«Права человека не имеют иерархии»: в Комрате проходит серия тренингов для активной молодежи

Кто на самом деле нарушает права человека — отдельный гражданин или государство? Где проходит граница между правом и свободой и можно ли ограничивать фундаментальные права? Эти вопросы молодёжь обсуждала на тренинге проекта Civic Lab for Youth в Комрате.

Мы побывали на одном из таких мероприятий в молодежном центре AXIS в Комрате и послушали одну из интерактивных лекций — координатор программ Офиса ООН по правам человека Юлия Воцлава рассказала о том, что такое права и свободы человека, как государство обязано их уважать, защищать и обеспечивать и в каких случаях их ограничение становится нарушением.

Кто отвечает за права человека

— Если Петя, не дай боже, убил Ваню — [относится ли это к сфере] прав человека? Я хочу, чтобы вы увидели разницу между нарушением прав человека и нарушением закона. Нарушение закона не равняется нарушению прав человека. Когда есть взаимоотношение «человек — человек» — это не нарушение прав человека с точки зрения концепции.

Воцлава пояснила, что в международной системе прав человека главным носителем обязанностей является государство, и сфера прав человека — это всегда про взаимоотношение человека с государством.

— Если Петя убил Ваню, и родственники [погибшего] обращаются в правоохранительные органы, и нет никакой реакции государства, в этот момент этот кейс, грубо говоря, входит в плоскость прав человека. Тогда, когда у государства есть обязанность расследовать преступление, и оно этого не делает.

Этот принцип Воцлава разобрала ещё на одном примере — права ребенка на образование. Спикер предложила участникам определить, нарушает ли родитель право своего ребенка, если не отправляет его в школу.

— Обязанность нести ответственность за наше с вами право на образование, за наше с вами право на здравоохранение, за право на справедливый суд лежит на государстве. Когда родители не хотят отправлять ребенка в школу или не обеспечивают альтернативные формы обучения, они нарушают законодательство. Но есть разделение между нарушением прав человека и нарушением законодательства.

Иными словами, как поясняет спикер, ответственность за то, чтобы ребенок получил образование, лежит на государстве. То есть, право на образование не исчерпывается формальным наличием школы или закона, в котором написано, что ребенок может учиться. Если ребенок выпал из системы образования, от государственных институтов требуется действие: выяснить ситуацию, обеспечить доступ и, когда это необходимо, вмешаться, чтобы обучение продолжилось.

Уважать, защищать, обеспечивать

Такой подход соответствует международному стандарту права на образование. Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам описывает три уровня обязательств государства:

• уважать право,
• защищать его от вмешательства третьих лиц и
• обеспечивать — то есть принимать позитивные меры, необходимые для реального доступа к образованию.

В ходе лекции эти три обязанности участники разбирали на бытовых примерах. В отношении образования речь шла не только о самом здании школы, но и о преподавателях, учебниках и других условиях, без которых формально существующее право не может быть реализовано. В отношении медицинской помощи — о медицинских учреждениях, специалистах и лекарствах.

За короткой формулой скрываются разные типы действий государства. «Уважать» означает прежде всего самому не вмешиваться в реализацию права без законных оснований. «Защищать» — не оставлять человека один на один с нарушениями со стороны других людей или организаций. «Обеспечивать» — создавать институты, процедуры и услуги, благодаря которым право существует не только на бумаге.

Часто можно услышать выражение «права и свободы человека». Но что такое права, а что такое свободы, и чем они различаются? Право — это то, что государство должно обеспечить. А свобода — это то, что государство должно уважать.

Например, у тебя есть свобода вероисповедания: это значит, что государство не должно этому препятствовать, но не значит, что оно должно построить для тебя храм.

— Я сама из Центральной Азии, у нас в некоторых селах до 7 мечетей. И население говорит: «Зачем нам столько мечетей? Лучше бы строили школы». Но в чем проблема этого высказывания? Если в моем селе нет школы, но 7 мечетей, то моя претензия не может быть к людям, которые построили эти мечети — у них же нет обязанности строить школы. Люди спокойно свое право на вероисповедание реализуют и строят столько мечетей, сколько им надо. Но если у нас есть проблема с образованием — это вопрос к государству.

Права человека принадлежат человеку от рождения

Одна из центральных частей занятия была посвящена тому, что отличает права человека от льгот, разрешений или привилегий, которые государство может предоставить и затем отменить по своему усмотрению.

— Что является источником прав человека? — спросила Юлия Воцлава.

— Конституция, — ответили из зала.

— Вот в конституции Афганистана ничего про права человека не сказано. Значит ли это, что у них нет прав человека? Концепция говорит о том, что именно человеческое достоинство является источником прав человека. Потому что даже если государство не ратифицировало, например, конвенцию по правам ребенка, это не значит, что у этого ребенка нет прав. Когда рождается человеческое существо, с момента рождения оно обладает правами человека в силу своего человеческого достоинства.

Из этого, кстати, следует, как отмечает спикер, что, согласно этой международной концепции, невозможно нарушить права ребенка, покуда он ещё находится в утробе матери.

— Права человека универсальны и неотъемлемы. Они присущи каждому человеку от рождения. Это важно, — подчеркнула Воцлава.

Универсальность означает, что права принадлежат всем людям независимо от гражданства, национальности, языка, религии, пола, происхождения и других признаков. Неотъемлемость — что человек не получает фундаментальные права как награду за правильное поведение и не перестает быть их носителем потому, что оказался в конфликте с государством или обществом.

