Минобразования забирает школы у районов: в Молдове готовят реформу управления образованием
Гимназии и лицеи в Молдове могут перейти под прямое управление Министерства образования. Районные советы потеряют контроль над школами, а вместо них появятся территориальные агентства. Власти объясняют реформу неравным качеством образования, нехваткой кадров на местах и политизацией решений. Новая система должна заработать с января 2027 года. Почему нынешняя схема администрирования провалилась и что изменится для каждого учителя, родителя и ученика — разбиралась nokta.
Почему вообще нужна реформа?
О реформе рассказал на брифинге министр образования Дан Перчун. По его словам, главная цель — сократить разрыв в качестве образования между районами и сделать систему более управляемой. Главная проблема, которую пытается решить Министерство образования — это неравенство. Не абстрактное, а измеримое: в зависимости от того, в каком районе живёт ребёнок, качество его образования может кардинально отличаться.
«Объективная цель — обеспечить равный доступ всех детей, независимо от района, к качественному образованию. Это фундаментальная задача Министерства образования», — сказал Перчун на пресс-конференции.
Данные, которые он привёл, говорят сами за себя.
Уже в четвёртом классе на первом национальном экзамене разрыв становится заметным: в среднем по стране только 50% учеников получают отметку «очень хорошо», а, например, в Дондюшанах — лишь 21,8%.
На выпускных экзаменах картина не лучше. Средний балл по бакалавриату в 2025 году варьируется от 6,6 в Басарабяске до 7,6 в Хынчештах.
«Эту разницу нельзя объяснить тем, что дети разные. Система и качество образования в этих районах — разные», — подчеркнул министр.
Отдельная история — завышенные оценки. Есть районы, где внутренние школьные оценки превышают результаты бакалавра почти на 1,6 балла. Бричаны — один из таких примеров. А есть районы, где разрыв составляет всего 0,3–0,5 балла: Хынчешты, Теленешты, Ниспорены, Кишинёв.
«Там, где оценивают объективно, дети знают свой реальный уровень заранее», — сказал Перчун.
Есть и совсем неожиданный вывод: там, где на одного ученика тратят больше денег — результаты хуже. В некоторых районах расходы на ученика достигают 40 тысяч леев в год, тогда как в Кишинёве — около 26–27 тысяч. Но результаты у «дорогих» районов ниже, потому что деньги уходят в маленькие, неэффективные школы, а размер школы напрямую связан с качеством обучения и чем школа больше, тем выше качество.
Не только оценки: безопасность, инклюзия и честная статистика
Реформа касается не только академических результатов. Перчун показал данные по детям с особыми образовательными потребностями (ООП): число таких детей на тысячу учеников варьируется от 13 до 95 в зависимости от района.
«Не может быть такой сильной разницы в количестве детей с особыми образовательными потребностями в одном районе, чем в другом — по объективным причинам. Разница объясняется тем, насколько активно районы работают с этой темой», — объяснил министр.
Аналогично с буллингом и насилием: в Бричанах фиксируют 35 случаев на тысячу учеников, в Гагаузии или Ниспоренах всего 3–4.
«Мне хотелось бы верить, что там всё лучше. Но скорее всего — это проблема отчётности. Где-то замалчивают, где-то реагируют проактивно», — сказал Перчун.
Со школьным отсевом та же история: в Криулянах и Шолданештах официально нулевой показатель детей, которые бы бросили школу. «Мне бы очень хотелось верить, что там ни один ребёнок не бросил школу в возрасте от 7 до 16 лет. Но большая разница с общей картиной по стране скорее указывает на проблему с учётом, а не на реальную идиллию», — утверждает Дан Перчун.
Три причины, по которым нынешняя система не работает
Министерство называет три системных проблемы, которые привели к такому неравенству.
- Первая — слабые районные управления образования.
Около 30% всех должностей в этих структурах вакантны. По некоторым районам ситуация критическая: в Теленештах занято лишь 25% ставок. В среднем по стране около 70%. Главной причиной Перчун назвал непривлекательные зарплаты.
Например, главный специалист управления образования в Кишинёве получает 11 000 леев, тогда как учитель высшей категории — 14 300 леев, а с надбавками — около 17 000.
«Получается обратный отбор: управлять школами идут те, кто не может или не хочет работать в классе», — констатировал Перчун.
Кроме зарплат наблюдается колоссальное неравенство в нагрузке. В одних районах на одного сотрудника управления приходится одна школа, в других — пять с половиной. В Ниспоренах один сотрудник отвечает за 15 учителей, в Сороках — за 120.
Кроме этого, только 9 из 35 районных управлений имеют стратегию развития образования. Только 7 из 35 публикуют детальные ежегодные бюджеты. В 2025 году не было освоено 425 миллионов леев — деньги выделили из госбюджета, но не потратили на местах.
«Это эквивалент 400 школьных автобусов, которые мы могли бы купить при лучшем планировании», — заявил Перчун.
- Вторая проблема — раздробленность ответственности.
Министерство устанавливает правила, но у него нет реальных инструментов, чтобы заставить районы их выполнять.
