25 лет для Плахотнюка — это справедливо?
Таким вопросом задались в эфире «Мешки PLUS» ведущие подкаста Михаил Сиркели и Иван Святченко, комментируя суд над Владимиром Плахотнюком и 25 лет тюрьмы, которые запрашивает для него прокуратура в деле о «краже миллиарда».
23 марта проходили судебные прения по эпизоду Владимира Плахотнюка в деле о «краже миллиарда», прокуроры запросили для олигарха 25 лет тюрьмы. Задаваясь вопросом, справедлив ли запрашиваемый прокурорами срок, ведущий подкаста Михаил Сиркели заявил, что не ставит под сомнение это требование, учитывая преступления Плахотнюка против Молдовы.
В отношении Владимира Плахотнюка расследуется сразу несколько уголовных дел.
В деле о «краже миллиарда» эпизод, связанный с бывшим лидером Демократической партии, выделен в отдельное производство. Согласно следствию, с 2013 по 2015 год Плахотнюк получил свыше 39 млн долларов и около 3,5 млн евро. Эти средства, по версии правоохранителей, были выведены по схеме, связанной с Иланом Шором, через кредиты, оформленные в трех банках — Unibank, Banca Socială и Banca de Economii.
Отдельно Плахотнюк фигурирует в деле о так называемом «кульке». В рамках этого эпизода бывшего президента Молдовы Игоря Додона подозревают в получении от Плахотнюка и Сергея Яралова суммы от 600 тыс. до 1 млн долларов.
Помимо этого, прокуратура ведет расследование еще по трем направлениям. Речь идет:
- о предполагаемом мошенничестве на государственном предприятии «Металферос»,
- деле о закупке бланков паспортов на сумму около 500 млн,
- а также эпизоде, связанном с подделкой документов.
— Я не прокурор и не занимаюсь, разумеется, никакими следственными мероприятиями, но вся та информация, которая много лет циркулирует в публичном пространстве, не оставляет сомнений ни по одному из эпизодов, — отмечает соведущий подкаста Иван Святченко. — То есть мы видели кулёк. Если мы включаем мозг, мы понимаем, что да, в этом кульке были деньги. И наш «глава паханата» вручал экс-президенту Республики Молдова кулёк с баблом. И никак это по-другому не истолкуешь.
— По краже миллиарда опять же включаешь логику и понимаешь, что он не мог в этом не участвовать, — добавляет Сиркели.
— Потому что это всё видит в режиме онлайн Национальный банк и Дорин Дрэгуцану, это всё видит Центр по борьбе с коррупцией, это видит всё СИБ, это видит правительство, и не делал никто ничего. То есть деньги-то выводились, а когда ты видишь транзакции за неделю [в сотни миллионов] в Латвию и на Кипр, неплохо бы задаться вопросом, куда это. Что это за договоры такие?
Прокомментировали суд над Плахотнюком и зрители прямого эфира, дозвонившиеся в студию. Так, словам Олега из Германии, из-за возможного срока в 25 лет для Плахотнюка «многие бизнесмены в Кагуле заплакали», так как при нем им «было хорошо», а Виталий из Румынии выразил убеждение, что такие суды важны для формирования в обществе понимания недопустимости нарушения закона.
— Когда-то довелось читать исследование, что уменьшают уровень преступности не замки, не жестокость карательной системы, а осознание преступника, что он не открутится. То есть, чем больше будет таких судов и понесут люди наказание, постепенно в мыслях людей устаканится то, что нарушать закон не стоит, потому что придет наказание. Безнаказанность всегда расширяет уровень преступности. Это относится и к криминальным вещам, и к вопросам коррупции.
nokta
