Глобальный энергокризис продолжится и после окончания войны в Иране — как и почему

Санду Унгуряну

9 апреля 2026, 17:00

Глобальный энергокризис продолжится и после окончания войны в Иране — Иллюстрация: Reuters

Даже если война США и Израиля с Ираном на самом деле окончательно завершится в ближайшее время, мир всё равно столкнётся с крупнейшим в истории энергетическим кризисом — маховик уже запущен.

Восстанавливаться мировой экономике придется ещё долго и дорого — по многим причинам. «Би-би-си» описывает основные из них.

1. Дефицит нефти только начинается

Танкер с нефтью из Персидского залива идет к покупателям месяц-полтора. Война началась как раз полтора месяца назад. Только сейчас мир столкнется с отсутствием физических поставок нефти, поскольку все это время Ормузский пролив был фактически закрыт.

«Апрель будет намного хуже марта. По самым скромным подсчетам, дефицит удвоится», — сказал глава Международного энергетического агентства (IEA) Фатих Бироль.

«В результате будет инфляция и замедление экономического роста, — добавил он. — А может быть намного хуже. Тогда скоро дойдет и до нормирования потребления энергоресурсов во многих странах».

Цены на нефть взлетели из-за войны в Иране даже в условиях, когда танкеры в прежних объемах разгружали вывезенную до войны нефть. Теперь, когда нефти физически будет меньше, цены не упадут на довоенный уровень, даже если Иран немедленно откроет пролив.

На восстановление поставок в идеальных условиях уйдет еще месяц-полтора. В реальности дефицит будет ощущаться еще несколько месяцев, вплоть до конца 2026 года, признало в последнем обзоре EIA — статистическое подразделение Министерства энергетики США.

Но с нефтью проще всего — Саудовская Аравия и другие страны региона смогут быстро нарастить добычу, если на Ближний Восток вдруг придет прочный мир. Гораздо хуже обстоят дела с газом.

2. Газовый кризис серьезнее нефтяного

До войны мир усиленно пересаживался на сжиженный газ, чтобы избавиться от зависимости от трубопроводных поставок, которые Россия превратила в инструмент давления на Европу, чем вызвала предыдущий мировой энергетический кризис 2022 года.

Газ становился все дешевле, к тому же он чище угля, и его доля в энергобалансе бодро увеличивалась. Война в Иране показала, насколько рискованной была эта ставка.

На запертый в Персидском заливе Катар до войны приходилось 21% мировых поставок сжиженного газа, или около 17% общего предложения на газовом рынке. Заменить их решительно нечем.

«Репутация газовой отрасли в целом пострадала. Сжиженный газ позиционировался как надежный, доступный и гибкий вариант. Но сначала российский газ в 2022 году, теперь вот катарский», — сказал глава IEA Бироль.

Быстро восстановить поставки сжиженного газа не получится. Альтернативных путей доставки его из Катара морем нет, тогда как нефть продолжает экспортироваться по сухопутным нефтепроводам в обход Ормуза.

Более того, будущее туманно, что определенно поддержит повышенные цены на газ еще не один месяц. Все потому, что Катар из-за войны отложил обещанный ввод в строй новых мощностей, да к тому же лишился части уже существующих. И это — третья причина обещанного миру затяжного кризиса.

3. Не только перебои, но и разрушения

Одно дело — открыть пролив для танкеров и газовозов, другое — восстановить добычу и производство на месторождениях и заводах, поврежденных за полтора месяца бомбардировок. По данным IEA, за время войны пострадало более 40 объектов нефтегазового комплекса стран Ближнего Востока.

Самым серьезным оказалось разрушение части катарского газового комплекса в Рас-Лаффане. Иранские ракеты вывели из строя 17% мощностей крупнейшего в мире завода сжижения газа. Подобное оборудование — штучный товар, изготовленный под заказ. Поэтому на ремонт уйдут даже не месяцы, а годы: от трех до пяти, по оценке катарских властей.

Аналогичные проблемы в других странах. Иранские дроны поразили нефтеперерабатывающие заводы, месторождения и прочую энергетическую инфраструктуру в ОАЭ, Кувейте и Ираке. На ремонт уйдут месяцы и миллиарды долларов.

До войны эти деньги были отписаны на расширение и увеличение предложения энергоресурсов в мире. Теперь они будут потрачены на восстановление разрушенного. И это — четвертая причина затяжного кризиса.

