«После первой госпитализации я сорвался»: как в Молдове поддержка психического здоровья стала более человечной
31-летний Якоб живет в селе и годами получает помощь через общественный центр психического здоровья в Калараше. Как в стране меняется логика психиатрической помощи и как она влияет на жизнь конкретного человека — в материале nokta.
«У меня больше нет бессонницы. У меня появилось желание жить»
Восемь лет назад, после службы в армии, Якоб перестал спать. Родные заметили, что ему стало хуже, и обратились к специалистам. В итоге его госпитализировали в психиатрическую больницу в Кишиневе.
«Если бы это случилось в Советском Союзе, его бы просто изолировали», — замечает бабушка Феодора в их заснеженном саду. Пока она вспоминает, Якоб колет дрова для печи в доме, где они живут вместе.
Действительно, система психиатрии СССР была жестко централизованной и во многом строилась вокруг стационаров: человек мог надолго оказаться в закрытом учреждении, а семья — остаться в стороне от дальнейших решений.
После независимости в 1990-х Молдова еще долго сохраняла эту логику — с акцентом на интернаты и большие больницы. Лишь в последние годы начались системные попытки перенести поддержку ближе к месту, где человек живет.
Сейчас, говорит Феодора, главное достижение — помощь не «обрывается» после выписки. Специалисты центра приходили к ним домой, и для нее это важный знак: поддержка остается рядом, а не исчезает на месяцы.
Сам Якоб описывает перемены проще — через повседневную рутину: «Я колю дрова, принимаю лекарства и помогаю другим. Мы с другими участниками собираемся в медпункте в селе. За нами приезжает машина и отвозит в центр психического здоровья, где нас тепло принимают и помогают работать над собой. У меня больше нет бессонницы. У меня появилось желание жить».
Что такое MENSANA
Подобные истории — часть общенационального сдвига. Он стал возможен не без помощи MENSANA — молдавско-швейцарского проекта реформы в сфере психического здоровья. Виктория Кондрат, местный менеджер проекта MENSANA, говорит, что финансовая и техническая поддержка Швейцарии в течение 12 лет помогала этим изменениям, инвестируя в саму архитектуру системы.
Сегодня эта система включает 40 общественных центров психического здоровья по всей стране; около 78 000 человек пользуются услугами в области ментального здоровья, которые предоставляют эти центры.
«Швейцария была рядом с нашей страной и дала нам возможность заново выстроить систему с нуля», — добавляет Кондрат.
Путь от пациента до наставника
«После первой госпитализации я сорвался. Я не соблюдал план лечения. Потом была вторая госпитализация», — вспоминает Якоб. Он рассказывает и о госпитализациях в психиатрическую больницу в Кишиневе.
Затем, в 2018 году, мать привела его в Центр общественного психического здоровья в Калараше, который находится прямо в здании районной больницы. Его психолог Изабелла Эни вспоминает, что, когда мать привела Якоба, местная команда начала работать с ним в формате мультидисциплинарной поддержки.
На практике это означает скоординированный подход, при котором психиатрическая, психологическая и социальная помощь работают вокруг одного и того же человека.
Новая логика помощи
| Старая модель (СССР/90-е) | Новая модель (MENSANA) | |
| Место лечения | Закрытая больница в городе | Центр в районе / Визиты на дом |
| Метод | Только медикаменты и изоляция | Психолог + соцработник + врач |
| Связь с семьей | Родственники отстранены | Семья — часть процесса восстановления |
| Цель | Стабилизация в стационаре | Возвращение к активной жизни в селе |
Но этот путь не был таким уж прямолинейным.
Затем Якоб уехал за пределы Молдовы на заработки, однако, когда вернулся, он начал-таки ежемесячно посещать центр. Ему составили план лечения, он участвовал в групповых встречах и индивидуальных сессиях.
Молодой человек признает, что были «срывы» и что на стабилизацию ушло время: «Годы лечения потеряны. Потерянные годы».
В центре Якоба вновь взяли под наблюдение и составили многогранный план помощи — чтобы он мог жить дома и возвращаться за поддержкой регулярно, а не только в кризис. С 2021 года, по его словам, он приходит в центр каждый месяц, а то и каждую неделю, участвует в групповых встречах и индивидуальных консультациях.
С 2025 года он помогает и другим.
«Меня выбрали врач и психолог. Они сказали: “Якоб, мы видим в тебе будущего специалиста”. Я прошел обучение и получил сертификат. Теперь я слушаю и разговариваю с другими бенефициарами, пытаюсь делиться опытом и находить решения вместе с ними», — рассказывает Якоб.
Когда «болит внутри»
Для психолога Изабеллы Эни точка входа в систему должна оставаться человеческой. Люди приходят, говорит она, когда чувствуют себя наиболее уязвимыми, когда могут сформулировать свое состояние: «болит внутри». Попасть в центр можно разными путями — через психиатра, семейного врача или самостоятельно.
Когда человек начинает лечение, работа, по словам Изабеллы, редко сводится к формуле «один специалист — один визит». Центр работает как команда, которая может сопровождать человека и за пределами кабинета, иногда вплоть до его дома. И иногда самая срочная проблема оказывается предельно практической.
«Проблема человека может заключаться в нехватке финансовых ресурсов. Нет денег на дрова, нет самого необходимого, что делает возможным соблюдение привычного ритма жизни», — объясняет Эни.
Когда реальность такова, сопровождение должно означать нечто большее, чем медицинские рецепты: это совместно составленный план, непрерывность помощи и мост между человеком и той жизнью, которую он пытается удержать.
Якоб узнает такую поддержку в самых простых уроках «про жизнь», а не в лозунгах. «Психолог поддерживает нас и учит нас почти как вторая мать», — говорит он.
Ближе к дому, дальше от сплетен и осуждения
Виктория Кондрат описывает изменения в системе психического здоровья Молдовы: «Мы сместили фокус с госпитализации и кризисных ситуаций на профилактику, восстановление и активную жизнь в сообществе», — говорит она.
Она продолжает: «Система ушла от модели, сосредоточенной на психиатрических больницах, к услугам, которыми люди могут пользоваться, не исчезая из собственной жизни».
Для нее реформа психиатрической помощи в Молдове — это еще и про последовательность в работе. Она говорит о мультидисциплинарных командах, которые подходят к проблемам с разных сторон. Они используют клинические протоколы для оценки, диагностики и лечения. Восстановление строится на основе современных научных данных.
Кондрат также называет визиты на дом новым компонентом этой модели, который иногда реализуется в условиях ограничений. В районе Басарабяска, говорит она, у небольшой команды местного центра нет машины, поэтому «они буквально садятся на велосипеды и едут по селам, чтобы проводить визиты на дому».
Ограничения, о которых говорит Виктория Кондрат, не только логистические, но и социальные. Якоб подчеркивает, что даже сейчас некоторые продолжают унижать людей с проблемами психического здоровья, как будто стигматизация — это привычка, от которой они не хотят отказываться.
Но в его селе он не единственный, кто связан с центром: «Нас четверо-пятеро, мы часто вместе ездим в центр в Калараше», — говорит он.
Это тихий противовес осуждению: люди появляются там бок о бок, неделя за неделей, не для того, чтобы делать заявления, а для того, чтобы их жизнь оставалась возможной.
Читайте также:
