«Много примарий неминуемо обрекают сёла на смерть»: эксперт о важности админреформы в Молдове

Саша Турифер

25 марта 2026, 22:00

Бизнесмен Василий Тофан в эфире "Цены свободы". Стоп-кадр видео

Административно-территориальная реформа в Молдове — одна из самых непопулярных реформ, которую необходимо провести. В эфире nokta бизнесмен и финансист Василий Тофан объяснил, почему нынешняя система слишком дорогая и неэффективная, зачем стране радикальные изменения и какие ошибки других стран важно не повторить.

«Нигде в мире админреформы не популярны»

В спецвыпуске «Цены свободы» мы обсудили необходимость админреформы с Василием Тофаном, старшим партнером фонда Horizon Capital и председателем админсовета Purcari Wineries.

— Мы всегда говорим о необходимости проведения административно-территориальной реформы в Республике Молдова, — сказал ведущий программы Михаил Сиркели. — Даже попытались ее провести в 98-99 году. Потом все отмотали назад. И это стало таким сигналом красным для всех политических партий не проводить эти реформы, потому что это непопулярно. И самая большая проблема 98-99 года не в том, что партия, которая проводила эти реформы, просто ушла с политической сцены, а в том, что это все было отыграно назад. И мы вернулись к точке, с которой по большому счету начинали.

Сейчас все понимают, что что-то с этим нужно делать. Есть мнение местных органов власти, есть мнение властей. Хотя, честно говоря, мнение властей мы до сих пор не услышали. Нам сказали, что мы сейчас начинаем широкий процесс консультаций. Этот процесс консультаций не для того, чтобы протестировать то, что у нас уже есть и наработано, а для того, чтобы просто прощупать ситуацию, вообще узнать, что есть и что мы могли бы сделать. В конце марта нам обещали представить некий результат этих консультаций. Дальше они собираются запустить уже непосредственно обсуждение самой какой-то концепции. Какова будет концепция, мы еще не знаем.

В ответ Василий Тофан назвал админреформу одной из важнейших и той, которую очень сложно «отмотать назад».

— Это тот тип реформы, который предопределяет будущее десятков поколений. Вот Наполеон сделал административную реформу Франции в 1800 году, то есть 226 лет назад. Франция до сих пор живет по этой реформе.

<…> Второе важное [замечание], что нигде в мире административно-территориальные реформы не популярны. «Вот, у нас люди протестуют» — это нормально. Так оно и в Дании, лучше всего управляемая страна мира, так оно и в Балтийских странах, где сделали такую реформу, оно везде так. Так оно и в Грузии, кстати, где Саакашвили сделал прекрасную реформу в 2005 году, поговорим о ней немножко. Просто нужно принять это как данное, что люди всегда будут протестовать.

Третье — у нас, по сути, не было никогда попытки делать эту реформу. Все-таки в 98-99 годах это больше какие-то оптические реформы, знаете, краской так по обшарпанной стене, потому что это затрагивало только второй уровень, только укрупнение районов, но это не затронуло самую главную проблему — местного первого уровня, примарии.

<…> В Молдове примерно 900 этих примарий, 32 района. В расчёте на количество людей, вы понимаете, у нас где-то 2700 человек на примарию, это с учётом Кишинёва, чтобы вы понимали, если убрать Кишинёв, там вообще будет грусть; и примерно 75 тысяч человек на один район. Вот там, где у нас на одну примарию 2700 человек, например, в Англии это 170 тыс. человек, в Литве это порядка 60 тыс. — как сравнение.

По районам, у единицы второго уровня примерно то же самое. Там, где у нас в среднем, скажем, 75 тысяч человек, в Польше — 2,5 миллиона, чтобы вы просто понимали разрыв.

«Больше трети работников — бюджетной сфере»

— И вот что у нас сейчас происходит? С существующей системой есть две огромные проблемы.

Первая — это слишком дорого, вторая – это слишком неэффективно с точки зрения услуг гражданам. У нас самый раздутый административный штат в Европе. Я это говорю без преувеличения. Понимаете, в Молдове примерно 30% рабочей силы работают на государство бюджетниками. У нас этот уровень больше, чем в Люксембурге, <…> больше, чем во Франции, больше, чем в этих богатейших социал-демократических странах с большим государством, с большими расходами публичными. И мы на уровне вот этих стран, хотя с точки зрения дохода мы намного их ниже.

То есть, мы полностью выбиваемся вот из этой тренд-линии, потому что оно обычно как работает? Чем богаче государство — тем больше они повышают налоги, тем больше они укрупняют госсектор, тем больше социальных благ. А у нас условно количество бюджетников на уровне скандинавских стран и иногда даже больше, а с точки зрения развития мы относительно бедная страна.

— И тут нужно сказать, что в этих странах на местном уровне [мэрии] не являются основным источником рабочего места, — отметил Сиркели.

— Конечно. Например, у нас в Ниспоренском районе 36 тысяч жителей. Из них работают чуть больше 7 тысяч. И вот из этих жителей 35% работают на государство. Это больше трети, и это очень много. Чтобы вы понимали, даже в Румынии, которую премьер Боложан сейчас пытается очень сильно оптимизировать, этот параметр почти в три раза меньше, чем в Молдове.

И от этого возникает очень много проблем. Бизнес у нас, экономика ноет, что не хватает рабочих рук, а у нас каждый третий работает на государство. Это первая проблема, то есть это проблема затрат. Уже сегодня в Молдове примерно соотношение рабочих к пенсионерам 1,1 к 1. Это самый низкий уровень в Европе. И сюда уже входит 30% бюджетников. Конечно же, бюджетники тоже делают очень много важных вещей. Я просто говорю, что, чтобы платить бюджетникам, где-то это деньги нужно зарабатывать.

И если нам это не оптимизировать, то у нас будет огромный просто социальный коллапс, потому что таких денег для пенсий уже просто не будет. Их сегодня уже не хватает, примерно 30% дефицит пенсионного бюджета.

«60% собранных налогов идут на содержание сборщиков налогов»

Ещё одна из главных проблем текущей модели административно-территориальных единиц — большая затратность на их содержание при маленькой эффективности.

— Вот что такое типичная примария в Молдове? Там работают 5-6 человек. Это примар, секретарь, налоговый специалист, кадастровый инженер, и это бухгалтер или два. <…> И вот эти люди, по сути, должны решить огромный спектр задач. Понятно, что даже если они очень порядочные, честные, трудолюбивые, они не могут. Потому что этот набор людей не может решить и вопрос здоровья, и вопрос образования, и вопрос привлечения европейских фондов.

— Грубо говоря, они там только для того, чтобы содержать самих себя, — добавил Сиркели.

— Конечно. И вот я вам скажу одну страшную цифру, что даже в селах покрупнее, там где 3-4 тысячи человек, я сделал эти расчеты, получается, что 60% собранных местных налогов идут на оплату даже не всего штата примарии, а только тех людей, которые собирают налоги. Вы понимаете, что это абсурд?

— То есть про местное развитие вообще можно забыть?

— Конечно же! — ответил Тофан. — Поэтому, это и дорого, и плохо с точки зрения сервисов. Поэтому менять это нужно. И давайте сопоставим это, например, с примарией в Литве. В Литве примария средняя будет иметь примерно 50 тысяч жителей. И в такой примарии будет работать примерно 150 человек. Но там будут и люди, которые привлекают европейские гранты, и специалисты по дорожной инфраструктуре, и специалисты по закупкам, чтобы закупать дешевле, и т.д.

Я веду к тому, что нам оппозиция, вот эти громкие самые, которые «руки прочь от примарий» и т.д., — вот они нам продают эту идею, что «много примарий — это быть ближе к народу». А я говорю, что много примарий обрекают, по сути, села на медленную, но необратимую смерть. Не буду сейчас популистом, говоря о том, что 100% можно спасти наши села, но точно у них точно есть какой-то шанс, и это показывает пример Ирландии.

Вот в Ирландии на 6 млн человек порядка 30 примарий. То есть самые концентрированные примарии в Европе. И при этом в Ирландии настолько эффективное местное самоуправление, что у них начало расти население сел. Вот если, например, в начале 90-х у них в селах жили 1,2 млн человек, сейчас у них 1,8 млн. То есть, получается, что они добавили почти полмиллиона сельского населения просто потому, что создали условия жизни в этих селах.

«Надо сразу делать правильно»

— Аплодирую PASу за то, что у них есть смелость браться за эту реформу, потому что она непопулярна. Но я их критикую за то, что они эту реформу все-таки делают слишком полумерами. Давайте ее делать сразу хорошо. Я дам пример. <…> Сейчас из того, что обсуждается [в правительстве]: есть 900 примарий — станет 300 примарий, есть 32 района — станет плюс-минус 10 районов.

Это лучше, чем ничего, но это очень слабая реформа. Тут риск того, что стоимость политическая [высокая], весь этот переходный хаос все равно будет, потому что он неминуем в любых странах. Но бенефиты этой реформы будут относительно небольшими, потому что все-таки слишком неамбициозная реформа.

— То есть ваша идея в том, что если рисковать, то по-крупному? — уточняет Михаил Сиркели.

— Это даже не вопрос риска. Самый большой риск — это ничего не делать. Смотрите, если мы сократим количество примарий с 900 до 300, у нас в среднем на примарию будет 8000 человек. То есть это будет чуть больше, чем у Румынии сегодня, в то время, как румыны говорят, что у них пустые села — вот абсолютно та же риторика, что и у нас. Вот если мы проведем эту реформу, мы будем чуть выше уровня Румынии, но Румыния нам говорит уже, что оно не работает, они хотят урезать еще в три раза минимум.

<…> Ошибку, к которой мы сейчас движемся, Латвия сделала в 2009 году. Латвия чуть меньше, чем мы по населению, у них было примерно 550 примарий, они их сократили до 120 в 2009 году и поняли через 10 лет, что все равно это слишком маленькие примарии для того, чтобы заниматься вот этими европейскими проектами, для того, чтобы внедрять большие проекты инфраструктуры и давать те услуги, которые нужны гражданам. И потом они урезали еще раз до 43 примарий. То есть получается, что Латвия уже наступила на эти грабли. Вот мы сейчас идем по пути Латвии. И, конечно же, мы должны научиться на этих ошибках и сразу делать как правильно.

Нам нужно обсудить и второй уровень — районы. Сейчас [их собираются] снизить с 32 до примерно 10. Я думаю, что их нужно просто исключить, чтобы второго уровня не было. Районов нет в Грузии, нет в Литве, нет в Эстонии, нет в Латвии, нет в Дании, нет в Ирландии. Нам районы не нужны.

Иными словами, предложение Василия Тофана сводится к тому, чтобы полностью отказаться от районов и оставить только 40 муниципалитетов на всю страну. Три из них в Гагаузии: Комрат, Чадыр-Лунга и Вулканешты, при этом финансист не предлагает лишать автономию особого статуса.

По мнению Тофана, та реформа, которую предлагает он, будет дешевле, чем то, что в Молдове сейчас и чем тот концепт, который, предположительно, находится на столе переговоров в правительстве.

Читайте также:

nokta