Минюст обратился в Конституционный суд для проверки полномочий Гагаузии | Nokta Live TEXT
В новом выпуске своей авторской передачи Михаил Сиркели комментирует обращение Министерства юстиции в Конституционный суд РМ, которое может лишить Гагаузию части полномочий, связанных с Законом об особом правовом статусе. Перед вами — текстовая версия Nokta Live.
«Гагаузия не в состоянии пользоваться компетенциями»
— 9 марта в Конституционный суд поступило обращение от Министерства юстиции Республики Молдова, в котором оно просит признать неконституционными ряд положений Закона об особом правовом статусе Гагаузии. В частности, право башкана и Народного собрания Гагаузии предлагать начальников управлений юстиции, внутренних дел и Службы информации и безопасности по АТО Гагаузия. Помимо этого, министерство просит признать неконституционным право Народного собрания формировать Центральную избирательную комиссию Гагаузии.
Аргумент Минюста следующий — это противоречит Конституции и создает дуализм власти.
В Гагаузии, конечно же, этому не рады. Из тех голосов, которые слышны в публичном пространстве, прослеживается единый месседж — Кишинев оказывает давление на Гагаузию и отбирает у нее компетенции. Давайте проанализируем, так ли это на самом деле и что происходит в действительности.
По правде говоря, формула, при которой руководители силовых структур на территории Гагаузии назначаются и освобождаются с должности башканом и Народным собранием, выглядела как минимум странно. Она больше соответствует федеративному устройству государства, а не унитарному. Республика Молдова — унитарное государство, несмотря на то что на ее территории есть регион с особым правовым статусом. Я не знаю, о чем думали люди, разработавшие Закон об особом правовом статусе в 1994 году, но они явно не вникали в эти детали.
По мере внедрения различных реформ в Республике Молдова, таких как реформа судебной системы, системы правоохранительных органов и Службы информации и безопасности, полномочия башкана и Народного собрания назначать начальников силовых ведомств по АТО Гагаузия еще больше выбивались из общей картины того, как все должно быть устроено.
Республика Молдова идет по пути повышения профессионализма силовых ведомств по стране, предоставляя им больше независимости от политического фактора, в то время как в Гагаузии сохраняется политический контроль за региональными силовыми структурами.
Но проблема даже не в этом. В рамках всех реформ Республика Молдова пыталась находить формулу, которая сохраняла бы за Гагаузией эти компетенции и обеспечивала бы соответствие этих норм духу проводимых реформ. И у Республики Молдова это худо-бедно получалось. Но дело в том, что все эти компетенции начали вредить не только Гагаузии, но и Республике Молдова. Если бы Гагаузия самостоятельно пользовалась этими компетенциями для повышения благосостояния жизни в автономии и не использовала бы свои компетенции против Кишинева, помогая Кремлю с его гибридными операциями против Республики Молдова, то, я думаю, Кишинев и дальше закрывал бы глаза на это несоответствие конституционным нормам.
Но когда местные политики отдали Гагаузию Шору и дали ему возможность назначать начальника управления внутренних дел, управления юстиции и начальника Службы информации и безопасности, то это уже стало опасным. Ведь речь идет о беглом преступнике, осужденном на 15 лет лишения свободы, который ограбил страну на миллиард и которого разыскивает молдавская полиция.
И это не мои фантазии, как кому-то может показаться. Это на самом деле произошло в 2023 году в центре Комрата: с огромного экрана, находясь в бегах, Шор представил членов Исполнительного комитета, в том числе и начальников силовых ведомств по АТО «Гагаузия». Ну это же какой-то сюр. И что-то я не помню, чтобы те, кто сейчас без тени смущения и страха критикует Кишинев за обращение Минюста в Конституционный суд, тогда промолвили хоть слово о том, что недопустимо, чтобы беглый преступник назначал начальника полиции, СИБа и главу карабинеров по АТО Гагаузия.