Спикер отдельно остановилась на распространенной попытке выстроить права человека по степени важности. На бытовом уровне кажется очевидным, что, например, право на жизнь должно стоять выше любого другого. Однако международная концепция прав человека исходит не из соревнования между правами, а из их равной ценности и взаимосвязанности. Иными словами, все права человека одинаково важны.

— Например, мы можем услышать такое выражение: «Зачем нам театр? Лучше эти деньги потратить на школу». В чем проблема этого высказывания? С точки зрения концепции прав человека, культурные права — такие же важные, как экономические, гражданские — такие же важные, как политические. То есть иерархии нет. Нет такого, что государство сначала должно тебя обеспечить политическими правами, и только когда всё хорошо в этой сфере, — экономическими, и только потом, если деньги останутся, — культурными.

При этом, отмечает Воцлава, равная ценность прав не означает, что правовые режимы у всех прав абсолютно одинаковы. Некоторые права допускают ограничения при определенных условиях, а отступление от отдельных обязательств запрещено даже во время чрезвычайного положения. Но сама система не делит человеческое достоинство на «главные» и «второстепенные» части.

Ограничение права — еще не обязательно нарушение

Один из самых сложных блоков лекции касался границы между законным ограничением права и его нарушением. В качестве понятного всем опыта возникла пандемия COVID-19: закрытие школ, ограничения на передвижение, доступ к мероприятиям и другие меры, которыми государства пытались сдержать распространение инфекции.

Можно ли считать любое временное ограничение права его нарушением? Международный стандарт дает отрицательный ответ. Некоторые права действительно могут быть ограничены, но государство должно обосновать такое вмешательство. Для ограничений свободы выражения мнения, мирных собраний и ряда других прав международное право требует, чтобы мера была предусмотрена законом, преследовала допустимую цель и была необходимой и соразмерной этой цели. В условиях чрезвычайной ситуации отдельные государства могут также временно отступать от части обязательств, однако и такие меры не должны выходить за пределы того, чего строго требует ситуация.

Именно поэтому само слово «ограничение» не отвечает на вопрос, произошло ли нарушение. Нужно смотреть, кто принял решение, на каком основании, ради какой цели, на какой срок, были ли менее жесткие альтернативы и не применялась ли мера дискриминационно.

На встрече этот подход разбирали и через свободу слова в чрезвычайной ситуации: речь шла о распространении паники и дезинформации. Здесь международный стандарт требует особой осторожности: государство не получает права запрещать любую ошибочную, пугающую или неудобную информацию только потому, что действует режим чрезвычайного положения. Любое ограничение свободы выражения должно оставаться законным, необходимым и пропорциональным.

Та же логика объясняет, почему права иногда оказываются в напряжении друг с другом. Защита здоровья населения может потребовать временного вмешательства в свободу передвижения или собраний; защита жизни и безопасности — определенных мер в чрезвычайной ситуации. Но наличие общественно важной цели само по себе еще не делает любое ограничение приемлемым. В правозащитном подходе государство должно каждый раз доказывать необходимость и соразмерность вмешательства.

— Когда мы говорим про права человека, мы не можем говорить «более важное» или «менее важное», но мы можем говорить «абсолютное» или «неабсолютное право». Абсолютное — это то право, которое государство не может даже ограничить. Их два: [запреты на пытки и рабство].

Например, государство не имеет права пытать кого-либо, даже если речь о террористах, у которых нужно выманить критически важную информацию.

Что это за проект

Общественная организация Laolaltă реализует проект «Civic Lab for Youth», направленный на вовлечение молодёжи в общественную жизнь, продвижение прав человека, равенства и недискриминации. В нём примут участие 25 молодых людей в возрасте от 18 до 30 лет из Гагаузии, Тараклийского района и населённых пунктов левобережья Днестра, в том числе представители этнических и языковых меньшинств и сельской молодёжи. Для них проведут пять интерактивных обучающих модулей по правам человека, гражданскому участию, медиаграмотности, критическому мышлению, конфликтно-чувствительной коммуникации и разработке общественных кампаний, а также организуют два визита в независимые региональные СМИ.

После обучения участники при поддержке менторов разработают и проведут от 12 информационных кампаний о правах меньшинств, равенстве, недискриминации и инклюзивном гражданском участии. Ожидается, что они охватят не менее 200 жителей местных сообществ. Проект проходит с 15 апреля по 15 декабря 2026 года в рамках второй фазы программы «Укрепление прав меньшинств в Республике Молдова», финансируемой Европейским союзом. Бюджет инициативы составляет 47 тыс. долларов, а её цель — помочь молодым людям не только узнать больше о своих правах, но и научиться применять эти знания на практике и самостоятельно реализовывать общественно полезные инициативы.

Организаторы проекта рассчитывают, что после серии обучающих встреч молодые люди не только лучше разберутся в механизмах защиты прав, но и смогут самостоятельно работать с проблемами равенства, участия и прав меньшинств на местном уровне.

Проект финансируется Европейским Союзом через Офис ООН по правам человека в Молдове и реализуется организацией Laolaltă.

_________________

Данный репортаж был подготовлен nokta в рамках проекта «Есть идея!», реализуемого при поддержке Ассоциации Promo-LEX на средства, предоставленные Швецией. Мнения, высказанные в рамках данного репортажа, принадлежат исключительно nokta и не отражают позицию Ассоциации Promo-LEX и Швеции.

nokta