Путин ударил по мосту через Днестр. К чему готовиться Молдове? | Nokta Live TEXT
В новом выпуске своей авторской передачи Михаил Сиркели комментирует новую атаку российской армии — на этот раз на пороге нашей страны, из-за которой пострадала не только украинская, но и молдавская логистика. Перед вами — текстовая версия Nokta Live.
А не переступит ли война молдавский порог?
— Сегодня (выпуск от 18.12, прим. nokta) я хотел прокомментировать рабочий визит премьера Александру Мунтяну в Гагаузию, однако удар преступника Путина по мосту через Днестр в селе Маяки на границе с Республикой Молдова стал главным событием сегодняшнего дня, которое невозможно и было бы преступно игнорировать.
От удара российского дрона по мосту погибла 40-летняя женщина, которая в этот момент передвигалась на автомобиле вместе со своими тремя детьми. Женщина скончалась от полученных травм в карете скорой помощи. Трое детей остались сиротами. Что эта семья сделала Путину? Ничего. Путин их убил и покалечил только потому, что они украинцы. Из-за российского удара по мосту через Днестр в селе Маяки перекрыта трасса Одесса — Рени и закрыты молдо-украинские пропускные пункты Паланка — Маяки — Удобное и Тудора — Староказачье.
Удар по мосту в селе Маяки — это часть непрекращающейся уже более недели атаки на Одесскую область, которая оставила без света десятки тысяч домовладений. Из-за недавнего удара по подстанции в городе Арцизе, по данным властей Украины, электричества может не быть до 26 декабря. Россия ведет геноцидную войну против Украины и украинцев, лишая их базовых условий для жизни. При этом Россия также продолжает бить по другим городам.
Например, вчера был удар по многоэтажке в Запорожье, от которого пострадали десятки людей. По словам Ивана Капсамуна, журналиста и политического комментатора из Украины, этнического гагауза, который был на фронте, Россия в отношении Одесской области использует новую тактику, применяя массовые удары, после чего следуют ежечасные удары небольшим количеством дронов. Это всё делает жизнь мирных людей невыносимой.
Поэтому все разговоры, что надо прекращать эту войну, потому что «страдают люди с обеих сторон», с моей точки зрения, преступны, потому что страдает только Украина. И не Украина начинала эту войну. У Украины, к сожалению, нет никакого другого выхода, кроме как сопротивляться, потому что под российской оккупацией жизнь еще более невыносима. Об этом свидетельствуют зверства, совершенные русскими в Буче и Изюме. И не только там — это происходит на всех оккупированных территориях. О пытках, изнасилованиях, нечеловеческих условиях под российской оккупацией говорят множество украинцев, которым удалось оттуда выбраться.
Это не первый взрыв вблизи молдавской границы, но сегодняшний взрыв произошел у главного пропускного пункта на границе Украины и Республики Молдова. И кадры взрывающегося дрона, ударившего по мосту через Днестр, одной из двух главных рек Республики Молдова, ужасают и воздействуют намного больше с эмоциональной точки зрения, чем дрон, найденный на крыше в Флорештском районе. В этот момент понимаешь, что война не где-то там, а очень близко, буквально у нашего порога.
Глядя на эти кадры, нельзя не задаться вопросом: а эта война и дальше будет вестись у нашего порога или в один момент может зайти за него? И в следующий раз по территории Республики Молдова прилетят дроны-разведчики или дроны со взрывным устройством? Это ведь резонный вопрос? Спустя 4 года после начала полномасштабной агрессии России против Украины вряд ли кто-то с уверенностью может сказать, что такое невозможно.
Совершенно очевидно, что для Путина красных линий уже не существует и военная эскалация — это инструмент, к которому он прибегает всегда. И никто не может дать нам гарантии того, что он не расширит эту войну на другие страны, — например, на Молдову. Тем более он сам признался, что он готов к войне с Европой хоть сейчас.
«Что мы будем делать, если нападет Россия?»
— Главный вопрос, который надо задавать в этой ситуации, — а готовы ли мы защищать себя от военной российской агрессии? Да, все 4 года и до сих пор мы успокаиваем себя тем, что российские войска далеко, ВСУ сдерживают российскую орду на востоке Украины, и «вторая армия мира» уже второй год не может взять Покровск. Но для того, чтобы расширить войну, допустим, на ту же Республику Молдова, в случае если Путин поставил перед собой такую цель, ему не нужны российские войска у границ с РМ. Для этого достаточно пустить по нам несколько боевых дронов.
Ну и давайте не забывать, что российские войска уже находятся на территории Республики Молдова — в Приднестровье. Я сейчас не пытаюсь нагнетать, а просто задаюсь вопросом, который лежит на поверхности: так готовы ли мы хотя бы к отражению атаки дронов? И мы не можем делать вид, что эти рассуждения не резонны, и Молдове ничего не угрожает. Если задуматься над тем, готовы мы или нет, то, к сожалению, мы приходим к печальному выводу — не готовы.
