«Это вопросы не лингвистические, а человеческие» — в эфире nokta о языковом вопросе при интеграции Приднестровья
В эфире nokta ведущие подкаста «Мешки PLUS» обсудили со зрителем сложности интеграции русскоязычных приднестровцев в правобережное сообщество.
В прямом эфире подкаста «Мешки PLUS» Влад из США задал ведущим вопрос, как они видят реинтеграцию Приднестровья.
— Представляете ли вы себе какие-нибудь варианты с особым языковым статусом, скажем? Например, как в той же Гагаузии.
Ведущие Михаил Сиркели и Иван Святченко ответили, что вариант автономии по типу Гагаузии не совсем подходит для Приднестровья. Это связано с тем, что в Приднестровье нет одной компактно проживающей этнической группы — население региона состоит примерно на треть из русских, на треть из украинцев и на треть из молдаван. В этом смысле Приднестровье ничем не отличается от Кишинева или севера страны.
— Вариантов [реинтеграции] много, — сказал Сиркели. — Отдельный уезд, отдельный район на левом берегу Днестра, либо часть районов на правом берегу Днестра. Допустим, Каменский, часть Флорештского района.
— За 35 лет выросло поколение людей, которые знают так называемый молдавский на кириллице, который, может быть, они учат, но там, скорее всего, большая часть населения — это преимущественно русскоязычные, — напомнил языковую проблему зритель. То есть, получается, это займёт ещё лет 35, чтобы как-то [интегрироваться]?
— Да, это долгий процесс, — ответил Святченко.
— В Гагаузии то же самое, по большому счету, — добавил Сиркели. — Ну, люди должны знать государственный язык для того, чтобы быть конкурентоспособными у себя в стране.
— Да и просто, чтобы общаться с 80% своих сограждан на языке, на котором те общаются.
— Мы все выезжали до сих пор [на русском], потому что на нем все в Молдове говорили, особенно местная администрация в Гагаузии, органы власти в Кишиневе, — продолжил Михаил Сиркели. — Наше поколение и поколения до нас — двуязычные, говорят на румынском и русском языках. Гагаузам, которые ездили в Кишинев, в Кишиневе говорили на русском, им не составляло проблемы находить общий язык. Сейчас в органы власти в Республике Молдова приходит поколение, которое на русском практически не говорит.
— Да даже не про органы власти, а просто поколение людей, которые не говорят на русском, — отметил Иван Святченко. — Не потому что не уважают русскоязычных своих сограждан, они просто плохо знают русский. Они зато хорошо знают английский, можно поговорить на английском. Но проще говорить на румынском, ведь мы живем в Республике Молдова. Это вопросы не лингвистические, а какие-то человеческие.
Читайте также:
nokta
