«Посмотрите на фото бессарабцев 30-х и 50-х — разница поразительная» — в эфире nokta о советском режиме
В эфире подкаста «Мешки PLUS» сравнили довоенную Бессарабию и послевоенных лет, обсуждая, как менялся внешний облик людей после прихода советской власти, голода и репрессий.
В нашу студию во время прямого эфира «Мешков PLUS» дозвонился Виталий из Киева с критикой марша Победы, который прошел в Кишиневе 9 мая.
— Я смотрел эфир того, как парад прошёл в Кишиневе, и был очень удивлён. И хотел задать один вопрос тем, которые в пилотках, во всем прочем. Вот мой дед в сороковом году был этапирован в Сибирь из Молдовы и освобождён, скажем так, в 55-м. Хотел бы спросить: как он должен отнестись к этому бывшему советскому режиму?
— Ну, наверное, так же, как и мой дедушка, который лишился всего, или дедушка моей жены Марии, которого посадили за 6 килограммов кукурузы, и он пробыл в ГУЛАГе до 52-го, если я не ошибаюсь, — ответил ведущий подкаста Михаил Сиркели. — Война закончилась Вторая мировая, но наши страдания здесь, в Бессарабии, только начались.
— В 2014 году, когда я заметил, как [курс] меняется, становится более-менее в европейском направлении, я приехал в Киев и оставил позади всё это советское прошлое, — рассказывает Виталий. — Так вот, год с чем-то назад ко мне прилетела баллистика рядом, все окна повылетали. Опять: какое у меня отношение должно быть к этому всему? Я вот хотел спросить у тех, которые в пилотках, которые не боятся носить уже георгиевские ленты.
— Очевидно, эти марши в пилотках— это участие в оправдании этой агрессии, — согласился Сиркели. — Неважно, с каким мотивом или по какой причине люди идут на эти марши, но они участвуют в этом коллективном оправдании этого всего, безусловно.
— Но неужели они не имеют мозгов и не понимают? Просто я понимаю, что, может, для них война далеко, благодаря нашим ребятам до них не дошла. Но, может быть, было бы им в радость, чтобы жили они в этой советской эйфории.
<…> Я вас давно слухаю, вы делаете правильное дело, потому что в годы 80-70-е такое мнение, как у вас, [разделяло] очень мало людей, к сожалению. Сейчас становится все больше и больше, и люди, дай бог, развиваются и идут в другом направлении, в более надежном.
Еще один пример. У меня есть фотография [матери] 1933 года, которая жила на территории Бессарабии. И когда смотришь на эту ее фотографию, радуешься, как люди были одеты, обуты. А когда смотрю, как люди жили в 1933-м в Украине — умирали от голода и пухли. Неужели разницу не видят? А потом в 46-47-м [советская власть устроила такой же голод и в Бессарабии]. И в нашем селе что они сделали? Построили клуб, поставили памятник Ленину.
— У нас тоже есть исследовательница здесь, в Гагаузии, которая показывает фотографии своих родителей, дедушек, бабушек 30-х годов и уже фотографии в Гагаузии 50-х годов. Там поразительная разница, — отметил Сиркели. — В 30-е годы у людей портное ателье, модно одеты, последний писк, что называется, моды Европы. А в 50-е годы — это фуфайка и шапка.
— Ну, я такое и в Кишинёве видел, — добавил соведущий Иван Святченко. — Во время румынской оккупации в 30-х годах — люди весёлые, прекрасно одетые, дети с бантиками, девушки с бусами, мужики нормально себе выглядят, цивилизованно. Вот «ужасные румыны» пришли, оккупировали и сделали цивилизованную жизнь. А потом пришла советская власть, и как-то все немножко похожи на барак стали одеты.
Читайте также:
- «Бессмертный полк», георгиевские ленты, флаг «русского мира» — «красное» шествие 9 мая в Кишинёве в 30+ фото
- Георгиевские ленты, «внуки нацистов» и «спасибо Шору» — как в Комрате отметили 9 мая
nokta
