Гражданская война в России: Как Бессарабия избежала втягивания в кровавую бойню | Nokta History TEXT

Анастасия Гуйван

8 февраля 2026, 19:00

Гражданская война — Михаил Сиркели и Октавиан Цыку, скриншот из программы Nokta History

В эфире Nokta History историк и профессор Октавиан Цыку объясняет, почему события 1917-1918 годов стали для Бессарабии вопросом физического выживания, как ввод румынских войск уберег регион от Гражданской войны в России и почему судьба Бессарабии тогда напрямую связана с тем, что происходит сегодня в Украине и вокруг Молдовы. Перед вами текстовая выборка выпуска Nokta History.

«Мы выжили, потому что оказались в стороне»

Гражданская война в России редко воспринимается как событие, напрямую связанное с Бессарабией. Однако, по словам Октавиана Цыку, именно решения 1917-1918 годов определили, будет ли Бессарабия втянута в одну из самых кровавых войн XX века.

— Мы есть то, что мы есть. Ведь благодаря тому, что произошло в 1917-1918 годах, мы [Бессарабия] оказались в стороне от Гражданской войны в России, хоть и были вовлечены сразу же, – рассказывает в эфире Nokta History доктор исторических наук Октавиан Цыку. – Уже в декабре большевики начали развал Румынского фронта, и в Бессарабии начались беспорядки: грабежи, полная анархия, убийства, изнасилования и прочее.

Нам помогло остаться в стороне от Гражданской войны в России то, что в январе 1918 года румынская армия вошла в Бессарабию. Это не значит, что мы не были вовлечены вовсе – были, и мы еще поговорим об этом позже, – но все должны понять: мы выжили именно потому, что объединение с Румынией и ввод румынских войск не позволили втянуть Бессарабию в Гражданскую войну в России. А это была кровавая бойня. Как говорил известный американский историк Ричард Пайпс, это была самая большая трагедия России со времен монгольского нашествия.

Ричард Пайпс – американский историк и политолог, специалист по истории России. Изучал причины революции 1917 года, природу советской власти и роль авторитаризма в российской истории. Его работы часто цитируют в контексте критического взгляда на советскую и имперскую Россию.

По разным подсчетам, за этот период пострадали от 7 до 17 млн человек. Только в результате Первой мировой войны, Гражданской войны и всего того, что происходило внутри нее, 5-6 млн погибли. Благодаря тому, что произошло в эти годы и, скажем так, пророческим взглядам политического класса того времени и в Румынии, и в Бессарабии – Бессарабия не была полностью втянута в эту войну.

Почему мы вообще об этом говорим? Потому что Бессарабия была составной частью Российской империи. И уже в декабре [1917 года] все это началось – тогда Бессарабия уже находилась под властью Сфатул Цэрий и военных властей. Благодаря этому мы смогли бы себя спасти, но впоследствии этого было бы недостаточно, потому что после 6 января началось так называемое «триумфальное шествие большевиков» по всей территории бывшей империи – это должно было произойти и в Кишиневе, но мы бы не справились. Была бы установлена советская власть – так же, как это произошло в Яссах.

Когда началась Гражданская война – и почему это важно для Бессарабии

Говоря о Гражданской войне в России, важно обратить внимание на несколько принципиальных вопросов:

кто именно участвовал в этом противостоянии и
в каких хронологических рамках оно разворачивалось.

Как отмечает историк Октавиан Цыку, устоявшееся в советское время представление о Гражданской войне как о конфликте 1918-1920 годов, сегодня считается упрощенным. По словам Цыку, значительная часть российских исследователей склоняется к тому, что отсчет Гражданской войны следует вести уже с октября 1917 года.

— Ленин считал, что Гражданская война началась еще в феврале 1917 года. Сталин же утверждал, что она длилась с 1918 по 1920 год, – комментирует историк. – Мы же говорим о Гражданской войне, начиная, пожалуй, с прихода большевиков к власти и вплоть до подавления последних очагов сопротивления на Дальнем Востоке уже в 1922 году. Вот в таких хронологических рамках мы и видим эту войну.

Теперь – кто с кем воевал. В народной терминологии обычно говорят: красные против белых. <…> Красные – это большевики: Красная армия, Красная гвардия и партия большевиков, которая после октября 1917 года начала захват власти в России.

