Российский олигарх с молдавским паспортом: кто такой Игорь Макаров и зачем он вернулся в Молдову

Газовый миллиардер и гражданин Молдовы Игорь Макаров вернулся в Кишинёв — и всего за неделю стал одним из самых обсуждаемых гостей страны. Основатель российской компании Itera встретился с премьер-министром Василе Тофаном, заговорил о новых поставках газа, строительстве газохранилища и помощи социальным учреждениям. В заголовках некоторых молдавских СМИ его заявления превратились в планы вложить в страну до миллиарда долларов. Так ли это?

Макаров засветился в Молдове с крупными инвестиционными обещаниями двадцать лет назад. Теперь его возвращение совпало с борьбой против канадских санкций: он требует от Канады не менее 350 миллионов канадских долларов в международном арбитраже, используя молдавское гражданство и соглашение о защите инвестиций между двумя странами.

Разбираемся, что кто такой Игорь Макаров и что действительно предложил Молдове, чем закончились его прежние проекты и какую роль молдавский паспорт играет в его споре с Канадой. 

Кто такой Игорь Макаров

Игорь Макаров родился 5 апреля 1962 года в Ашхабаде. В молодости был профессиональным велосипедистом и входил в сборную СССР. В 1990-е занялся торговлей газом и основал группу Itera, которая стала одной из крупнейших независимых газовых компаний на постсоветском пространстве.

Сейчас Макаров — основатель международной группы ARETI, созданной им в 2015 году после продажи Itera. Название ARETI — прежнее название ITERA, прочитанное задом наперед. Такой словесный перевёртыш подчёркивает преемственность двух структур, хотя сам Макаров утверждает, что новая группа не ведёт бизнеса в России.

По оценке Forbes, состояние бизнесмена превышает 2 млрд долларов.

Основной капитал он создал в России. В конце 1990-х Itera была главным поставщиком туркменского газа на рынки бывшего СССР. Компания могла вести этот бизнес благодаря доступу к российской газотранспортной системе.

В 2012 году Itera создала совместное предприятие с государственной «Роснефтью». В 2013-м «Роснефть» выкупила оставшуюся долю Макарова за 2,9 млрд долларов.

После полномасштабного российского вторжения в Украину Макаров оказался в санкционных списках Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии. 

Макаров подал заявление о выходе из российского гражданства в апреле 2022 года, но официально утратил его только в июне 2023-го. 

Великобритания исключила его из санкционного списка в 2024 году, позднее так же поступили Австралия и Новая Зеландия. Канада санкции не сняла.

Сейчас Макаров является гражданином Молдовы и Кипра. Это зафиксировано в материалах Федерального суда Канады.

Почему Канада считает Макарова связанным с российской властью

Канадские власти указывали на многолетние отношения Макарова с главой «Газпрома» Алексеем Миллером и руководителем «Ростеха» Сергеем Чемезовым. Жена Чемезова была акционером Itera, а его сын работал в связанной с ней структуре.

Отдельной частью этих отношений был российский велоспорт. Макаров руководил Федерацией велосипедного спорта России и участвовал в создании команды «Катюша», которую поддерживали Itera, «Газпром» и «Ростех».

В интервью «Московскому комсомольцу» от 15 июня 2010 года Макаров рассказывал, что создать велосипедный проект «Катюша» его попросил лично Владимир Путин:

«Я горжусь, что заняться этим проектом меня попросил Владимир Путин».

Макаров не согласен с решением Канады считать его лицом, связанным с российским режимом. В заявлениях о снятии санкций он утверждал, что давно не живёт в России, больше не ведёт там бизнеса и порвал с российской властью.

В конфиденциальном заявлении канадскому МИД, содержание которого раскрыло Global News, Макаров писал: «Я хочу ясно заявить: я решительно выступаю против российского режима и его вторжения в Украину». Нападение на Украину Путина он называл «возмутительным» и «незаконным». Однако эти формулировки предназначались канадским властям и были частью его заявления об исключении из санкционного списка. Публично столь же определённо Макаров не высказывался.

Канадские власти сочли представленные аргументы недостаточными.

В решении Федерального апелляционного суда говорится, что Макаров стал миллиардером благодаря бизнесу в России, часть которого пользовалась государственной поддержкой или была связана с государством и российскими чиновниками — иногда тесно.

Суды не устанавливали уголовную вину Макарова. Но их материалы не позволяют представить его человеком, случайно оказавшимся рядом с российской государственной системой. Itera выросла внутри газовой экономики, зависевшей от государственных трубопроводов, а созданный Макаровым российский газовый бизнес в итоге перешёл под контроль государственной «Роснефти».

Для Канады — осуждение Путина, для Молдовы — «украинская трагедия»

В интервью TV8 Макаров говорил о войне значительно осторожнее, чем в обращении к канадским властям.

Он упорно называл её «украинской трагедией» и заранее предупреждал, что намерен придерживаться именно этой формулы:

«Из-за украинской трагедии — я буду повторять это слово — и иранской ситуации энергетический мир стал очень дорогим».

Когда разговор касался ответственности Кремля и возможности остановить войну, Макаров уклонялся от прямой оценки и рассуждал о политиках, которые «не смогли договориться».

Таким образом, канадскому правительству — в процессе снятия санкций — он направил прямое осуждение Путина и российского вторжения. В молдавском эфире предпочёл эвфемизм «трагедия», который описывает последствия, но размывает ответственность агрессора.

Эта разница важна для понимания его публичного появления в молдавском телеэфире. Макаров тщательно выбирает версию собственной биографии и политической позиции в зависимости от аудитории. В Канаде он доказывает разрыв с Путиным. В Молдове старается не произносить ничего, что могло бы окончательно закрыть ему двери на постсоветских рынках.

Молдавское прошлое Макарова: газ, заводы, орден и гражданство

Макаров получил молдавское гражданство в 2005 году, но в стране появился намного раньше. В 1990-е и начале 2000-х Itera поставляла в Молдову туркменский газ. Компания работала как с правобережной частью страны, так и с предприятиями Приднестровья.

Историю работы Макарова в Молдове подробно фиксировала Ziarul de Gardă. Весной и осенью 2006 года газета опубликовала серию материалов о связях главы Itera с Владимиром Ворониным, приватизации предприятий и проекте электростанции в Бурлэчень.

