Кто может возглавить Иран и что будет с ценами на нефть

nokta

1 марта 2026, 22:29

Ормузский пролив у побережья Ирана — важнейшая нефтетранспортная артерия на Ближнем Востоке и один из главных факторов хода войны. Фото: Getty Images

Эскалация на Ближнем Востоке порождает всё больше вопросов. Один из них — о том, кто возглавит Иран. После убийства аятоллы Али Хаменеи иранские религиозные элиты должны будут выбрать нового верховного лидера режима. По данным экспертов, есть как минимум пятеро кандидатов. Другой важнейший вопрос — экономический. Поскольку Иран контролирует важнейший для нефтетранспортировок Ормузский пролив, развитие конфликта может затронуть цены на нефть, а заодно с ней — и на газ.

Кто может сменить убитого аятоллу Али Хаменеи

Назначением преемника убитого 28 февраля верховного лидера Ирана Али Хаменеи должна заняться Ассамблея экспертов по вопросам лидерства. Это орган, который состоит из 88 священнослужителей. До тех пор, пока они не примут решение, страной будет руководить временный совет, состоящий из президента Масуда Пезешкиана, главы судебной системы Голамхосейна Мохсени Эджеи и аятоллы Алиреза Арафи.

На место верховного правителя Ирана, согласно проведённому CNN опросу экспертов, претендуют несколько преемников:

56-летний Моджтаба Хаменеи, второй сын убитого 28 февраля аятоллы. Считается, что он ещё при жизни отца обладал значительным влиянием и связями, однако у шиитского духовенства не в традиции передавать власть от отца к сыну. Кроме того, у Хаменеи нет никакой официальной должности или высокого религиозного чина;
67-летний Алиреза Арафи — авторитетный священнослужитель и доверенное лицо Али Хаменеи. Сейчас он заместитель председателя Ассамблеи экспертов — органа, который выберети нового верховного лидера Ирана. Кроме того, Арафи состоит в Совете стражей, который проверяет кандидатов на выборов и принятые парламентом законы. Однако у него нет большого политического веса;
60-летний Мохаммад Мехди Мирбагери. Радикальный священнослужитель, который тоже входит в Ассамблею экспертов, представляя наиболее консервативное крыло духовенство. Активисты из IranWire называют его крайне антизападной фигурой, считающей неизбежным конфликт между верующими и неверующими. Мирбагери также возглавляет Академию исламских наук в северном иранском городе Кум, крайне важном для шиитов.
50-летний Хасан Хомейни — внук основателя Исламской республики аятоллы Рухоллы Хомейни. Он не занимал государственных должностей и по-видимому, не имеет большого влияния на силовые структуры Ирана или правящую элиту, отмечают опрошенные CNN эксперты. Его считают менее радикальным деятелем по сравнению со многими его сверстниками, чья жизнь пришлась на послереволюционные годы.
70-летний Хашем Хосейни Бушери. Высокопоставленный священнослужитель, тесно связанный с Ассамблеей экспертов, где он занимает должность первого зампреда. Бушери, как говорят, был близок к Хаменеи, но при этом не занимал видное положение в стране и, насколько известно, не имеет тесных связей с КСИР.

Президент США Дональд Трамп в интервью CBS News сказал, что на замену Хаменеи есть несколько «хороших кандидатов». Когда его спросили, есть ли в Иране кто-то, кого он хотел бы видеть во главе страны, Трамп ответил: «Да, я думаю, что есть. Есть несколько хороших кандидатов». На вопрос журналиста, кто, по его мнению, будет принимать решения после смерти Хаменеи, Трамп ответил: «Я точно знаю, кто, но не могу вам сказать».

Влияние на экономику

У южного побережья Ирана расположен Ормузский пролив — главный маршрут поставки энергоносителей в Персидском заливе и в принципе одна из важнейших нефтетранспортных артерий в мире, которую могут перекрыть иранские власти. Тегеран на протяжении многих лет угрожал заблокировать этот узкий торговый путь в ответ на любое нападение на Исламскую Республику.

В первый же день войны, 28 февраля, аффилированное с КСИР агентство Tasnim заявило, что стражи ограничили судоходство в Ормузском проливе. Перед этим блокировке пролива проинформировали агентства Reuters и AFP со ссылкой на военно-морскую миссию Евросоюза Aspides. Морская торговая организация Великобритании также сообщала, что несколько судов получили уведомления о прекращении движения через пролив. Впрочем, на официальном уровне Иран не объявлял о прекращении судоходства в проливе.

Как пишет Meduza, ссылаясь на аналитические материалы The Financial Times и The Economist, уроза блокады Ормузского пролива уже привела к тому, что порядка полутора сотен танкеров встали на якорь за пределами пролива. За два дня боевых действий в проливе атаковали как минимум два судна. Если пролив надолго превратится в «мертвую зону», скачок стоимости нефти рискует разогнать инфляцию в том числе в развитых странах, поставить под угрозу планы центральных банков снижать процентные ставки и подорвать доверие бизнеса.

