«Нам нужно говорить об этом каждый день» — Ната Албот о жизни в зоне безопасности на Днестре

Саша Турифер

19 мая 2026, 14:00

Журналистка Ната Албот — Журналистка и гражданская активистка Ната Албот в кулинарном шоу Gustul Neamului. Стоп-кадр видео

В первом выпуске кулинарного шоу Gustul Neamului журналистка и активистка Ната Албот рассказала, как живется в зоне безопасности на левом берегу Днестра, почему важно напоминать, что Приднестровье — это Молдова и зачем Гагаузии румынский язык как национальная стратегия.

«Люди беспокоятся за свои дома, семьи и бизнесы»

Первым гостем нашего кулинарного шоу Gustul Neamului стала журналистка и активистка Ната Албот. Точнее, правильнее будет сказать, что это мы стали ее гостями — потому что Ната является хозяйкой гостевого дома Doi Hulubași, в котором проходят съемки всех выпусков шоу. Он расположен в селе Похребя, которое находится в так называемой зоне безопасности на левом берегу Днестра.

Зона безопасности в Молдове — это территория вдоль Днестра, созданная после вооружённого конфликта 1992 года между Кишинёвом и Приднестровьем. Она разделяет подконтрольные Молдове и непризнанному Приднестровью районы и находится под особым режимом контроля.
В зоне безопасности размещены совместные миротворческие силы, а порядок координирует Объединённая контрольная комиссия с участием Молдовы, Приднестровья и России. В некоторых населённых пунктах там действуют особые правила передвижения и присутствия силовых структур.

Журналистка призналась, что выбрала место для своего гостевого дома случайно.

— У меня нет корней и родственных связей с левым берегом Днестра. Но я была очень удивлена, насколько мы, жители Республики Молдовы, ничего не знаем про войну [на Днестре] и про то, что происходит после войны. И именно благодаря тому, что я случайно сюда попала, и благодаря сотрудничеству с зоной безопасности теперь я уже могу сказать, что нам очень всем нужно говорить об этом каждый день.

— Тут есть большой риск, связанный с безопасностью. Это тебя не смутило? — спросил ведущий шоу Михаил Сиркели.

— Очень. Оно меня смущает каждый день. Нелегальный пункт контроля сепаратистских властей находится в пяти минутах от нас. Я одна, а здесь сотни тысяч людей так живут. Поэтому говорить обо мне не стоит. Стоит говорить о тех, кто в этом живёт более 30 лет. И они не просто живут, они здесь рожают детей, видят свое будущее здесь, не покидают свои дома, строят, выращивают овощи и фрукты для всей страны, развивают бизнесы. Вот про этих людей надо говорить, потому что они здесь более 30 лет.

<…> Из того, что я заметила, люди действительно беспокоятся за свои дома, за свои семьи, за свои бизнесы. Особенно очень сильно страдают сельскохозяйственники, потому что у них постоянно проблемы. Постоянно. А особенно, например, Новая Моловата, где люди имеют туристический бизнес. Чтоб ты знал, для того, чтобы предприниматель смог проехать эти нелегальные посты, они не имеют права провести больше 5 кг масла, риса и так далее. Как развивать эти села, как развивать эти бизнесы?

<…> И не говоря уже о том, что очень многие туристы опасаются этого места. И большинство людей думают, что чтобы попасть на левый берег, надо обязательно иметь паспорт. Ты понимаешь, это уже где-то там осело, что ты в своей стране должен кому-то показать паспорт, чтобы тебе позволили по своей же стране проехать.

«Чего ты тут приехала? Сама спровоцировала»

— Очень многие про Гагаузию задавали те же вопросы, — отметил Михаил. — Слава богу, у нас там нет ни контрольно-пропускных пунктов, ни так называемых миротворцев. [А тут] каждый раз, когда ты пересекаешь Днестр, [с одной стороны] стоит солдат армии Молдовы, [а с другой] — солдат русский, который был агрессором когда-то, а теперь он «миротворец».

— И на танке российский флаг, — добавила Ната.

— Вот когда ты оттуда проезжаешь каждый раз, тебя это не задевает, не тревожит? Какие эмоции испытываешь?

— У меня каждый раз сжимается сердце. Каждый раз, когда я проезжаю, у меня резко меняется настроение. Я переживаю очень нехристианские мысли. И я через себя их проговариваю, проезжаю и занимаюсь своей жизнью. Меня однажды задержали на этом мосту. Я снимала здесь историю этого места, у меня был оператор в машине, у него была камера на коленях. Мне поставили металлические скобы перед машиной и сказали «будешь здесь сидеть, пока начальник приедет». И это было два часа, и во мне все кипело, потому что это очень-очень несправедливо, что на территории твоей страны какие-то люди решили, что ты два часа будешь ждать начальника, чтобы проехать к своему дому.

Как рассказывает Ната, в комментариях к ее посту, в котором она поделилась этой историей, некоторые люди, особенно местные, писали: «Чего ты тут приехала? Сама спровоцировала, веди себя спокойно и все будет хорошо».