В интервью TV8 Макаров и сам высказался об этих эпизодах. Но его воспоминания не всегда совпадают с документами — вплоть до года, когда он получил молдавский орден.

1997 год: Молдавский металлургический завод

В 1997 году Itera получила около 70% акций Молдавского металлургического завода в Рыбнице в ходе приватизации, проведённой неконституционной приднестровской администрацией.

С точки зрения официального Кишинёва такая приватизация не могла определять законные права собственности, поскольку непризнанная администрация распоряжалась имуществом Республики Молдова без полномочий конституционных властей.

В апреле 2006 года Ziarul de Gardă называла участие Itera в приватизации противоречащим интересам Республики Молдова и связывала компанию с последующими импортно-экспортными операциями завода.

Сам Макаров изложил эту историю на TV8 совершенно иначе. По его версии, Itera не участвовала в спорной приватизации, а получила завод как компенсацию за неоплаченный газ:

«Предприятия, которым мы поставляли газ, которые были наши должники, — мы за долги становились акционерами этих предприятий, реформировали их и продавали, если это непрофильные бизнесы. Например, то же самое было с Молдавским металлургическим заводом».

Макаров утверждает, что завод задолжал Itera около 70 млн долларов, после чего компания «забрала его за долги», провела аудит и инвестировала около 15 млн долларов в новую немецкую печь.

По его словам, модернизация позволила сократить потребление газа и почти вдвое увеличить выпуск продукции, после чего Itera продала ставший рентабельным завод украинской компании.

Эта версия отвечает на вопрос, каким Макаров хочет представить участие Itera: компания якобы спасла должника, модернизировала производство и вышла из непрофильного актива.

Но она не отвечает на главный юридический вопрос: каким образом долг за газ был превращен именно в 70-процентную долю предприятия через процедуру приватизации, проведённую непризнанной приднестровской администрацией. Экономическая история о долге и инвестициях не отменяет проблему законности передачи актива.

Впоследствии предприятие оказалось у структур, связанных с российским «Металлоинвестом» и олигархом Алишером Усмановым. Кому именно и через какую цепочку Itera передала свою долю, Макаров в эфире не уточнил, ограничившись словами «по-моему, продали украинской компании».

Для сделки такого масштаба его постоянное «по памяти» и «по-моему» выглядит удобной избирательностью: благоприятные показатели модернизации он приводит довольно подробно, а структуру приобретения и продажи стратегического актива помнит смутно.

2000–2009 годы: Moldcarton

В сентябре 2000 года швейцарская компания Gasitera, связанная с группой Itera, получила контроль примерно над 80% акций кишинёвского завода Moldcarton. Цена сделки составляла около 2,15 млн долларов США. Покупатель также принял инвестиционные обязательства примерно на 11 млн долларов.

Власти представляли сделку как успех. В 2002 году Владимир Воронин заявлял, что Itera «возродила» одно из крупнейших предприятий Молдовы.

Но уже к середине десятилетия завод столкнулся с финансовыми проблемами, долгами и задержками зарплаты. В 2005 году профсоюз предприятия публично просил власти вмешаться.

В сентябре 2006 года ZdG писала, что руководство Itera уже признавало неспособность справиться с предприятием. Производство окончательно остановилось во второй половине 2008 года, а в 2009-м Itera продала завод.

В эфире TV8 Макаров снова описал сделку как получение проблемного предприятия за долги: 

«Я знаю, что мы купили этот завод, мы его восстановили, проинвестировали, восстановили. И потом, в силу того что это наше непрофильное, отдали, продали — я, честно, не помню, у нас было большое хозяйство».

Когда ведущий напомнил, что по документам завод был приобретен за 2,15 млн долларов, Макаров ответил: «Это было тоже за долги-то. И я, честно, технически не помню».

Он также признал, что не помнит, кому именно был передан завод: «Был заложен кому-то, кому-то отдали, кто-то заложил его в банке под кредит, что-то такое».

Такая версия снимает с Itera ответственность за дальнейшую судьбу Moldcarton: компания якобы восстановила завод, а проблемы возникли уже после его передачи.

Действительно, последующую неплатёжеспособность предприятия и операции, которые связывали с окружением беглого молдавского бизнесмена Вячеслава Платона, нельзя полностью возлагать на Макарова: значительная часть этих событий относится к периоду после выхода Itera.

Но новым владельцам достался уже остановившийся и проблемный завод. Рассказ Макарова о «восстановленном» предприятии не объясняет задолженность перед работниками, обращение профсоюза и остановку производства еще при Itera.

2002 год: орден от Воронина

15 октября 2002 года президент Владимир Воронин наградил Игоря Макарова орденом Gloria Muncii.

Основанием назвали вклад в восстановление и техническое переоснащение важных промышленных предприятий и заслуги в бесперебойном снабжении Молдовы энергетическими ресурсами. Таким образом, государственную награду Макаров получил уже после участия Itera в приднестровской приватизации и получения контроля над Moldcarton.

В интервью TV8 он перепутал события: «Вот почему меня неожиданно для меня тогда в 2005 году наградили орденом Молдавии и паспорт вручили».

Это фактическая ошибка. Паспорт Макаров действительно получил в 2005 году, но орден — тремя годами раньше, в 2002-м.

Ошибка показательна не сама по себе, а в контексте рассказа. Макаров объединил награду и гражданство в одну благодарность Молдовы за восстановленные предприятия, хотя между этими решениями прошло три года, а гражданство было предоставлено уже после начала проекта электростанции в Бурлэчень.

Июнь 2004 года: встреча с Ворониным и решение правительства

В июне 2004 года Макаров официально встретился с Владимиром Ворониным в Кишинёве. Они обсуждали сотрудничество и строительство частной газовой электростанции в Молдове.

Как писала ZdG 9 марта 2006 года, тогдашний сайт Itera сообщал, что в день встречи правительство Молдовы приняло постановление, поддержавшее строительство электростанции и выделение земли.

Совпадение дат показывает, насколько быстро деловые переговоры Макарова на уровне президента превращались в правительственные решения.

Сентябрь 2004 года: торжественная закладка станции

Через три месяца после встречи с Ворониным, 23 сентября 2004 года, Itera торжественно заложила первые камни электростанции мощностью 450 мегаватт возле села Бурлэчень Кагульского района.

Компания обещала, что к концу 2006 года станция будет производить электричество для Молдовы и на экспорт. Общую стоимость проекта впоследствии оценивали примерно в 280 млн долларов.

