк».
Эти полномочия использовались для ограничения избирательных прав граждан, и список примеров здесь очень длинный. Выборы башкана и выборы в Народное собрание, которые все эти годы регулировались и проводились властями Гагаузии, давно перестали быть выборами. Воля граждан на этих выборах давно перестала иметь значение, значение имеют только количество денег, потраченных на этих выборах, поддержка Москвы, участие российских артистов и цена за голос.
В своей аргументации гагаузские политики не использовали термин «свободные и честные выборы», они не пытались доказать, что власти Гагаузии лучше ЦИКа РМ могут обеспечить жителям Гагаузии их избирательные права. Концепт свободных и честных выборов вообще отсутствует в их политическом дискурсе. Единственное, что они повторяют как попугаи, это: «Мы должны контролировать выборы, мы не допустим, чтобы Кишинев контролировал выборы, иначе это будет означать конец Гагаузии». Будто суть существования Гагаузии сводится к контролю над выборами.
Следующий аргумент, который мы слышим в Гагаузии, звучит следующим образом: PAS этим решением разрушила отношения Кишинева с Гагаузией, которые выстраивались все эти годы. Это не что иное, как попытка переложить ответственность с больной головы на здоровую и нежелание признать, что именно Гагаузия подрывала взаимоотношения с Кишиневом.
«Гагаузия превратила себя в резервацию»
— Сейчас самое время задуматься и проанализировать, к чему пришла Гагаузия, имея все эти полномочия с момента образования Республики Молдова. Все эти годы Гагаузия сама проводила выборы башкана и Народного собрания, участвовала в назначении начальников УВД, Управления юстиции и Управления СИБ по Гагаузии. Это не помогло Гагаузии добиться экономического процветания, культурного развития и повышения благосостояния жителей Гагаузской автономии.
За эти годы Гагаузия превратила себя в резервацию, где не действуют законы, где нарушаются избирательные права, где башканами становятся безграмотные и агрессивные личности — это я сейчас очень мягко выражаюсь. От Гагаузии отвернулся многолетний покровитель Гагаузской автономии — Республика Турция. В этом конституционном кризисе, который возник между Кишиневом и Комратом, Турция не поддерживает Гагаузию.
Гагаузия, к сожалению, стала проводником и сторонником агрессии Кремля не только против Республики Молдова, но и против Украины. Это не просто правовой и политический кризис, это самый настоящий моральный тупик, из которого Гагаузия самостоятельно выбраться не в состоянии и не в состоянии признать своё положение. Поэтому решение Конституционного суда не только разрешает этот правовой спор, но и дает шанс и надежду на выход Гагаузии из этой моральной ямы.
nokta
