Генератор фейков: Костюк заявил, что в Молдове планируют построить завод по производству оружия

Tамара Гурьева

4 февраля 2026, 21:00

демократия дома-василе костюк — Фото: ziar.md

Лидер партии Democrația Acasă Василе Костюк распространяет очередной фейк. На этот раз он заявил, что в Молдове якобы планируют запуск завода по производству оружия и боеприпасов, а Унгены могут превратиться в так называемый «хаб безопасности».

Фирма в Унгенах, производство — в Кишиневе?

По словам Костюка, строительство завода якобы связано с иностранным инвестором — гражданином Катара Абдуллой Юсифом Аль-Харканом. Политик утверждает, что инвестор через зарегистрированные в Молдове компании Shot Alloys Innovation и Dynamic Alloy Engineering намеревался реализовать проект по производству охотничьих и военных боеприпасов.

В своей публикации Костюк пишет, что эти компании обращались за лицензиями, а сам проект обсуждался с участием Агентства государственных услуг, МВД, МИД и Совета по инвестициям.

Политик обвиняет власти и государственные органы в том, что они, по его словам, допустили обсуждение подобных проектов и тем самым создали условия для возможного размещения производства оружия и боеприпасов в стране.

Также Костюк заявляет, что, по его информации, как минимум два инвестора уже получили предварительные одобрения на инвестиции в производство военного оружия и боеприпасов в Молдове.

Одним из них, по его словам, может быть та самая компания Dynamic Alloy Engineering, офис которой находится в Унгенах, а производственный цех — в Кишинёве, на территории спортивного клуба «Динамо» (учреждение в ведении МВД). Якобы контракты были подписаны с госсекретарем МВД Владиславом Кожухарем (ныне министр юстиции).

А далее он и вовсе заявил, что после решений Совета по инвестициям от декабря 2025-го и января 2026 года в Молдове уже фактически запущено производство и экспорт военной техники и боеприпасов компаниями, чьи данные правительство скрывает от общественности.

Агентство госуслуг: в Молдове не выдают лицензии на производство военного оружия и боеприпасов частникам

Агентство государственных услуг (ASP) прокомментировало заявления о якобы планируемом строительстве в Молдове завода по производству вооружения. В ведомстве напомнили, что любые инвестиции в сферах, имеющих значение для безопасности государства, могут осуществляться только после предварительного одобрения со стороны Совета по рассмотрению инвестиций, имеющих значение для безопасности государства (CEIISS).

В ASP уточнили, что даже при наличии такого одобрения инвестор обязан отдельно получить лицензию на соответствующую деятельность. Речь идёт о лицензии на производство, сборку, импорт или реэкспорт, торговлю оружием и боеприпасами гражданского назначения, а также ремонт такого оружия. Выдачей этих лицензий занимается именно Агентство госуслуг.

В агентстве подчеркнули, что существуют два разных направления деятельности:

производство оружия и боеприпасов гражданского назначения (для охоты и спорта) и
производство оружия и боеприпасов военного назначения.

Лицензии на производство военного оружия и боеприпасов АSP не выдает — такие виды деятельности, согласно законодательству, могут осуществлять только государственные учреждения.

Также в АГУ сообщили, что потенциальный инвестор подавал документы на получение лицензии для деятельности в сфере оружия гражданского назначения, однако ему несколько раз было отказано из-за неполного пакета документов. На данный момент в агентстве нет новой заявки от этого инвестора на получение лицензии.

«Расследование» как пример манипуляций

Речь и текст Костюка представляет собой классический пример публицистики с элементами политического манипулирования. Автор не просто излагает факты, а выстраивает специфическую рамку восприятия, используя методы психологического воздействия. Разберем эти приёмы с помощью ИИ.

1. Эмоциональные триггеры

Текст насыщен словами-маркерами, которые должны вызвать у читателя тревогу и недоверие к власти.

«Скрытые данные» / «Деперсонализация». Создаёт ощущение заговора. Читатель начинает чувствовать, что от него что-то умышленно утаивают.
«Ядерное, химическое и биологическое оружие». Использование этих терминов — мощнейший триггер. Хотя в законе это стандартная формулировка для категории товаров двойного назначения, в тексте она повторяется несколько раз, чтобы вызвать ассоциацию: «В Молдове будут делать атомную бомбу».
«Ультимативная форма». Описание действий инвестора как агрессивных («потребовал в ультимативной форме») настраивает читателя против него, лишая образ инвестора делового статуса и превращая его в «захватчика».

2. Подмена понятий

Это один из самых тонких приёмов в данном тексте.

Гражданское vs Военное. Автор начинает с того, что компания просила лицензию на охотничьи патроны (гражданское назначение), но плавно переходит к обсуждению статьи закона о военном вооружении. К концу текста у читателя создаётся ложное впечатление, что компания изначально лгала, хотя это могут быть разные этапы одного процесса или разные юридические трактовки.
«Инвестиция» = «Деятельность». Автор подменяет одобрение инвестиционного проекта (права вложить деньги) фактом начала производства. В реальности между одобрением Совета и выпуском первого патрона могут пройти годы проверок, но текст внушает, что «уже всё работает без контроля».

3. Ложные противопоставления

Автор ставит читателя перед выбором из двух плохих или ложных вариантов, игнорируя промежуточные.

«Либо лицензия, либо беззаконие». Утверждается, что если нет чёткой процедуры лицензирования именно по линии Совета, то это «серая зона» и «преступление». Игнорируется возможность того, что деятельность регулируется комплексом других действующих законов и международных протоколов.
«Безопасность или инвестиции». Текст намекает, что правительство выбрало деньги катарского инвестора, пожертвовав национальной безопасностью. Третий вариант — что инвестиции в оборонный сектор и есть способ укрепления безопасности — даже не рассматривается.

4. Апелляция к страху и авторитету

Апелляция к страху. Упоминание «избирательной инфраструктуры» и «инфраструктуры в области обороны» в руках иностранца из «черного списка». Это бьёт по базовому страху потери суверенитета: «Чужаки будут контролировать наши выборы и армию».
Апелляция к авторитету (ложная). Ссылки на конкретные статьи законов (174/2021, 160/2011, 290 УК) и номера протоколов создают иллюзию неоспоримой юридической экспертизы. Обычный читатель не будет проверять эти статьи, он просто поверит «экспертному тону».
Скрытая апелляция к «черным спискам». Катар подаётся как нечто априори опасное, что подпитывает существующие стереотипы о «непрозрачных арабских деньгах».

5. Приём «Наводящие вопросы»

Текст заканчивается не утверждением, а вопросом: «Означает ли это, что на территории РМ уже производят ядерное, химическое, биологическое оружие и ракеты?..»

Как это работает: Автор юридически никого не обвиняет (он ведь просто спросил!), но в сознании читателя ответ уже сформирован. Это заставляет аудиторию саму сделать «нужный» вывод, что делает убеждение гораздо более крепким, чем если бы это было прямое утверждение.

Читайте также:

nokta