<…> Они контролировали центральную часть России — самые густонаселенные районы, с наибольшим промышленным потенциалом и, что особенно важно, с их главным социальным элементом – рабочим классом. Многие историки считают, что именно это во многом предопределило исход войны.

По другую сторону баррикад находились белые – белое движение, белогвардейцы. Но это движение не имело единого центра – в течение всей Гражданской войны он постоянно смещался.

<…> Каков же истинный момент начала гражданской войны? Для одних – это то, что произошло в октябре (Октябрьская революция 1917-го — прим. nokta). Для других – роспуск Учредительного собрания 5-6 февраля 1918-го. Есть и те, кто считает отправной точкой мятежи Чехословацкого корпуса в мае.

Другие говорят, что уже в августе можно говорить о полном развертывании войны – после убийства царской семьи. К 11 ноября, после завершения Первой мировой войны, стороны уже были четко определены, – подчеркивает Октавиан Цыку.

Как утверждает историк, противостояние в годы Гражданской войны не сводилось исключительно к схеме «красные против белых»:

— Кроме них были и другие элементы внутри России. В определенных регионах существовал, скажем так, третий путь. Например, так называемые серые – меньшевики. Они не были особенно популярны, но в некоторых моментах, как, например, у финского директората, имели какие-то взгляды относительно «третьего пути».

Помимо этого, значительную роль играли крестьянские восстания – их было очень много, а также анархисты и различные бандформирования, которые относили себя к какому-то мировоззрению.

Каким государствам удалось оторваться от Российской империи?

Гражданская война в России разворачивалась не только как внутренний конфликт между противоборствующими силами, но и как процесс распада бывшей империи. По словам Октавиана Цыку, именно этот фактор стал одним из ключевых для понимания масштабов и последствий войны.

— В гражданской войне были еще два важных момента – это государства, которые откололись от Российской империи. Это Финляндия, Эстония, Литва, Латвия. Это Украина, которая почти два года просуществовала как независимое государство. Это Кавказ, где сформировались собственные государства – Грузия, Азербайджан, Армения. И это была Бессарабия.

Румыния тоже имела свое влияние на гражданскую войну, путем создания одной из первых добровольных формирований Михаила Дроздовского, – отмечает историк. – Это был марш протяженностью около 1200 км от Ясс до Кубани. В основном это были офицеры и солдаты, которые пошли за Дроздовским, чтобы помочь Антону Деникину на Южном фронте.

Антон Деникин — один из основных руководителей Белого движения в годы Гражданской войны, его лидер на Юге России (1918—1920). Добился наибольших военных и политических результатов среди всех руководителей Белого движения. Один из основных организаторов, а затем командующий Добровольческой армией (1918—1919).

От Средней Азии до Бессарабии: как интервенции повлияли на исход войны

На вопрос Михаила Сиркели, ведущего Nokta History, о том, что происходило в Средней Азии в годы Гражданской войны, историк отмечает, что и этот регион был частью общего конфликта и находился в сфере пересечения местных и внешних интересов:

— В Средней Азии тоже шла борьба. Там были сильны местные интересы, но присутствовали и британские интересы. И здесь мы говорим уже о четвертом элементе Гражданской войны – иностранной интервенции, – объясняет Цыку.

Из этих событий, по его словам, можно извлечь два важных урока, актуальных и сегодня.

— Первый урок состоит в том, что падение Украины в конечном итоге позволило России восстановить свое влияние в европейской части и снова стать империей, – говорит историк. – Борьба была жесткой. Украина тогда во многом напоминала то, что мы видим сегодня.

Были разные советские республики в Одессе, в Тавриде, в Донбассе, была Донецко-Луганская республика. И была ДНР – Демократическая Народная Республика, Украинская Народная Республика, чтобы не перепутать. Сначала она находилась под влиянием Центральных держав, затем – период Петлюры. В конечном итоге падение Киева привело к коммунизации Украины.

По словам Цыку, именно это сделало Украину инструментом более широкого проекта:

— Украина стала инструментом глобальной революции или, по-другому говоря, имперских амбиций Москвы.