Август 2005 года: молдавское гражданство

25 августа 2005 года Владимир Воронин подписал указ №207-IV о предоставлении Игорю Макарову гражданства Республики Молдова.

Текст указа краткий: «Предоставить гражданство Республики Молдова господину Игорю Макарову, родившемуся в 1962 году в Туркменистане».

Документ был опубликован в Monitorul Oficial 2 сентября 2005 года.

Таким образом, молдавское гражданство Воронин предоставил Макарову между торжественной закладкой первых камней электростанции и решениями парламента о налоговых льготах и земле для этого проекта.

В самом указе не объясняется, какие заслуги или особые обстоятельства стали основанием для предоставления гражданства. Поэтому утверждать, что паспорт был формально обменян на обещание построить электростанцию, нельзя. Но политический и деловой контекст решения очевиден.

Апрель 2006 года: миллионные льготы фирме с капиталом 5 000 леев

6 апреля 2006 года парламент одобрил налоговые льготы для Mold Itera Energy — зарегистрированной в Молдове компании, связанной с группой Itera Игоря Макарова. Именно она должна была построить электростанцию возле Бурлэчень. Компанию освободили от НДС и других платежей при ввозе оборудования.

В расследовании «Анонимную фирму освобождают от 90 миллионов евро» Ziarul de Gardă писала, что потенциальный размер льгот оценивался примерно в 90 млн евро — почти десятую часть тогдашнего бюджета Молдовы. В более поздней публикации издание округляло эту оценку до 100 миллионов.

По словам депутата Серафима Урекяна, уставный капитал Mold Itera Energy составлял всего 5 тысяч леев.

Компания не прошла открытый конкурс, а сведения о её владельцах, финансовых возможностях и опыте оставались неизвестными. Перед голосованием депутаты требовали объяснить, кто учредил Mold Itera Energy, почему проект передали именно ей и как она связана с российской Itera.

Проект представлял заместитель министра промышленности и инфраструктуры Василе Мэмэлигэ. Вместо конкретных сведений об учредителях и финансах компании он говорил главным образом о необходимости строительства новой электростанции.

Председатель парламентской комиссии по экономике, бюджету и финансам Николае Бондарчук призывал депутатов поддержать законопроект, ссылаясь на важность проекта и положительное заключение правительства.

Позднее директор Mold Itera Energy Ион Унту сообщил ZdG, что владельцами компании были исключительно граждане России.

Эксперт Business Consulting Institute Михаил Рошкован заявил тогда ZdG, что выбор исполнителя для объекта такого масштаба и предоставление налоговых льгот должны были проходить через максимально прозрачный конкурс. Отсутствие конкурса он считал признаком возможного частного интереса внутри центральной власти.

Точная стоимость фактически использованных льгот из доступных документов неясна. Надежно установлено, что парламент одобрил специальный налоговый режим, потенциальный объем которого пресса и оппозиционные депутаты оценивали в десятки миллионов евро.

Июнь 2006 года: более 40 га плодородной земли

По данным Ziarul de Gardă, Mold Itera Energy получила в частную собственность более 40 га сельскохозяйственных земель возле Бурлэчень. Издание сообщало, что Апелляционная палата Кагула обязала кадастровый орган зарегистрировать участок на компанию. 

Однако для строительства требовалось изменить назначение земли и вывести её из сельскохозяйственного оборота. Бонитет почвы — показатель её качества и плодородия — составлял 70,77 балла, тогда как законодательство особо защищало участки с показателем выше 60. Для изменения назначения земли понадобилось отдельное решение парламента.

Обсуждение зафиксировано в стенограмме парламентского заседания от 2 июня 2006 года. Тогдашний директор Агентства земельных отношений и кадастра Александр Банников убеждал депутатов, что изъятие участка необходимо для энергетической безопасности страны.

Земельная сделка обнаружила еще одно противоречие. Как уже упоминалось, директор Mold Itera Energy Ион Унту называл владельцами компании граждан России. Мэр Бурлэчень, напротив, утверждал, что ее собственники — граждане Молдовы.

Это было принципиально: действовавшее законодательство не позволяло иностранцам и компаниям с иностранным капиталом приобретать сельскохозяйственные земли.

К тому времени Игорь Макаров уже получил молдавское гражданство, что придаёт расхождению дополнительное значение. Однако доступные документы не позволяют установить, использовался ли именно его паспорт при оформлении участка.

Сентябрь 2006 года: до запуска — 3 месяца, но строительство не началось

Первые камни станции Itera заложила еще 23 сентября 2004 года, пообещав начать производство электроэнергии к концу 2006-го. При этом оформление земли происходило поэтапно: парламент разрешил вывести участок из сельскохозяйственного оборота только в июне 2006 года.

Когда 28 сентября 2006 года Ziarul de Gardă проверила состояние проекта, до объявленного срока запуска оставалось около трёх месяцев. На площадке, по информации мэрии Бурлэчень, находились только несколько заложенных камней. Строительные материалы туда сначала привезли, а затем вывезли. Полноценное строительство так и не началось.

К этому времени Itera уже искала «стратегического инвестора». Руководство группы не исключало передачу ему контрольного пакета Mold Itera Energy.

Хронология была такой:

1. В июне 2004 года Макаров встретился с Ворониным, после чего правительство поддержало строительство станции.
2. В сентябре 2004 года Itera заложила первые камни и пообещала запустить объект к концу 2006-го.
3. В августе 2005 года Воронин предоставил Макарову гражданство.
4. В апреле 2006 года парламент одобрил Mold Itera Energy специальный налоговый режим.
5. В июне 2006 года парламент разрешил вывести из сельскохозяйственного оборота более 40 гектаров плодородной земли.
6. В сентябре 2006 года строительство ещё не началось, материалы вывезли, а Itera уже искала другого инвестора.
7. Электростанция так и не была построена.

Как Макаров теперь объясняет провал

В интервью TV8 Макаров признал существование проекта: «Это действительно было, и мы планировали это делать. По-моему, даже был заложен там камень, фундамент».

Формулировка «по-моему» звучит странно для проекта стоимостью около 280 млн долларов, который Itera публично продвигала на высшем государственном уровне. Но важнее названная им причина провала.