4. Денег нет

Страны Персидского залива до войны планировали расширять производство, чтобы обеспечить растущие потребности растущего мирового населения и экономики в энергоресурсах. Страны-потребители рассчитывали, что нефти будет достаточно, а газа станет больше.

Однако теперь Саудовская Аравия, ОАЭ, Иран, Катар и прочие страны региона вынуждены будут тратить деньги не на расширение, а на восстановление прежних объемов выпуска нефти, газа и нефтепродуктов. А также на перевооружение для защиты от будущих атак.

Потребителям тоже придется раскошелиться. И на подорожавшие энергоресурсы, и на инвестиции в альтернативы — атомную, солнечную и ветровую энергию, аккумуляторы и уголь. А также на субсидии населению и промышленности.

При этом в отличие от двух предыдущих кризисов на нефтегазовом рынке, спровоцированных ковидом и Кремлем, на этот раз у стран-потребителей меньше возможности занять у будущих поколений ради помощи нынешнему.

Тогда инфляция была ниже, равно как госдолг и дефициты бюджетов. На этот раз власти оказались перед двойной проблемой: замедление роста экономики сокращает налоговые поступления и, соответственно, возможности поддержать бизнес и население субсидиями из бюджета, а ускорение инфляции исключает поддержку за счет снижения ставок по кредитам.

К тому же, у будущих поколений в этот кризис уже заняли, распечатав стратегический нефтяной резерв. Долг придется возвращать, и это — пятая проблема.

5. Резервы не бесконечны. И их нужно пополнять

Чтобы сгладить дефицит нефти на рынке, западные страны-потребители приняли решение о беспрецедентной интервенции — продать 400 млн баррелей из стратегических запасов. Именно поэтому цены на нефть выросли не так сильно, как могли бы.

Для контекста: мир потребляет около 105 млн баррелей нефти в день. Из-за иранской войны отрезанными от рынка оказались 10-12 млн баррелей ближневосточной нефти в сутки. Продажа сырья из западных резервов компенсирует 3-4 млн баррелей в день. Еще некоторые объемы попали на рынок благодаря тому, что запасы есть и у Китая, а также в связи с тем, что США сняли санкции с иранской и российской нефти в море. Интервенции рассчитаны на 4-5 месяцев. После чего в какой-то момент запасы придется восполнять.

Дональд Трамп ругал Джо Байдена за то, что тот распродал часть американского нефтяного резерва после российской агрессии и последовавшего энергетического кризиса. Он обещал восполнить резерв, но так и не сделал этого. На этот раз запасы сократятся до опасного уровня, и США, как и другие страны, вынуждены будут понемногу восполнять их, не дожидаясь благоприятных цен. Так велят и закон, и соображения национальной безопасности.

Восполнение стратегических резервов поддержит цены на нефть и продлит энергетический кризис. И это не единственное долгосрочное последствие войны Трампа с Ираном.

6. Угроза возобновления войны

Представление о Ближнем Востоке как надежном источнике энергии подорвано на долгие годы вперед. Война не завершена, и при нынешних ультимативных переговорных позициях США и Ирана конфликт угрожает в любой момент вспыхнуть с новой силой.

Война сказалась на безопасности и надежности поставок, заставила переоценить риски, подняла цены на страхование и перевозки. Все это будет заложено в цены энергоресурсов для конечных потребителей на долгое время вперед, если не навсегда, предупреждает Министерство энергетики США.

В свежем прогнозе энергетического рынка до конца 2027 года сказано:

«На протяжении всего прогнозируемого периода цены на нефть будут включать повышенную премию за риск. После открытия Ормузского пролива потребуется время для устранения накопившихся проблем, а вероятность будущих сбоев останется фактором риска и будет обусловливать формирование премии в цене на нефть».

Проблема не ограничивается Ормузом. Хуситы по-прежнему угрожают Красному морю, и в мировом океане еще много других узких мест, на которые способны покуситься страны и группировки, вооруженные дронами и вдохновленные примером Ирана.

«Пока что Азия пострадала больше всех, но кризис дойдет и до Европы, и до других регионов», — уверен глава IEA Фатих Бироль.

Первые три недели войны он не выступал, но последние две недели вещает из всех утюгов.

«Я заметил, что власти в Европе и по всему миру недооценивают масштаб проблемы и ее последствия не только для энергетического сектора, но и для мировой экономики. И я решил поделиться с ними определенной статистикой, чтобы они поняли, насколько все серьезно, — заявил Бироль. — Мы вступаем в самый масштабный энергетический кризис в истории».

Читайте также:

nokta