Симон Петлюра (1879–1926) — ключевая и противоречивая фигура украинского национального движения начала XX века. Глава Директории Украинской Народной Республики (УНР) и Главный атаман войск УНР в 1919–1920 годах. Возглавлял вооруженное сопротивление большевикам и Белому движению, стремясь к независимости Украины. В 1920 году заключил Варшавский договор с Юзефом Пилсудским, уступив Западную Украину в обмен на военную помощь против красных. Его имя часто связывают с массовыми погромами в Украине в годы Гражданской войны. Историки спорят о степени его личной ответственности: одни считают его виновным, другие указывают на его попытки остановить насилие в условиях хаоса.

Украина тогда и сейчас: в чем принципиальное различие

Михаил Сиркели предлагает уточнить позицию эксперта, чтобы избежать неверных трактовок. Речь идет о сравнении современной Украины с ситуацией времен Гражданской войны и о том, в чем это сходство принципиально, а в чем – нет.

— Один элемент точно не похож, и я на него обратил внимание в прошлый раз. Значит, после Первой мировой войны, во время гражданской войны — и это предопределило успех большевиков, — не было консолидированного единого украинского государства.

То есть не было какого-то центра, который управлял бы всем этим и реагировал бы на все это и так далее. Да, были вот эти образования, инспирированные самой Россией.

Октавиан Цыку подчеркивает, что именно здесь проходит ключевая линия различия между прошлым и настоящим.

— Проблема была еще и в том, что на Парижской мирной конференции украинскую государственность фактически не признавали. А сегодня она признана, и это играет очень важную роль.

Почему тогда Запад не стал единым союзником Украины

Отдельный урок, по словам Октавиана Цыку, связан с позицией внешних игроков и отсутствием скоординированной поддержки:

— Тогда не существовало целостного европейского подхода к поддержке сопротивления России. Были какие-то эпизодические действия: сначала Германия помогала существованию украинского государства, потом французы дебаркировались в Одессе, чтобы как-то помочь, но как такового единого взгляда союзников на то, как нужно действовать в России, не было.

Вильсон говорил: «Оставим русских, пусть они разберутся между собой, а потом мы будем исходить из того, с кем нам нужно говорить». Хотя американцы помогали Колчаку – более 300 млн долларов, вооружение и так далее, – напоминает историк о позиции президента США Вудро Вильсона. – Более того, англичане еще в 1918 году, кстати, с позволения Троцкого и большевиков, высадились в Мурманске – якобы для того, чтобы защитить северный проход от немецких войск.

<…> Кстати, советская пропаганда рассматривала и вхождение румынских войск 13 января 1918 года как первое иностранное вторжение иностранных войск на территорию Российской империи, что, конечно, можно с легкостью деконструировать, потому что там все было по-другому. После этого Бессарабия уже имела свои органы власти, имела свою республику и другие элементы государственности. Она полностью отделилась после провозглашения независимости Украины, что, кстати, происходит уже во второй раз.

В январе 1918 года Украина провозгласила независимость, и Бессарабия оказалась оторванной от Российской империи. И сразу же, через несколько дней, 24 января, тоже провозгласила свою независимость.

Точно так же, как это было в 1991 году: 24 августа Украина провозгласила независимость, а 27 августа Молдова – уже как независимое государство.

1919 год и Чехословацкий корпус: переломный момент Гражданской войны

Говоря о контексте Гражданской войны, эксперт обращает внимание, что важнее отдельных сражений здесь оказываются структурные переломы и совпадение факторов. В этом смысле он выделяет период, когда против большевиков одновременно сложилось сразу несколько критических обстоятельств, резко изменивших расстановку сил и повлиявших на дальнейший ход событий.

— Самый важный, может быть, самый тяжелый момент для большевиков – это 1919 год.

Тогда совпали и внешняя военная интервенция, и Колчак, и Деникин, и поражения большевиков, начиная с истории с Чехословацким корпусом. <…> Но проблема в том, что это были военные подразделения – около 40 тысяч человек. Из-за того, что у большевиков было очень эфемерное влияние на Сибирь, поражение во время попытки разоружить легионеров привело к падению влияния большевиков на всю Сибирь. Я говорю именно о Чехословацком корпусе.

Почти два года они были центральным элементом этой борьбы против большевиков. Вначале они вообще не были против большевиков. Впоследствии они стали главным очагом сопротивления. В конце концов, в 1920 году они договорились с большевиками и уехали через Дальний Восток. Причём на этих кораблях ушло более 70 тысяч чешских и словацких легионеров.

Но они оставили ощутимый след. Например, благодаря тому, что они задержали Колчака на две недели, многие считают, что именно это помогло советским войскам захватить Колчака и затем, в 1920 году, расстрелять его в Иркутске.

Чехословацкий корпус стал одной из решающих сил в начале Гражданской войны в России. В мае 1918 года поднялось восстание. Причиной стала попытка большевиков разоружить корпус, который должен был эвакуироваться через Владивосток во Францию для борьбы с Германией. Считается, что именно этот мятеж перевел локальные столкновения в стадию полномасштабной фронтовой Гражданской войны.
Легионеры (около 40 тыс. человек) растянулись вдоль всей Транссибирской магистрали. В ходе восстания они захватили контроль над Поволжьем, Уралом, Сибирью и Дальним Востоком. 6 августа 1918 года чехословаки совместно с белыми частями взяли Казань, захватив значительную часть золотого запаса Российской империи. Со временем боеспособность и мотивация корпуса падали. В 1920 году, после заключения перемирия с Красной армией, остатки корпуса были эвакуированы из Владивостока.

Почему Белое движение проиграло

Переходя к более широкому осмыслению Гражданской войны, Октавиан Цыку подчеркивает, что сегодня этот конфликт рассматривается иначе, чем в советское время. После распада СССР у исследователей появилось больше возможностей для переоценки событий и анализа альтернативных сценариев развития истории – в том числе того, каким мог бы быть исход войны в случае победы Белого движения.

— Альтернативные истории – создают сценарий для будущего. Мы можем понять что было бы, если бы Белое движение победило в Бессарабии? Были бы мы частью Румынии или нет? И в этом, кстати, кроется одна из причин, почему Белое движение не победило. Потому что оно держалось за идею единой, целостной и неделимой России.

По словам Михаила Сиркели, поражение Белого движения в конечном итоге предопределило вхождение Бессарабии в состав Румынии. Это было связано с тем, что Центральные державы опасались распространения большевизма и стремились стабилизировать ситуацию в регионе.

Исходя из этого, ведущий Nokta History предлагает рассмотреть ситуацию в сослагательном наклонении и задать два принципиальных вопроса:

что было бы, если бы сохранилась старая Россия и она продолжила доминировать на территории Бессарабии,
и что могло бы произойти в случае, если бы Бессарабия не вошла в состав Румынии, а попыталась бы самостоятельно противостоять событиям Гражданской войны.

— Это два глобальных, краеугольных вопроса, которые предопределили наше будущее, – отмечает Октавиан Цыку, – Потому что белые проиграли войну еще и потому, что у них не было единого взгляда на будущее России. Да, они говорили: «Единая и неделимая», – но вопрос был: какая?

Одни белые генералы ориентировались на Учредительное собрание, на возвращение к демократической России, к республике. Другие хотели монархию: многие из них были монархистами – тот же Дроздовский.

По словам Цыку, в случае сохранения старой России и ее доминирования в регионе великие державы, вероятнее всего, поддержали бы возвращение Бессарабии в состав империи, однако такой сценарий стал бы трагическим для государств, уже провозгласивших независимость и опасавшихся реставрации прежнего порядка.

— Самый большой парадокс заключается в том, что вот эти государства, которые провозгласили себя независимыми, внутри самой России не хотели реставрации старого порядка. Даже те, кто воевал на стороне большевиков, были против возвращения прежней империи.

Есть интересный момент, связанный с Вудро Вильсоном. Он был категорически против террора и репрессий, но говорил, что есть какая-то правда в том, что большевики говорят, что эксплуатация нуждающихся – и рабочего класса, и крестьянства – это все-таки неправильно.

Октавиан Цыку отмечает, что в первые годы после революции многие на Западе – в том числе представители левой французской интеллигенции – поддерживали большевистский проект и будущее Советского Союза. По его словам, это объяснялось тем, что в Европе видели глубокое социальное неравенство и воспринимали большевизм как возможную альтернативу старому порядку.

— В Старой Европе извлекли уроки из межвоенного периода, который показал, что демократический строй, если он не поддерживается народом, не в состоянии конкурировать с очень сильными тоталитарными и авторитарными государствами. И сила, и эта находка в демократической системе, и в благосостоянии в экономических реформах помогло победить Западу СССР во время Холодной Войны.