Но нет, тогда в Гагаузии мало кто увидел в этом проблему. Зато сейчас, когда Кишинев пытается навести порядок, начали возмущаться те, кто тогда засунул языки в одно место. И если в 2023 году, когда Шор пришел к власти в Гагаузии, мы могли только предугадать, но не знали, что нас ждет впереди с «сеткой Шора», с подкупом избирателей, то сейчас мы знаем, зачем Шору нужна была Гагаузия и что он с ней сделал за эти три года. Теперь мы точно знаем, что Гагаузия не в состоянии пользоваться этими компетенциями и что эти компетенции нужны только гагаузским политикам, чтобы продавать их Москве или Шору.
«Удивительно, что Кишинев занялся этим вопросом только сейчас»
— То же самое и с Центральной избирательной комиссией Гагаузии. Мы об этом говорили подробно в прошлом выпуске. Если бы Гагаузия за все годы, что у нее есть компетенция регулировать выборы башкана и выборы в Народное собрание, а также создавать свой местный ЦИК, продемонстрировала бы, что она лучше Кишинева может обеспечивать свободные и честные выборы, то это одно дело. Но Гагаузия же этого не продемонстрировала.
Деградация избирательного процесса на выборах башкана и в Народное собрание налицо. Должности депутатов Народного собрания и башкана продаются и покупаются налево и направо, и выборы башкана и в Народное собрание — это уже не выборы, а просто цирк шапито, где воля жителей Гагаузии не имеет абсолютно никакого значения, а имеет значение только то, кого поддержит Москва и сколько денег Москва кинет на эти выборы.
И опять мы видим, что компетенции Гагаузии в этой части не используются во благо Гагаузии и её жителей, а являются предметом торга с такими, как Шор и Кремль. И совершенно очевидно, что это уже становится опасным и угрожает национальной безопасности Республики Молдова. Регион, политики и власти которого находятся под контролем Москвы, обладает полномочиями назначать руководителей силовых ведомств и структур на своей территории. Совершенно очевидно, что Кремль, который ведет гибридную войну против Республики Молдова, при удобном случае воспользуется этими компетенциями — и давно уже пользуется. Нас в 2014 году и сейчас спасло только то, что у нас нет общей границы с Россией и Украина до сих пор дает отпор, иначе на территории Гагаузии давно появилась бы «Буджакская народная республика».
И опять же, это не плод моего воображения: мы это слышали в 2014 году и помним те референдумы, помним, как вербовали молодых людей из Гагаузии и отправляли их в тренировочные лагеря под Ростовом-на-Дону, и как гагаузские чиновники, находившиеся тогда у власти, поддержали тогда идеи создания «Буджакской народной республики». Поэтому на самом деле удивительно, что Кишинев занялся этим вопросом только сейчас.
В этой ситуации особенно нелепо звучат постоянные заявления о том, что PAS и Майя Санду хотят ликвидировать Гагаузскую автономию. Если бы PAS хотел ликвидировать Гагаузскую автономию, он мог бы сделать это во время предыдущего состава парламента, имея в парламенте 63 мандата — больше, чем нужно, чтобы изменить или вообще отменить закон об Особом правовом статусе. Тем более Гагаузия дала для этого достаточное количество поводов, начиная с 2014 года.
В Гагаузии должны понять, что особый правовой статус с широкими полномочиями, предоставленный в 1994 году, был огромным кредитом доверия, предоставленным Кишиневом гагаузскому сообществу. Комрату дали инструменты, чтобы развиваться, сохранять свой язык и культуру. Причем Кишинев дал Комрату больше инструментов, чем нужно для этого. Для того чтобы сохранить и развивать свой язык, культуру и экономику, Гагаузии не нужен контроль над силовыми структурами. Но Комрат не стал заниматься языком, культурой и экономикой, а стал торговать компетенциями, которые представляют интерес для агрессора и которые агрессор успешно использует против Кишинева. И тут, как говорится, нечего на зеркало пенять.
nokta