— А у них нет ощущения, что Молдова их предала? — спросил Михаил.

— Да, так и есть, и что они должны справляться сами. И я очень бы хотела видеть как можно больше людей, политиков с разных баррикад на левом берегу Днестра. Я очень хочу, чтобы все понимали, что Приднестровский регион — это Молдова. И мы это можем доказать только тем, что мы будем здесь путешествовать, развивать бизнесы, строить дома. Это наша земля.

Про популизм и Гагаузию

— Страна ведь расколота не только на восток и запад. Север-юг, Гагаузия. Как с этим быть? Как это объединять? Мы говорили о том, что нам нужно отстоять страну [на выборах]. Вроде как мы ее отстояли, у нас получилось, подтвердился европейский путь развития страны. А закончилась ли борьба?

— Нет, мы еще не свободны. Нам есть за что бороться, — ответила Ната. — Я буду дальше это говорить. И это не только период выборов. Это каждый день. Каждый день нам есть за что бороться. И это особенно работа с воспитанием населения. Воспитание, которое освобождает людей от токсичной информации. Воспитание людей, чтобы они не боялись, потому что боязнь в нашем ДНК. Нас всегда все со всех сторон били. Мы теряли семьи, дома, земли. Когда ты теряешь свое, особенно когда тебя в вагоны забрасывают и депортируют, ты хочешь тише воды, ниже травы быть, чтобы тебя не трогали.

И эта боязнь — она с нами. Когда мы видим кого-то, кто смело говорит «я с этим не согласен», большинство не говорят «молодец», большинство говорит: «Зачем тебе это нужно? Тебе что, больше всех нужно?» А я хочу, чтобы наши люди были такие свободные и не боялись иметь критическое мышление. Высказываться, когда они не согласны. Ну, слава богу, вещи меняются все-таки. Особенно из-за фейсбука, инстаграма. Мы чувствуем, что люди уже свободнее.

— Но сейчас все очень сильно переживают из-за неконтролируемых алгоритмов в социальных сетях, которые способствуют росту политиков-популистов, которые не дают решений. Они вроде как задают правильные вопросы, но не предлагают правильных решений, апеллируют к эмоциям, провоцируют ненависть, они используют наши эмоции для того, чтобы нас столкнуть. И такое ощущение, что им это все удается. С твоей точки зрения, это так или не все так трагично? — спросил Михаил.

— Ну, мы не можем так быстро излечиться. У нас были очень сильные популисты, это была банда Шора. И Додон — очень большой популист. Мне кажется, что для того, чтобы мы излечились от этого боготворения популизма, <…> нужно развивать критическое мышление, — ответила журналистка.

— В Европе эра популистов, такое ощущение, что идет к закату, — сказал Михаил Сиркели. — Мы это видим на примере Нидерландов. И второе — это [поражение Виктора Орбана на выборах в Венгрии]. Самый свежий случай и, мне кажется, самая большая победа Европейского Союза и вообще свободного сообщества. У них уже есть опыт, они через это прошли. У нас этого еще опыта нет. Сможем ли мы научиться на чужих ошибках, чтобы не совершить своих?

— Я думаю, нам достаточно своих ошибок, на которых мы можем научиться, потому что у нас десятилетиями была эпоха популизма, — отвечает Ната Албот. — И люди велись на «самого красивого» президента Лучинского, потом на любящего походить по иконам Додона. <…> Я смотрю на комментарии, мне очень интересно сейчас видеть, что происходит с популизмом. У нас это действительно большая проблема. Я вижу у Додона уже совсем другие комментарии, чем были раньше.

— Ну да, у него поддержка явно иссякла.

— Ну вот, это конкретный случай падения популизма в Молдове.

— Одного типа популизма, но растет другой, — выразил мнение Михаил.

— Ну так я же говорю, нам есть еще над чем работать. Да, я допускаю, что мы еще на некоторые грабли наступим на следующих выборах, смотря на то, что делает Костюк, но наша миссия — говорить. Говорить, что это чистый популизм, это обман, это фейк. Мы не должны ни в коем случае расслабляться.

Ведущий шоу вернулся к вопросу о том, как объединять разрозненное общество страны — в частности, разговор зашел про интеграцию Гагаузии. Михаил привел в пример политический кризис в автономии, власти которой всячески отказываются приводить региональное законодательство в соответствии с обновленным национальным — что привело к тому, что мандаты старого созыва Народного собрания истекли, а новые выборы всё никак не назначат.

Ната Албот выразила убеждение, что самый эффективный способ «решить очень много проблем — сделать из румынского языка национальную стратегию в Гагаузии».

— Жители страны, вне зависимости от своих корней и где они живут, должны владеть румынским языком. Когда румынский язык станет естественным языком общения между людьми, они начнут использовать другие средства массовой информации. У них откроется информационное поле и будет развиваться критическое мышление.