Старший научный сотрудник Совета по международным отношениям и эксперт по экономическим войнам с участием США Эдвард Фишман объяснил Financial Times, что есть два сценария развития событий:

Более вероятный вариант развития событий. Ормузский пролив не закроют полностью, но прекратится торговля иранской нефтью. Цены вырастут, но умеренно — до $80 за баррель. Как отмечает агентство Reuters, нефтетрейдеры 1 марта сообщили, что на внебиржевом рынке до 80 долларов сырье уже подорожало. Резкий, но умеренный скачок цен — на 10 долларов за баррель — «не повлияет на [глобальные] инфляцию и экономический рост», предположил в комментарии Financial Times Нил Ширинг, главный экономист аналитической фирмы Capital Economics. Такой оптимизм некоторых экспертов строится на том, что, хотя Иран и остается важным поставщиком нефти для некоторых стран, включая Китай, он не имеет решающего значения для мирового потребления сырья, отмечает Meduza;
Более радикальный вариант — «значительное и продолжительное нарушение всего судоходства через Ормузский пролив» и «колосальный шок для мировых цен на нефть». В таком случае цены на нефть вырастут выше $100 за баррель.

Стоимость марки Brent уже приблизилась к семимесячному максимуму в 73 доллара, подорожав почти на 12% за месяц на фоне ожиданий войны между США и Ираном. Как отметил в комментарии The Economist аналитик Том Рид из агентства Argus Media, сегодняшние цены примерно на 10 долларов выше, чем рассчитываемое экспертами справедливое значение — с опорой на фундаментальные факторы спроса и предложения. 1 марта ОПЕК+ заявила, что увеличит добычу нефти в апреле на 206 тысяч баррелей в сутки — так возглавляемая Саудовской Аравией группа стремится успокоить рынки. Financial Times при этом отмечает, что анонсированное повышение квот оказалось ниже, чем ожидали некоторые аналитики.

По цепочке вслед за нефтью растет и цена на природный газ, что оказывает инфляционное давление на многие регионы мира, включая Европу, отмечает Meduza.

Рост цен на нефть, по оценке The Economist, зависит от нескольких факторов:

Масштаб войны. Отвечая на атаку США и Израиля, Иран нацелился на порты, аэропорты и другую гражданскую и экономическую инфраструктуру, вероятно, рассчитывая вернуть США за стол переговоров, пошатнув стабильность соседей по региону. Кроме того, иранские ракеты и дроны могут бить по нефтяным месторождениями в Саудовской Аравии, ОАЭ и Кувейте;
Возможность доставки продукции на рынок. Ормузский пролив не закрывался для морского судоходства даже во время ирано-иракской войны в 1980-х. Его блокада явно не понравится Китаю, который скупает почти всю нефть Ирана и получает 37% импорта из этого торгового пути;
Третий фактор заключается в том, сможет ли Трамп достичь цели по смене режима в Иране. С падением исламской республики страна перестанет быть источником региональной нестабильности и сможет рассчитывать на ослабление санкций, ограничивающих ее участие на мировых рынках. Сочетание роста иранского экспорта и снижения геополитических рисков может усилить переизбыток предложения и сделать нефть еще дешевле. Если у власти останутся сторонники жесткой линии, они могут поставить на то, чтобы сеять в Персидском заливе хаос, блокируя Ормузский залив. В условиях борьбы за власть между конкурирующими фракциями Корпуса стражей исламской революции Иран останется региональной угрозой. Добыча нефти может сократиться, и покупатели, такие как Китай, будут не уверены, кто в Иране контролирует поставки. Премия за риск в размере 8-12 долларов за баррель может сохраняться на мировых рынках неопределенно долго.

При этом решение картеля ОПЕК+, включающего Россию, увеличить квоту на добычи нефти может помочь России нарастить добычу нефти на 3%, пишет «Коммерсант» со ссылкой на данные аналитической компании «Эйлер». На фоне эскалации Россия может укрепить свои экономические позиции, став одним из главных бенефициаров роста цен на нефть, считает Bloomberg.

Рост мировых котировок увеличивает нефтегазовые доходы Кремля даже несмотря на санкционные скидки: российская нефть продается дешевле Brent, но вместе с подорожанием эталонной марки растет и цена российских поставок. В результате Кремль сможет получить больше экспортной выручки за каждый баррель.

Кроме того, как отмечает Bloomberg, напряженность на рынке может облегчить России продажу накопившихся запасов нефти через теневые каналы. Если США не станут пресекать такие сделки, дополнительный объем может, в частности, закупить Индия.

Читайте также:

nokta