«Поляризация Ирана грозит гражданской войной» — эксперт

Саша Турифер

5 марта 2026, 17:00

Сергей Данилов, замглавы Института ближневосточных исследований — Сергей Данилов. Фото: Станислав Юрченко

В эфире nokta востоковед Сергей Данилов рассказал, какие пути есть у иранского руководства, и выразил убеждение, что падение режима неизбежно, а идеологическое разделение общества после убийства Али Хаменеи стало ещё острее.

«Максимум до конца недели у Ирана не останется пусковых установок»

В эфире «Цены свободы» Сергей Данилов, замглавы киевского Центра ближневосточных исследований, ответил на вопрос, в чем цель операции США и Израиля в Иране и к чему эта операция может привести.

— Я не совсем уверен, что те, кто ее организовывал, сами знали в точности, какая ее цель. Я попробую реконструировать. В двух столицах, и, наверное, прежде всего в Иерусалиме, решили, что режим находится в такой точке слабости, что можно подтолкнуть падающего, и это падение будет стремительным. И нужно воспользоваться моментом для того, чтобы уничтожить ядерную и баллистическую программу и сделать возможным внутренний конфликт элит. Для того, чтобы началась не гражданская война, а внутреннее противостояние разных подходов, разного видения того, каким должен быть выход Ирана из тяжелейшего кризиса.

Режим в любом случае обречен. Эта страна не сможет существовать в том виде, в котором она была. Она должна будет меняться либо в сторону Северной Кореи — закручивать гайки. Кстати, то, как они разогнали протесты пулеметами и автоматами 8-9 января — это путь именно туда, к Венесуэле и Северной Корее.

Либо вариант перестройки Горбачёва — компромисс с Западом. Но в глазах истеблишмента (правящей элиты) они оценивали риски от горбачёвского варианта большими, чем от закручивания гаек. Они постоянно в своих речах упоминали Горбачёва как негативный пример, что либерализация и налаживание отношений с Западом неизбежно приведут к падению режима. Тогда зачем вставать на этот путь, когда можно расстреливать? Что они и сделали.

Сейчас я думаю, что в истеблишменте есть несколько точек зрения.

Они, с одной стороны, стали более консолидированы, потому что понимают, что после 8-9 января они все преступники и их всех, по уму, ждёт суд. С одной стороны.
С другой стороны, какая-то часть всё равно считает, что они смогут договориться, выскочить, и хотят предложить вариант какой-то нормализации отношений. Конечно, во время активной фазы боев ни о чем таком разговора быть не может. Это может наступить после того, как боевые действия прекратятся.

Однако тут слишком много неизвестных. Кто выживет? Удастся ли собрать эту ассамблею экспертов для того, чтобы выбрать нового лидера страны, или не удастся? А вдруг туда прилетит бомба? Штаты и Израиль полностью владеют небом, они просто летают над Тегераном. Ни один самолёт иранский уже не может подняться. Там несколько поднялось — сразу были сбиты. Сейчас идёт охота за пусковыми установками, потому что практически всё ПВО уже уничтожено. Вот у них там сегодня-завтра, ну максимум до конца недели не останется пусковых установок, и их козырь пропадет.

Иными словами, поясняет Данилов, Ирану попросту нечем будет запускать ракеты.

Что дальше?

— Я так понимаю, американцы с израильтянами сейчас перестраивают свою стратегию. Они переносят удар после, собственно, военных объектов на военно-промышленный комплекс и на полицейских. В Тегеране не осталось ни одного полицейского здания целого. КСИР — это следующее. Штабы, казармы, места дислокации.

КСИР (Корпус стражей исламской революции) — это элитное военно-политическое формирование Ирана, выполняет функции армии, жандармерии и органов госбезопасности. Включает в себя сухопутные, военно-воздушные и военно-морские силы. В его состав также входят силы спецназначения «Кудс» (внешние операции) и ополчение «Басидж».

— Следующий шаг — Басидж. Это такое ополчение, можно сказать. Вообще Хаменеи когда-то их создавал как мобилизационный резерв, — продолжает Сергей Данилов. — Это люди, которые получают какие-то блага, например, поступление в университеты, за то, что они как дружинники в советское время привлекались к соблюдению порядка. Но в этих протестах им дали автоматы, они тоже расстреливали. Короче, будет уничтожен весь аппарат насилия, скорее всего.

— Правильно ли я понимаю, что стратегия Израиля и Соединенных Штатов Америки в том, чтобы некому было подавлять протесты в случае, если они возникнут? — уточнил ведущий программы Михаил Сиркели.

— Да. Но я сомневаюсь, что это удастся. Тот же Басидж имеет штаб-квартирами мечети, например. Мечетей очень много, удары по мечетям очень плохо будут восприниматься. И [поэтому] я не знаю, удастся ли их полностью уничтожить.

По мнению эксперта, протестный потенциал в Иране еще остался, несмотря на массовые жертвы среди протестующих.

— Ну убили они 20-30 тысяч человек, ранили еще столько же. Но на протесты выходило сотни тысяч. И даже сейчас, в воскресенье, во время бомбардировок студенты вышли в кампусах. Протест никуда не делся. Что изменили бомбардировки, нападение на Иран, так усилили поляризацию иранского общества. Та часть, которая поддерживала режим, после смерти Хаменеи теперь еще более озлоблена как на своих сограждан, которые придерживаются других взглядов, так и на Запад. И вот эта поляризация грозит гражданской войной.