«У нас ситуация получше»: журналист о том, как война изменила взгляды гагаузов в Украине

Саша Турифер

27 февраля 2026, 11:00

Михаил Сиркели и Иван Капсамун в эфире спецвыпуска "Цены Свободы". Скриншот эфира

В эфире «Цены свободы» украинский журналист и участник войны Иван Капсамун рассказал о трех категориях гагаузов в Украине, которые сформировались после российского вторжения.

— Если говорить о сражении на полях боевых, то там у [россиян] нет успехов, и они это понимают, — рассказывает в эфире nokta Иван Капсамун. — То есть, когда тысячами людей они кладут за какие-то там квадратные километры, и на это уходит очень [много времени] — конечно, это не выигрыш. И тут они идут другим путём: чтобы сломать дух, сопротивление населения. И поэтому, собственно, уничтожается инфраструктура. Я, например, недавно тоже слышал о том, что если сейчас они «выносят» электроэнергию и тепло, то когда наступит уже тёплая погода, они будут «выносить» водоснабжение.

Или, там, звучит постоянно о том, что необходимо бомбить мосты через большие реки, железнодорожные узлы. То есть это такая война, которая не перебирает методы с их стороны. Но они никогда и не отличались соблюдением правил ведения войны. Как они поступают с украинскими военнопленными? Ну это же просто ужас. Это варвары. Вот они как были варварами, так и остались. Поэтому так себя они ведут и ведут эту войну против Украины просто на уничтожение. Это элементы геноцида, на самом деле.

— Если читать историю, то они вели себя всегда так в отношении покорённых народов, — отметил ведущий программы Михаил Сиркели. — Но вот у некоторых народов они по-прежнему ассоциируются с цивилизацией. В частности, у наших гагаузов. И не только — есть очень много сообществ в Республике Молдова, которые до сих пор видят Россию как цивилизацию. И ничего их не убеждает в обратном. Как с этим быть, Иван?

— Тут, наверное, надо для начала сказать: а как эти люди понимают вообще понятие «цивилизация»? — ответил Капсамун. — Мы же понимаем цивилизацию как нечто прогрессивное в мире, а, наверное, для них это немного другое понятие. Это просто, скажем, приобщённость, зависимость от определённого государства — и, наверное, не имеет значения, на каком уровне развития оно находится. И здесь такая дихотомия, потому что тянутся вроде бы как к России, но при этом же пользуются благами, которые не создает Россия. Да и сама Россия пользуется этими благами. Ну, конечно, это огромная проблема. У нас с гагаузами в Украине ситуация получше.

Журналист рассказал о том, что пророссийские взгляды украинских гагаузов постепенно менялись с аннексии Крыма в 2014 году.

— Как минимум можно выделить три группы.

Людей, которые пошли на фронт, готовы с оружием защищать свои семьи, свою землю, свою родину, страну. И таких немало. Они себя полностью и целиком ассоциируют с этим государством и частью украинской нации гагаузского происхождения.

Есть другая, наверное, очень солидная и большая часть, чем первая. Это люди, которые, ну скажем, симпатизируют первой группе, симпатизируют Украине, они готовы помогать в некотором финансовом плане, они частично критикуют власть, но они готовы жить в этой стране, они готовы помогать армии. Если есть погибшие, эти люди, конечно же, будут отдавать дань памяти. Но они не хотят воевать, они не будут брать оружие и т.д.

Ну и есть третья группа, которая максимально близка к большинству в Гагаузской автономии. Это люди, которые до сих пор ждут Путина и «русский мир» несмотря ни на что. Этих людей я не знаю, что может изменить. <…> Сложно говорить в процентном соотношении, но такая группа есть. Может, их процентов 20, может больше. Не знаю, мне сложно сказать. Просто есть и такие настроения, которые и раньше были, и [на протяжении] всех этих четырех лет. И даже после фронта когда я приезжаю, общаюсь с односельчанами, с другими гагаузами, это можно проследить.

Это что касается украинских гагаузов. У вас ситуация намного сложнее.