«Мы не являемся работодателями директоров школ и руководителей управлений. Мы рассчитываем, что районы добросовестно выполнят наши требования. Если они этого не делают, то механизмов привлечения к ответственности нет. При этом общество требует от Министерства образования изменений», — утверждает Дан Перчун.
Конкретный пример: Министерство активно продвигает государственную систему онлайн-платежей MPay как прозрачную альтернативу наличным сборам с родителей. В Чимишлии 100% школ подключились. В Кишинёве, Кагуле и Калараше — ноль. «Некоторые районы просто проигнорировали эту просьбу», — подытоживает Перчун.
- Третья проблема — политизация решений на местах.
Районные советы — политические органы. Они решают три ключевых вопроса: какие школы закрывать и открывать, кого назначать директором, куда направлять инвестиции. Только 5 из всех управлений имеют прозрачный регламент отбора школ для финансирования. В остальных — «решение принимается на месте по критериям, которые не всегда известны».
Особенно болезненная тема — директора-временщики. В Басарабяске 64% директоров детских садов уже более шести месяцев исполняют обязанности без официального назначения. Среди директоров школ та же практика распространена в Теленештах, Резине и Басарабяске.
«Временный директор — уязвимый директор. Им удобно управлять. Человек, который не знает, будет ли он работать завтра, менее склонен принимать сложные решения», — утверждает Перчун.
Были и прямые манипуляции с экзаменами. Когда в 2022 году Министерство начало пилотировать независимый мониторинг экзаменов девятого класса, в нескольких районах — Кагуле, Кантемире, Чимишлии, Дрокии — успеваемость упала со 100% до 65%.
«Когда всё контролировалось на местах, многое скрывалось. Понадобилось вмешательство центра, чтобы реальность вышла на поверхность», — заявил Перчун.
Что предлагает реформа: территориальные агентства вместо районных управлений
Суть реформы — создать территориальные агентства по образованию (АТЕ), подчинённые напрямую Министерству образования. Школы — начальные, гимназии, лицеи и специальные школы — перейдут в подчинение этих агентств.
Предположительно таких агентств будет около десяти. Точное число зависит от параллельной административно-территориальной реформы, когда станет известно число регионов, станет известно и число агентств.
Детские сады и внешкольное образование остаются под управлением примарий и частично районных советов. В Гагаузии ничего не меняется — там действует специальный закон.
Что будут делать агентства:
- управлять сетью школ и планировать её оптимизацию,
- организовывать транспорт для учеников,
- распределять инвестиции в инфраструктуру,
- проводить конкурсы на должности директоров,
- оценивать и поддерживать директоров,
- анализировать данные и отвечать за качество образования,
- обеспечивать инклюзию и безопасность учеников.
Финансовый поток тоже упрощается. Сейчас деньги проходят такой путь: госбюджет → районный совет → районное управление образования → школа. Будет: госбюджет → территориальное агентство → школа.
Здания школ при этом остаются в собственности районных советов. Советы смогут продолжать инвестировать в их модернизацию по желанию.
Что изменится для каждого
Для учеников — в перспективе равный доступ к качественному образованию независимо от района. «Нужно преодолеть ситуацию, когда место рождения определяет шансы на качественное образование», — сказал Перчун.
Для родителей — понятная вертикаль ответственности. Сейчас родители не всегда понимают, к кому обращаться: школа формально подчинена районному управлению, но Министерство тоже что-то решает. После реформы цепочка будет прозрачной.
Для учителей — более чёткая методическая поддержка. Сейчас её качество напрямую зависит от того, насколько укомплектовано районное управление — а там, как мы помним, до 30% вакансий.
Для директоров — конец двойного подчинения. Сегодня директор школы одновременно ориентируется на районное управление и на Министерство, которые нередко противоречат друг другу. «Директора оказываются посередине и порой наказываются за то, что участвуют в мероприятиях Министерства, когда районное управление занимает противоположную позицию», — подчеркивает Перчун.
Для сотрудников районных управлений — рост зарплат минимум на 20%. «Это должно повысить привлекательность должностей и позволит нам улучшить административные компетенции системы в целом», — пообещал Перчун. Плюс — избавление от политического давления со стороны районных советов.
Когда и как это произойдёт
Концепция реформы опубликована на сайте Министерства образования и запущена в официальный процесс согласования.
В течение июня пройдут публичные консультации — как по концепции в целом, так и по конкретным поправкам в Кодекс об образовании.
До 30 июля 2026 года Министерство рассчитывает принять поправки в парламенте.
С сентября 2026 года начнется формирование территориальных агентств, набор директоров, подготовка к переходу.
С 1 января 2027 года агентства должны заработать в полную силу, и школы официально перейдут в их подчинение.
«Перспективная цель — через 5–10 лет иметь возможность сказать: где бы ученик ни учился, уровень образования, к которому он имеет доступ, одинаково хорош», — резюмировал Дан Перчун.
Читайте также:
- Ясли в Молдове: где появятся новые группы и кто сможет получить место
- Реформа на 300 млн: какими будут с 2027 года учебники в Молдове и почему рюкзаки станут легче