Мы не знаем, что предпринимает государство в этом направлении. Но проблема не только в том, что государство об этом ничего не заявляет, а в том что общество в своей массе об этом не задумывается. Мы все заняты рассуждениями о европейской интеграции, что правильно. И рассуждениями о том, как мы будем ремонтировать дороги и школы, как будем стимулировать инвестиционную деятельность. Что крайне важно и необходимо. Но не менее важно и необходимо задуматься о том, как мы всё это будем защищать от военной угрозы, которая не является эфемерной, а вполне реальной. Что мы будем делать? Покажем дронам и российским военным в Приднестровье статью о нейтралитете в нашей Конституции? Совершенно очевидно, что этим мы никого не остановим. Нейтралитет до 2014 года был прописан и в Конституции Украины, но это не помешало России напасть на нее.
«Это хуже, чем пир во время чумы»
— И самое большое преступление против молдавского народа сегодня совершают кремлевские прокси, которые называют себя молдавской оппозицией. Каждый день они представляют реальную угрозу, исходящую от России, как плод чьих-то фантазий. Причем речь уже идет не о гибридной угрозе, а о военной угрозе, которая, очевидно, исходит от Российской Федерации. Как только падают какие-то дроны, которые, слава богу, еще не падают на людей, они при помощи российских ботоферм и местных балаболов начинают кричать, что это всё муляж, постановка и часть спланированной кампании по разжиганию «русофобии».
Буквально сегодня Ирина Влах записала ролик, где вопрошает: «зачем Молдова втягивается в гонку вооружений». Похоже, Влах вернулась к своему кринжовому амплуа поборницы «нейтралитета». Можно, конечно, смеяться над тем, как глупо это выглядит, но это уже не смешно. Еще раз повторюсь: то, что делает Влах и ей подобные, рассказывая о нейтралитете и высмеивая кадры с российскими дронами на территории Республики Молдова, — это преступление против нашей страны и наших граждан. Это хуже, чем пир во время чумы.
Оппозиция, если она, конечно, оппозиция, должна задаваться совершенно другими вопросами:
- а готова ли Молдова к отражению атаки дронов?
- что делает правительство?
- обучается ли молдавская армия защите нашего пространства?
- закуплены ли средства поражения боевых дронов?
- перенимает ли Молдова опыт у Украины, у которой самый богатый опыт в этой области?
Ну или, на крайний случай, если уж пророссийские оппозиционеры такие пацифисты, пусть зададутся вопросом: есть ли у Республики Молдова система оповещения граждан в случае атаки дронов? А вместо этого они нам кричат «не смотрите наверх», как в известном фильме. Они говорят: наш враг не Россия, которая обстреливает уже и нас, а Майя Санду и Европейский союз, которые думают, как нас защитить в этой ситуации.
Целый месяц после того, как был найден российский дрон «Гербера» на крыше одного строения в Республике Молдова, путинская пропаганда распространяла различные мемы про этот дрон — о том, что якобы его подложили Раду Мариан с Игорем Гросу, о том, как Думитру Алайба на этой крыше курит кальян, нивелируя таким образом угрозу. Интересно, а какие мемы они придумают, чтобы убедить нас в том, что не было удара по мосту через Днестр в селе Маяки?
Мы не слышим рассуждений о том, что удары по украинской логистике касаются в том числе и нас. Российские прокси в Республике Молдова будут рассказывать нам сказки, что Россия — наш главный экономический и стратегический партнер, отрицая реальность, где на самом деле Украина для нас гораздо важнее как экономический партнер, чем путинская фашистская Россия. Украина — наш самый главный стратегический партнер, потому что благодаря ей нас целиком и полностью не оккупировала Россия. Благодаря Украине и ее армии мы живем в свободной стране. Удар по мосту в селе Маяки на трассе Одесса — Рени — это нарушение логистики не только для Украины, но в том числе и для Молдовы.
«Вы думаете, они бомбят только тех, кто против России?»
— В завершение сегодняшнего выпуска я прежде всего хочу обратиться к «ждунам» Путина. Чего вы ждете — «наших», как говорил Додон? Так «ваши» уже близко: вон, в двух километрах от нашей границы убили женщину, которая ехала по мосту через Днестр, и оставили ее детей сиротами. «Ваши» разбомбили подстанцию в Арцизе и оставили десятки тысяч людей без электричества посреди зимы.
Вы думаете, что они бомбят только тех, кто против России? Они бомбят и создают нечеловеческие условия прежде всего тем, кто ждет Россию. Вся Донецкая область, которую Путин пришел «спасать», сравнялась с землей от российских «спасателей». Это так он спасает. Юг Одесской области, или Южная Бессарабия, тоже вполне себе с симпатией смотрела на Россию. Путину плевать на симпатии или антипатии кого-либо. Он реализует свои больные фантазии. А его больные фантазии приносят страдания всем — и тем, кто его любит, и тем, кто его ненавидит.
Поэтому не нужно искать мира с Россией и требовать подписания какого-то мирного плана, которого на самом деле не существует. Мирный план, который предлагает Путин, — это позорный план капитуляции Украины и легитимизации преступлений, которые совершает Россия и русские в Украине. Путин не хочет мира, он хочет капитуляции Украины для того, чтобы продолжить дальше разрушать Европу. Поэтому требовать надо не подписания мирного плана, а большей поддержки Украины, чтобы Украина могла защитить и себя, и нас военным путем. Потому что язык силы — это единственный язык, который понимает кремлевский упырь.
nokta