Белое движение, большевики и цена победы

Октавиан Цыку отметил, что именно отсутствие четкого представления о будущем государственном устройстве стало одной из ключевых проблем Белого движения.

— В этом и заключалась его слабость. У белогвардейцев не было ясного взгляда относительно государственного устройства, – подчеркнул историк. – Нужно понимать, что Белое движение во многом состояло из офицерства. Они не были политическими руководителями.

Советские большевики победили их четкой пропагандой и «подкованными» политическими людьми, которые просто агитировали массы, которые выдали кучу декретов популистских, которые повлекли на свою сторону большинство населения России, в том числе и интеллигенцию.

<…> Мы говорим о декрете о земле – разрушение старого строя, ликвидация помещиков. Мы говорим о мире без аннексий и контрибуций. Подписание Сепаратного мира сыграло против большевиков,<…> потому что в каждом россиянине живет имперский дух: не имеет значения, что нам нечего кушать, нам главное, чтоб все было наше. Миллионы квадратных километров были отданы Центральным державам.

Большевики вновь обрели авторитет, когда Ленин заявил, что этот мир несправедлив и его нужно пересмотреть.

Третий декрет – право на самоопределение. Они признали независимость Финляндии и Польши, были готовы признать Балтийские государства. Парадоксально, что определенные военные формирования помогали большевикам в этой гражданской войне, даже из этих национальных государств.

«Если бы Бессарабия стала советской в 1918 году, Гражданская война коснулась бы каждого»

Октавиан Цыку подчеркнул, что в начале 1918 года Бессарабия находилась в зоне прямого риска: установление советской власти означало бы ее немедленное втягивание в гражданскую войну. По его словам, именно вмешательство Румынии и фиксация границы по Днестру позволили региону избежать прямых боевых действий.

— Это главный урок, который мы должны извлекать из Гражданской войны – и даже из того, что происходит сегодня в Украине.

Нужно представить себе, что и Румыния, и Бессарабия вполне могли уже в декабре-январе 1918 года стать советскими республиками.

После подавления большевистских выступлений, в том числе в районе Сокол в Яссах, где находились основные силы красных, их просто разоружили и отправили домой – через территорию России. Это был так называемый поход Дроздовского, и именно с этого момента можно говорить о румынском участии в формировании Белого движения.

Впоследствии многие монархисты обрели себя в Румынии. Более того, свыше 100 тысяч русских, украинцев и евреев спаслись на её территории в контексте Гражданской войны. Часть из них осталась в Румынии, находясь под контролем румынских властей, а многие – особенно евреи – уехали дальше, во Францию и Великобританию. Главное – они спаслись.

Если бы в январе 1918 года в Бессарабии установилась советская власть, мы бы стали полноценными участниками Гражданской войны. Это означало бы, что война затронула бы каждого бессарабца.

<…> Гражданская война затрагивает всех – каждая семья бы пострадала от белого или красного террора. Потому что, как и сейчас, Молдова была разделена: кто за большевиков, кто за белых, кто за румын. В таких условиях война полностью уничтожила бы все, что осталось от Бессарабии.

Днестр как линия фронта: почему Бессарабия оказалась на краю Гражданской войны

Октавиан Цыку подчеркивает, что даже после присоединения Бессарабии к Румынии угроза большевистского наступления не исчезла. По его словам, установление советской власти означало бы для региона повторение всего того, что позже пережил Советский Союз – от массовых репрессий до вооруженных попыток прорваться через границу по Днестру.

— Во-первых, это коллективизация и депортации крестьян, которые сопротивлялись. Затем – Большой террор 1934-1937 годов. Я напомню: только за 1936-1938 годы, за полтора года, было расстреляно около 750 тысяч человек – в среднем по полторы тысячи в день.

И когда сегодня говорят: «А вот что сделали румыны за 22 года», нужно понимать – все это происходило бы и здесь. Большой террор неизбежно распространился бы на территорию Бессарабии. Он не мог бы ее обойти.

Именно поэтому румынская армия защищала государственную границу по Днестру. Это была фактически линия поля боя. Потому что с вводом румынских войск и присоединением Бессарабии все не остановилось.

Уже в январе 1919 года большевики попытались прорваться через Хотин в направлении Сорок, чтобы оторвать Бессарабию. Так называемое Хотинское восстание – это было прямое вторжение большевиков на территорию региона. Там убивали людей, пытались спровоцировать «восстание» среди сторонников большевистских идей. Но никакого массового восстания не было – так же, как позже не было его и в Татарбунарах.