По версии Макарова, станцию планировали снабжать туркменским газом. Когда «Газпром» отказался транспортировать его через Россию, Itera физически потеряла возможность продолжать проект:

«Когда нам перекрыли, то есть отказали в транзите туркменского газа, мы уже не могли поставлять газ».

Это объяснение может быть частью причины, но оно оставляет существенную нестыковку.

По словам самого Макарова, поставки в Молдову прекратились в 2005 году. Однако в апреле и июне 2006-го связанные с проектом структуры продолжали добиваться налоговых льгот и изменения назначения земли. В сентябре Itera не объявила об окончательном отказе от станции из-за отсутствия газа, а искала другого инвестора и допускала передачу ему контрольного пакета.

Если уже в 2005 году компания понимала, что у нее нет доступа к туркменскому газу и она не может реализовать проект, зачем в 2006-м она продолжала получать государственные преференции? Ответа мы не знаем.

Итог государственной поддержки проекта — электростанция, которая так и не была построена.

Зачем Макаров вернулся в Молдову

21 сентября 2026 года Макаров заявил в интервью TV8, что намерен возобновить присутствие своей компании в Молдове:

«В Молдову я приехал для того, чтобы возобновить присутствие нашей компании».

Среди возможных направлений он назвал газ, нефть и нефтепродукты, финансовый рынок и создание мощностей для хранения газа:

«Мы рассматриваем не только газовый бизнес. Со мной приехала группа наших ребят, которые финансисты. Мы рассматриваем и финансовый рынок, мы рассматриваем и поставки — чем занимается наша компания сегодня — нефти, нефтепродуктов».

Но готового проекта у Макарова нет. Он не назвал ни одной компании-партнёра, месторождения, поставщика или инвестиционного объекта. Сам бизнесмен описывает возвращение как начало изучения возможностей: «Мы хотим комплексно посмотреть на ситуацию».

«Нельзя сказать, что вот мы начинаем работать — вы там через два месяца получите дешевый газ и нефтепродукт», — размышлял в эфире Макаров.

По его словам, энергетический бизнес требует дорожной карты как минимум на пять лет, а лучше на пять–десять.

Накануне интервью Макаров около трёх часов беседовал с премьер-министром Василе Тофаном и министром энергетики Дорином Жунгиету. В интервью он возвращался к этой встрече снова и снова:

«Я благодарен премьер-министру, что он нашёл время».

«Мне, кстати, очень понравилась встреча — очень по-деловому, без каких-то там лирических отступлений».

«Хорошая встреча, мне понравилась. Поэтому посмотрим».

Повторяющаяся благодарность контрастирует с отсутствием внятных договорённостей. Макаров не говорил ни о проекте и тем более подписанном документе, ни о согласованной сумме, ни о создании рабочей группы.

Зато он признал, что его компания уже изучала возможности до приезда, но не хотела двигаться дальше без согласования с руководством страны.

«Мы, когда приезжали сюда, мы уже работали. То есть мы просто без согласования с руководством Молдовы не могли дальше двигаться».

Что именно требовало предварительного политического согласия — обычное исследование рынка, потенциальные поставки, финансовый проект или будущие государственные гарантии — он не объяснил.

Знакомство Макарова и Тофана — и кто такой Курт Волкер

В интервью TV8 Игорь Макаров сам рассказал, что выйти на премьер-министра Василе Тофана ему помог Курт Волкер — бывший посол США при НАТО и специальный представитель Госдепартамента по Украине в 2017–2019 годах.

По словам Макарова, они встретились на деловом мероприятии в Лондоне: «На одной бизнес-встрече мы в Лондоне встречались. Американский посол Курт Волкер, с которым у нас прекрасные отношения».

Макаров рассказал Волкеру, что его компания намерена вернуться на рынки, где работала прежде. После этого бывший дипломат помог организовать встречу с молдавским премьером:

«Когда я сказал, что наша компания собирается возвращаться на те рынки, где мы работаем, он очень способствовал тому, чтобы моя встреча состоялась с премьер-министром Молдовы».

То есть Макаров не просто знаком с Волкером. Он прямо признаёт, что воспользовался его помощью, чтобы получить доступ к главе молдавского правительства. Но в каком качестве действовал посредник, бизнесмен не объяснил.

Волкер уже семь лет не представляет правительство США. Сейчас он возглавляет частную консалтинговую компанию Alliance Strategic Advisors и работает международным советником BGR Group — вашингтонской фирмы, предоставляющей услуги в сфере связей с властями, публичных коммуникаций и бизнес-консалтинга.

Поэтому участие Волкера нельзя считать официальным дипломатическим каналом или свидетельством поддержки Макарова со стороны Вашингтона. Это частный посредник — пусть и с большим политическим капиталом, международными связями и доступом к действующим чиновникам.

Остаётся неизвестным:

• кто инициировал разговор о Молдове;
• помогал ли Волкер Макарову как знакомый или как нанятый консультант;
• представлял ли он самого Макарова, ARETI либо третью сторону;
• получил ли он вознаграждение;
• знал ли о международном инвестиционном арбитраже Макарова против Канады;
• обсуждал ли он с Тофаном только возможные инвестиции или также канадские санкции и иск Макарова.

Тофан, Волкер и Помпео

Через четыре дня после встречи с Макаровым, 24 сентября, Василе Тофан встретился в Нью-Йорке с бывшим государственным секретарём США и экс-директором ЦРУ Майком Помпео.

Беседа состоялась во время официальной поездки молдавского премьера на сессию Генеральной Ассамблеи ООН, хотя Помпео сейчас не занимает государственной должности.

В правительственном сообщении говорится, что они обсуждали безопасность Восточной Европы, европейскую интеграцию Молдовы, развитие энергетических интерконнекторов и привлечение американских инвестиций в энергетику, инфраструктуру, IT, телекоммуникации, сельское хозяйство и логистику.

Почему встреча с бывшим чиновником была включена в программу официального визита премьера и кто помог её организовать, не сообщается.

Волкер и Помпео вместе работали над украинским направлением в 2018–2019 годах: Помпео руководил Госдепартаментом, а Волкер был его специальным представителем по Украине. Сейчас оба находятся вне государственной службы и работают в частном секторе.

Доказательств того, что встреча Тофана с Помпео была связана с Макаровым, нет. Она состоялась уже после переговоров в Кишинёве и не могла быть их подготовительным этапом. В сообщении правительства не упоминаются ни Макаров, ни Волкер.

Однако последовательность контактов заслуживает внимания. Сначала частный американский консультант с многолетними связями в Госдепартаменте помогает Макарову встретиться с Тофаном. Через несколько дней молдавский премьер беседует с бывшим главой Госдепартамента об энергетике и привлечении инвестиций.

Этого недостаточно, чтобы выстроить доказанную цепочку «Макаров — Волкер — Помпео — Тофан». Но достаточно, чтобы настаивать на прозрачности: кто организовал эти контакты, кого представляли их участники и пересекались ли темы двух встреч. Пока можно говорить только о цепочке частных и политических связей, происхождение и практические цели которой публично не раскрыты.

Сначала благотворительность, бизнес — потом

Самой конкретной частью предложения Макарова стали не инвестиции, а благотворительность. По его словам, премьер рассказал ему о тяжёлой предстоящей зиме:

«Я услышал большие, глубокие переживания со стороны премьер-министра о том, что эта зима будет сложной для Молдовы».

После этого Макаров предложил помочь учреждениям, которым трудно оплачивать газ:

«Если я знаю, что проблема — больницы, которые получают счета за газ, не знают, как оплачивать, мы часть этих счетов поможем оплатить. Это будет благотворительная наша акция».

Ключевое слово — часть. Макаров не обещал взять на себя все расходы больниц или профинансировать отопление социальной сферы. Не назвал он и общей суммы.

Позднее он снова повторил: «Давайте мы часть оплаты счетов по газу, например больницам тем же самым, мы оплатим. Какая-то сумма будет — это нам, когда представят списки, мы посмотрим, где и как».

«Какая-то сумма будет» — наиболее точное описание нынешнего содержания предложения.

Макаров упомянул также школы, детей, малоимущих и другие «острые моменты», которые укажет правительство. Единственным названным им условием стала адресность: «Мы оказываем помощь точечно, чтобы была прозрачность. Прозрачно и точечно».

Но технический механизм не объяснил.

У государственных и муниципальных учреждений нет единого счёта, который можно просто передать миллиардеру. У каждой больницы, школы или социальной службы свой учредитель, бюджет, поставщики и договоры. Газ, тепло и электричество оплачивают разным компаниям.

Помощь можно оформить как целевое пожертвование, перечисление через фонд, прямую оплату поставщику или финансирование отдельной программы. Но для этого необходимо определить:

• общую сумму;
• плательщика;
• источник денег;
• получателей;
• критерии отбора;
• налоговый и бюджетный режим;
• механизм контроля и отчётности.

Пока неизвестно даже, от чьего имени могут поступить деньги — самого Макарова, ARETI или Makarov Foundation.

Поэтому речь идёт не о готовой программе помощи, а о довольно расплывчатом намерении оплатить неизвестную часть неизвестного количества счетов.

Благотворительность — первый этап коммерческого возвращения

Сам Макаров не отделяет помощь от бизнеса. Напротив, представляет её как начало присутствия своей компании в энергетическом секторе Молдовы.

«Мы начнём с благотворительности, чтобы, не успевая живые поставки газа делать, считайте, что мы будем часть газа покупать уже в Молдове для тех, кто уже это… Считайте, что участие нашего бизнеса уже начинается здесь».

Это признание говорит о том, что благотворительность может оказаться не гуманитарным жестом, а первым этапом коммерческого вторжения.

Макаров объясняет, что реальные поставки к нынешней зиме организовать невозможно, поэтому оплату части уже выставленных счетов можно засчитать как начало участия компании в энергетическом бизнесе.

Для Макарова такой жест обладает очевидной репутационной ценностью. Бизнесмен под канадскими санкциями появляется в стране не как бывший участник российской газовой системы, а как молдавский гражданин и благотворитель, помогающий социальным учреждениям во время энергетического кризиса.

Газ — не раньше следующего года

Быстрых поставок Макаров не обещает: «Для того, чтобы начать поставки газа делать, это, я думаю, скорее всего, может произойти только со следующего года, но работать надо сегодня».

Слова «я думаю», «скорее всего» и «может произойти» показывают: даже следующий год не является реальным сроком.

Причиной Макаров назвал дефицит газа и загруженность транспортной инфраструктуры: «Сегодня геополитическая ситуация, транспортные коридоры все заняты, газа практически не хватает».

По его словам, компания сейчас работает с Казахстаном и Узбекистаном и рассматривает своповые операции: «Сейчас весь мир практически по свопам работает. Если ты где-то добываешь или имеешь ресурс, то этот ресурс ты можешь обменять в разных странах: отдать там и получить в другом месте».

Своп позволяет не транспортировать одни и те же молекулы газа через весь континент: поставщик отдает ресурс в одном регионе, а эквивалентный объём через партнеров получает или передает в другом.

Но для такой сделки необходимо иметь собственный газ или контракт с производителем, партнеров, транспортные мощности и разрешения. Макаров не назвал ни месторождения, ни производителя, ни доступного ему объёма.

Газовое хранилище: «мечта» или проект

Идея газового хранилища прозвучала в интервью сначала как общее рассуждение:

«Любая страна, если она хочет иметь отношение такое стабильное с газом, дружить с газом, наверное, в стране должно быть газовое хранилище».

Макаров назвал хранилище своей «мечтой», которую высказал премьеру:

«Если здесь сделать газовое хранилище… Молдова тогда становится участником, и зарабатывать на этом деньги можно. Ну, например, моя мечта, которую я вчера так высказал».

Это не готовый проект. Макаров не сообщил о геологическом исследовании, площадке, объёме хранения, технико-экономическом обосновании или партнерах.

Он сослался на прежнее участие Itera в расширении Инчукалнского хранилища в Латвии и газохранилища в Армении. Но на прямой вопрос о готовности инвестировать в молдавский объект ответил предельно неуверенно:

«Для того чтобы инвестировать такие большие деньги, это надо создать какой-то… Не знаю, сколько это, как я сказал, может быть, это стоит миллиард долларов. Не знаю, это надо смотреть».

Сумму в $500 млн назвал ведущий Анатолий Голя. Макаров ответил:

«Ну хорошо, но надо собрать эти деньги, и частично мы готовы инвестировать».

Следовательно, прозвучавший миллиард не был обещанием вложить миллиард долларов в Молдову. Это была неподтвержденная догадка о возможной стоимости объекта, сопровождавшаяся словами «может быть», «не знаю» и «надо смотреть».

Макаров не обещал самостоятельно профинансировать и $500 млн. Напротив, заявил, что деньги ещё предстоит «собрать», а его компания готова участвовать только частично.

Корректная формула могла бы звучат так: Макаров предложил изучить возможность строительства газохранилища, стоимость которого не знает; его компания может частично участвовать в финансировании при условии долгосрочного соглашения с государством.

Что Макаров хочет получить от государства

Готовность частично вложиться Макаров сразу связал с обязательствами властей:

«Для этого нужно очень стабильное соглашение с руководством Молдовы. Это должен быть долгосрочный контракт… Здесь должно быть государственно-частное партнёрство. Естественно, подписывается соглашение и начинается работа».

Это означает, что Макаров не предлагает подарить Молдове хранилище. Речь идёт о коммерческом проекте, в котором государство должно принять на себя долгосрочные обязательства.

Какие именно — он не уточнил. Это могут быть гарантированные объемы хранения, тарифные условия, земля, разрешения, инфраструктура, налоговые льготы или гарантии окупаемости.

После истории Бурлэчень этот вопрос особенно важен. Двадцать лет назад связанный с Itera энергетический проект уже получил политическую поддержку, льготы и плодородную землю. Электростанция так и не появилась.

Что все-таки с миллиардом? 

В интервью Макаров говорил о трёх разных формах возможных вложений в Молдову:

• благотворительность: оплатить не определённую пока часть счетов отдельных социальных учреждений;
• газ: изучить возможность поставок не раньше следующего года, не называя источник, объём, маршрут или цену;
• газохранилище: обсудить государственно-частное партнёрство, стоимость которого еще не подсчитана и которое ARETI готова финансировать только частично.

Макаров не объявлял о решении вложить в Молдову миллиард долларов. Сумма появилась во время обсуждения гипотетического газохранилища. На вопрос о готовности инвестировать Макаров ответил:

«Не знаю, сколько это… Может быть, это стоит миллиард долларов. Не знаю, это надо смотреть».

После реплики ведущего Анатолия Голи о возможных 500 миллионах бизнесмен добавил:

«Ну хорошо, но надо собрать эти деньги, и частично мы готовы инвестировать».

То есть сам Макаров:

• не знал стоимости объекта;
• не называл миллиард инвестиционным обязательством;
• говорил, что деньги еще предстоит собрать;
• обещал лишь возможное частичное участие своей компании.

Однако 23 сентября TV8 опубликовал материал под заголовком: «Российский миллиардер Игорь Макаров заявил, что планирует инвестировать до $1 млрд в создание газохранилищ в Молдове».

Так гипотетическая оценка неизвестного по стоимости проекта превратилась сначала в готовность инвестировать, а затем — в инвестиционный план миллиардера.

Состояние Макарова Forbes оценивает немногим более чем в два миллиарда долларов. Если понимать заголовок TV8 буквально, бизнесмен собирается направить почти половину своего состояния в один молдавский проект.

Для заявления такого масштаба потребовались бы по меньшей мере предварительное обоснование, выбранная площадка, финансовая модель, партнеры, банки и проект соглашения с государством. Ничего этого пока нет.

Более того, Макаров дал понять, что речь идет не о частной стройке за его деньги. Он хочет государственно-частного партнёрства и «очень стабильного соглашения» с руководством Молдовы — то есть долгосрочных обязательств не только инвестора, но и государства.

Министр энергетики Дорин Жунгиету подтвердил лишь факт переговоров и интерес Макарова. В эфире ProTV Chișinău он подчеркнул, что любая инвестиция в стратегическую отрасль должна пройти проверку Совета по рассмотрению инвестиций, имеющих значение для государственной безопасности.

Таким образом, «миллиард» пока существует только как произнесенная на ходу верхняя оценка возможной стоимости. Перед нами не инвестиционный проект и даже не инвестиционное предложение, а набор предварительных идей без расчетов, обязательств и понятного источника финансирования.

«Вашингтонский арбитраж»: что имел в виду Макаров

Говоря о споре с Канадой, Макаров в эфире упомянул «Вашингтонский арбитражный суд»:

«После четырёх лет, когда мы так и не добились от канадского правительства… 14 января этого года мы подали в Вашингтонский арбитражный суд, потому что мы хотим добиться справедливости».

Речь идёт не об американском государственном суде. Макаров обратился в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров — ICSID, расположенный в Вашингтоне и входящий в группу Всемирного банка.

ICSID — это международный арбитраж, который рассматривает споры между иностранными инвесторами и государствами. Такие дела разбирает не постоянный суд, а специально сформированная коллегия арбитров. Она должна установить, нарушило ли государство гарантии, которые обещало иностранному инвестору по международному соглашению, и положена ли ему денежная компенсация.

Основанием для иска Макарова стало соглашение о защите инвестиций между Канадой и Молдовой.

Именно поэтому молдавское гражданство имеет значение. В арбитраже Макаров представляет себя не как бывшего гражданина России и не как гражданина Кипра, а как инвестора из Республики Молдова.

На странице правительства Канады его называют назван alleged Moldovan investor — «предполагаемым молдавским инвестором». Такая формулировка показывает, что Канада пока не признаёт автоматически ни его статус защищённого молдавского инвестора, ни обоснованность требований.

В эфире TV8 Макаров сообщил, что вложил в Канаде «300 млн долларов собственных денег»: «Не понимаю, в чём наша вина перед Канадой, куда мы инвестировали 300 млн долларов собственных денег и построили одну из лучших нефтегазовых компаний».

Однако арбитраж не должен просто «вернуть» ему эти 300 млн. Вложенные деньги не лежат на заблокированном банковском счёте: они были инвестированы в долю канадской нефтегазовой компании Spartan Delta.

После введения санкций Макаров утратил возможность свободно распоряжаться этой долей: продавать акции, получать связанные с ними выплаты и полноценно участвовать в корпоративных решениях. Он утверждает, что действия Канады обесценили его инвестицию, и требует возместить нанесённый ему ущерб.

Официально заявленная сумма требований — не менее 350 млн канадских долларов. Это не обязательно стоимость первоначального вложения. В неё входят потери, которые Макаров связывает с заморозкой своей доли и последующими решениями канадских властей.

Если Макаров выиграет, арбитраж может обязать Канаду выплатить ему всю заявленную сумму, её часть или другую сумму, которую арбитры сочтут доказанной. Но это не будет автоматическим возвратом именно тех денег, которые он когда-то вложил в компанию.

Арбитраж также не может сам исключить Макарова из канадского санкционного списка. Даже если ему присудят компенсацию, санкции могут остаться в силе, а возможность получить или использовать эти деньги будет зависеть от канадского законодательства и дальнейших решений властей. 

Как Макаров пытается снять санкции через канадские суды

Параллельно с требованием компенсации Макаров добивается исключения из санкционного списка. Это отдельный юридический процесс, который проходит в Канаде.

Сначала бизнесмен обратился к министру иностранных дел с просьбой рекомендовать его исключение из списка. Получив отказ, он попытался оспорить решение в Федеральном суде Канады, но проиграл. Затем Макаров обратился в Федеральный апелляционный суд, который также отклонил его жалобу.

Теперь он просит Верховный суд Канады разрешить дальнейшее обжалование. Это ещё не означает, что высшая судебная инстанция рассмотрит его аргументы по существу. Сначала коллегия судей должна решить, представляет ли дело достаточную правовую или общественную значимость, чтобы принять его к рассмотрению.

На TV8 Макаров объединил оба направления одной фразой: «Мы ещё продолжаем бороться с Канадой».

Однако цели у этих процессов разные. Через канадские суды Макаров добивается снятия санкций. Денежную компенсацию за предполагаемый ущерб своей инвестиции он требует отдельно — в описанном выше «Вашингтонском арбитраже».

Зачем канадскому истцу возвращение в Молдову

Сам по себе приезд в Кишинев не делает юридическую позицию Макарова автоматически сильнее. Чтобы воспользоваться соглашением о защите инвестиций, ему прежде всего необходимо доказать, что он является защищенным молдавским инвестором, что канадская доля принадлежала ему через подпадающую под договор структуру и что действия Канады нарушили предусмотренные соглашением гарантии.

Встреча с премьером, новые деловые планы и оплата (теоретическая) больничных счетов не заменяют этих юридических критериев. Тем более они не могут задним числом изменить обстоятельства, при которых Макаров приобрел долю в Spartan Delta или оказался под санкциями.

Но публичное возвращение в Молдову может быть полезно ему политически и репутационно. Оно позволяет представить молдавский паспорт не как формальный документ, использованный для международного иска, а как гражданство страны, с которой его связывают давний бизнес, прямой доступ к руководству и новые планы.

Сам Макаров настойчиво подчеркивал этот статус:

«Мы здесь тоже хотим и как гражданин Молдовы, и как компания, которая собирается возвращаться сюда с бизнесом…»

«Я гражданин Молдовы тоже».

Эти слова прозвучали в том же интервью, где он рассказал о споре с Канадой. То есть Макаров сам объединил в одном публичном рассказе молдавское гражданство, возвращение бизнеса, обещанную помощь и борьбу за канадские активы.

Политическую ценность этой конструкции усилил премьер. Василе Тофан в парламенте назвал Макарова «нашим гражданином», напомнил о его исторической роли в поставках туркменского газа и в парламенте рассказал о готовности бизнесмена помочь Молдове. Тем самым спорная фигура из канадского санкционного списка получила представление на уровне главы правительства как потенциального инвестора и благотворителя.

Это не доказывает существования договорённости об «обелении репутации» и не означает, что молдавские заявления повлияют на решение канадского суда или арбитров. Однако они создают выгодный для Макарова публичный фон: он выглядит не человеком, который вспомнил о молдавском паспорте ради иска, а действующим гражданином, возвращающимся в страну с «бизнесом» и «помощью».

Пока эта конструкция состоит главным образом из слов. Нового бизнеса еще нет, инвестиционный проект не представлен, сумма помощи не названа, счета не оплачены. Реальны на сегодняшний день встреча с премьером, публичное подтверждение статуса Макарова как «нашего гражданина» и использование этого же гражданства в споре против Канады.

Именно поэтому молдавское возвращение, обещанная благотворительность и два процесса против Канады выглядят не отдельными эпизодами, а частями одной репутационной истории — даже если их прямая юридическая связь не доказана.

Как возвращение Макарова оценили в Молдове

Эксперт сообщества WatchDog Валериу Паша написал, что Канада является важным партнёром Молдовы и Кишинёву не следует помогать находящемуся под санкциями человеку добиваться их отмены.

По его оценке, любое сотрудничество с Макаровым может быть оправдано только полной прозрачностью — вплоть до вовлечения канадских властей.

Бывший премьер Ион Стурза назвал ситуацию серьёзным имиджевым риском для правительства Тофана. По его словам, Макаров происходит из российской газовой олигархии 1990-х, давно утратил прежнее экономическое и политическое влияние и, вероятно, не сможет выполнить обещанное в Кишинёве — как не выполнил обещаний во времена Воронина.

Журналист Виталие Кэлугэряну обвинил правительство в том, что оно представляет миллиардера, награждённого Ворониным и находящегося под санкциями партнёров Молдовы, как благотворителя, который из милости оплатит счета государственных учреждений.

Бывший министр здравоохранения Ала Немеренко напомнила латинскую формулу: Timeo Danaos et dona ferentes — «Бойся данайцев, дары приносящих». Она призвала относиться к подозрительной щедрости осторожно и без «барабанного марша».

Молдавский паспорт не убедил Канаду

Канадские власти знают, что Макаров использует соглашение Канада — Молдова для оспаривания последствий санкций. При этом на официальной странице дела его называют «предполагаемым молдавским инвестором»: право Макарова на защиту по этому договору ещё предстоит доказать в арбитраже.

МИД Канады изучил его аргументы об отказе от российского гражданства, осуждении войны, благотворительности и разрыве с российской властью, но всё равно рекомендовал сохранить санкции. В Оттаве считают Макарова человеком, связанным с высокопоставленными представителями российского режима.

Федеральный суд рассмотрел его отношения с Itera, российским газовым сектором, Алексеем Миллером, Сергеем Чемезовым и Владимиром Путиным и не нашёл отказ в снятии санкций необоснованным. Федеральный апелляционный суд поддержал это решение.

Как ответило правительство Молдовы

Прямого подробного ответа на претензии к отношениям с Макаровым правительство не предоставило.

На фоне критики пресс-секретарь кабинета Думитру Чорич распространил сообщение о поиске альтернативных источников газа. Макарова в нём не назвали. Однако Чорич разместил этот текст не только у себя в фейсбуке, но и в дискуссиях о встрече премьера с миллиардером, в том числе под критическим постом Иона Стурзы.

Правительство сообщило, что правобережная Молдова ежегодно потребляет 700–800 млн кубометров газа, а счёт при нынешних биржевых ценах может достичь 600–700 млн евро.

В правительстве заявили, что будут рассматривать «любую серьёзную дополнительную возможность», способную обеспечить более дешёвый газ, включая долгосрочные контракты и альтернативные поставки из США, Азербайджана, Катара или Туркменистана.

«Мы будем говорить с правительствами, производителями, трейдерами и людьми, которые знают этот рынок и могут открыть двери», — говорилось в сообщении.

Правительство пообещало раскрыть цифры, условия и результаты, когда переговоры превратятся в конкретные предложения.

По существу, кабмин объяснил сам факт контактов необходимостью искать дешевый газ, но не ответил:

• почему партнером стал именно Макаров;
• изучило ли правительство его прежнюю деятельность в Молдове;
• обсуждался ли канадский арбитраж;
• что именно потребовало предварительного «согласования с руководством Молдовы»;
• какие гарантии и преференции он запросил;
• почему благотворительность начали рекламировать до появления коммерческого предложения.

Газ, которого пока нет

Перечисление США, Азербайджана, Катара и Туркменистана создаёт впечатление, что правительство уже выбирает между несколькими доступными источниками дешёвого газа. В действительности для поставки недостаточно назвать страну происхождения. Необходимы свободный объём газа, контракт с продавцом, доступный маршрут и транспортные мощности. Каждый этап увеличивает конечную цену.

Во времена Itera туркменский газ поступал в Молдову через систему «Средняя Азия — Центр» и российскую газотранспортную сеть. Макаров сам подтвердил, что после отказа «Газпрома» перевозить этот газ его компания потеряла доступ к молдавскому рынку.

Сегодня Макаров больше не владеет Itera, не контролирует туркменские месторождения и не управляет трубопроводами, по которым газ мог бы попасть в Молдову. В интервью он рассказал о работе ARETI с Казахстаном и Узбекистаном, но не назвал действующего контракта с туркменским производителем.

Прямого газопровода из Туркменистана в Европу нет. Проект маршрута через Каспийское море в Азербайджан обсуждается много лет, но не построен. Основная часть туркменского газового экспорта направляется на восток, прежде всего в Китай. Поставка в Молдову через российскую систему снова зависела бы от согласия и инфраструктуры России.

Макаров упомянул возможные своповые операции. При такой схеме газ необязательно физически проходит весь путь от производителя до Молдовы: компания отдаёт определённый объём в одном регионе, а партнёр предоставляет равноценный объём в другом. Но и для свопа необходимо сначала располагать реальным газом или контрактом на него, найти контрагента и обеспечить доставку замещающего объёма. Макаров не сообщил, какой именно ресурс может предоставить его компания.

Азербайджанский газ физически может поступать в Юго-Восточную Европу по Южному газовому коридору. Он начинается на месторождении Шах-Дениз в азербайджанской части Каспийского моря и проходит через Грузию и Турцию в Грецию, Албанию и Италию. Через региональные соединения часть газа может попасть на Балканы, а затем — через Румынию — в Молдову. Этот маршрут действительно существует, что подтверждают данные Европейской комиссии.

Однако физическая возможность поставки ещё не означает наличия свободного газа по выгодной цене. Значительная часть азербайджанских объёмов уже законтрактована другими покупателями, а пропускная способность маршрута ограничена. Молдове пришлось бы конкурировать за дополнительные объёмы с европейскими рынками.

Американский или катарский сжиженный газ также не может поступить в Молдову напрямую. Сначала его перевозят морским танкером до европейского терминала, там возвращают из жидкого состояния в газообразное, а затем транспортируют по нескольким трубопроводным сетям. К цене самого газа добавляются стоимость морской перевозки, услуги терминала и транзит через другие страны.

Поэтому альтернативный источник может повысить безопасность снабжения, но не обязательно снизит цену. Ни правительство, ни Макаров пока не объяснили, какой газ реально доступен, кто готов его продать, по какому маршруту он поступит и почему итоговая стоимость должна оказаться ниже биржевой.

Из интервью Макарова неизвестно:

• каким ресурсом располагает его компания;
• есть ли у неё действующие контракты с производителями;
• какой объём она может предложить Молдове;
• по какому маршруту будет доставляться газ;
• сколько будет стоить транспортировка;
• чем это предложение отличается от обычной покупки у международного трейдера;
• за счёт чего газ должен стать дешевле уже доступных Молдове рыночных вариантов.

Вопросы к правительству Молдовы

Правительство должно ответить на несколько важных вопросов:

1. Кого представлял Курт Волкер, организуя встречу Макарова с премьером, и было ли это оплачиваемым посредничеством?
2. Передал ли Макаров письменное предложение с конкретными суммами, сроками, источниками газа и обязательствами своей компании?
3. Какие гарантии, льготы или долгосрочные обязательства он ожидает от молдавского государства?
4. Какую часть стоимости хранилища готов профинансировать сам Макаров и кто должен предоставить остальные деньги?
5. Обсуждались ли с премьером канадские санкции, международный арбитраж и использование молдавского гражданства в споре против Канады?
6. Проверило ли правительство, что осталось после прежних проектов Макарова в Молдове, включая землю в Бурлэчень?

Пока известно обратное: конкретная сумма помощи не названа, доступного газа не показано, проекта хранилища нет, а «миллиард» оказался предположением о возможной стоимости объекта. Реальны только трехчасовая встреча с премьером и готовность Макарова инвестировать в будущем — частично и при условии долгосрочного соглашения с государством.

Двадцать лет назад Молдова уже предоставила связанному с ним проекту политическую поддержку, землю и налоговые льготы, но не получила обещанной электростанции. Теперь Макаров возвращается с новым энергетическим замыслом и одновременно использует молдавское гражданство в споре против Канады на сотни миллионов долларов.

Поэтому главный вопрос не в том, сколько Макаров пообещал Молдове, а что он рассчитывает получить от Молдовы взамен.

Читайте также:

• Молдова — прачечная для российских олигархов под санкциями? Кто такой Игорь Макаров | Nokta Live TEXT