По сути, это выглядело так же, как сегодня выглядит линия фронта в Украине. Тогда линия фронта проходила по Днестру. Сегодня – по востоку Украины.

В мае последовала вторая, уже более организованная попытка вторжения Красной армии. На несколько часов были оккупированы Бендеры. Но с помощью румынской армии и французских подразделений, отошедших от Одессы, наступление было остановлено, а румынская власть в Бендерах восстановлена.

И это продолжалось вплоть до 1924 года. Различные вооруженные формирования действовали на границе постоянно. <…> Сохранилось множество памятников румынским пограничникам и жандармам, которые противостояли этим бандформированиям. Для них не существовало различий – они грабили и убивали всех подряд. Этот произвол происходил при согласии Советского государства.

В результате обычные гангстеры были превращены в «героев революции» и «героев Гражданской войны».

Три урока Гражданской войны: что прошлое говорит Молдове, Украине и Европе

Подводя итоги разговора, собеседники подчеркивают, что опыт Гражданской войны выходит далеко за рамки академической дискуссии. По их словам, это не только трагедия прошлого России и Украины, но и ключ к пониманию того, почему Бессарабия избежала катастрофического сценария и какие выводы из этих событий необходимо сделать сегодня – в условиях продолжающейся войны и угроз для всей Восточной Европы.

— Если подводить итог, то выводы из Гражданской войны предельно важны – и для России, и для Украины, и для нас.

Гражданская война оказалась катастрофически разрушительной для самой России и для Украины. И она могла бы быть столь же разрушительной и для Бессарабии – если бы события пошли по другому сценарию.

С одной стороны, оно спасло нас от самой гражданской войны, потому что они, к сожалению, победили и добились успеха в Украине. Новое украинское государство не выстояло из-за различных причин. Мы видим, что произошло дальше — война прокатилась по стране, а затем последовала самая страшная трагедия – Голодомор 1932–1933 годов, – подчеркнул Михаил Сиркели.

По словам историка Октавиана Цыку, многие украинцы и молдаване спасались от Голодомора, переходя Днестр на румынскую территорию. Даже зная, как тех, кто пытался спастись, расстреливали.

— Отсюда – три ключевых вывода, актуальных и сегодня.

Первый вывод. Мы есть то, что мы есть, потому что была униря.

Если бы не события 1918 года, мы бы полноценно стали участниками этой Гражданской войны и каждая семья из-за разных взглядов оказалась бы втянута в эту войну.

В таком случае часть населения была бы физически уничтожена в ходе Гражданской войны, часть – в результате Голодомора, затем последовали бы репрессии, русификация и массовый исход населения. Многие бежали бы в Румынию – если бы сама Румыния тогда смогла удержаться как государство.

Второй вывод касается Украины. Любой ценой нельзя допустить её оккупации путинской Россией. Это напрямую влияет не только на Украину, но и на нас, и на всю Европу.

История гражданской войны уже показала, как Россия уничтожала государственность в Азербайджане, Грузии, Армении, в Туркестане. Это помогло в конечном итоге округлить территориально Российскую империю.

Третий вывод – для Запада. Гражданская война должна научить западные государства держаться вместе.

Если не будет единства в поддержке Украины и общего взгляда на Россию, мы получим повторение сценария XX века, когда Советский Союз стал главной ревизионистской державой и в итоге развязал войну вместе с Германией.

Сегодня именно это единство удерживает сопротивление Украины и является важным элементом для Республики Молдова и всей Восточной Европы. Потому что Восточная Европа является моментом, когда развертывание украинской войны на глобальном уровне может создать опасность для Финляндии и стран Балтии до Польши, Румынии и Молдовы.

<…> И, наконец, важно разрушить один миф. Часто говорят, что история ничему не учит. Это не так. Некоторые уроки были выучены. Балтийские страны, Финляндия, Польша, Румыния поняли: у них есть ограниченное время, пока Россия не восстановила силы. Именно поэтому они сделали выбор в пользу ЕС и НАТО.

Второй усвоенный урок – необходимость единства. Против восстановления этого варварства можно выступать только вместе. Это и есть суть европейской солидарности.

Полный выпуск Nokta History: