«Я боюсь за ребенка»: пострадавшая — о стрельбе на дороге Томай – Чадыр-Лунга
Наталья Гарчу рассказала nokta, что вечером 4 января по машине ее гражданского мужа открыли огонь на трассе Томай – Чадыр-Лунга. Она утверждает, что стрелявший – ее бывший муж, а в салоне находился их общий ребенок. Наталья подозревает бывшего мужа-полицейского и опасается, что дело хотят “замять”.
В сводке полиции неточности
По информации полиции, вечером 4 января женщина сообщила, что на дороге Томай – Чадыр-Лунга “был произведен выстрел по автомобилю, в котором она ехала вместе с ребенком и сожителем”. Пострадавших, утверждают правоохранители, нет. Среди подозреваемых – муж женщины, с которым она якобы находится в процессе развода. По делу начали расследование, оружие изъяли, подозреваемого задержали и допрашивали.
Теперь же пострадавшая Наталья Гарчу говорит, что, несмотря на страх, сознательно решила раскрыть свои имя и фамилию, дабы история получила огласку.
Наталья отметила для nokta: она не в процессе развода, а уже больше двух лет разведена с бывшим мужем, который открыл огонь по машине ее нынешнего гражданского мужа, где она находилась с ним и ребенком от первого брака.
Ослепили фарами, догнали и стреляли
Наталья Гарчу рассказывает, что вечером 4 января в машине были три человека — она, ее гражданский муж Петр Арабаджи и ребенок.
Наталья объясняет, почему считает, что их преследовал на машине и стрелял бывший муж, и откуда он мог знать их маршрут. По ее словам, в тот день она отвозила общего ребенка к его родителям и затем забрала ребенка обратно.
«Но я не поняла сразу, что это он на дороге, и не разглядела машину, потому что был очень сильный густой туман. И у него был включен дальний свет фар, который нас ослеплял», – говорит пострадавшая.
При этом она подчеркивает, что сразу заподозрила в стрельбе бывшего мужа из-за контекста: «Потому что были неоднократно с его стороны угрозы в адрес моего гражданского нынешнего мужа».
Наталья утверждает, что затем машина бывшего мужа резко приблизилась: «Она нас догнала, прям прижалась к нам, и началась стрельба. Вот два раза он попал по нашей машине, и два раза он не попал».
Наталья подчеркивает, что в салоне был ребенок: «Благо, бывший не попал по колесам». Затем пострадавшей паре с ребенком удалось уехать от нападавшего, потому что водитель прибавил скорость.
Наталья уверена, что дело могут «замять»…
После инцидента, рассказывает Наталья, они позвонили 112. По ее словам, им сказали ехать в инспекторат: «Нам сказали ехать в инспекторат в Чадыр-Лунге – мы туда и поехали. Ждали около двух часов, пока приедут следователи и начнут нас допрашивать. Сам следователь потом очень часто отвлекался на другие дела во время нашего допроса».
Пострадавшая также говорит, что в отделении им запретили фиксировать происходящее на камеру: «Еще нам сказали, что фото- и видеосъемка запрещена, и даже взяли подписи, что никто не снимает».
Дальше, по словам Натальи, началось то, что ее тревожит больше всего: отношение к подозреваемому. Пострадавшая сообщила nokta, что бывший муж – сотрудник полиции: «Мой бывший муж — из органов, он оперативник комиссариата полиции в Чадыр-Лунге». Наталья считает, что именно этот статус влияет на то, как в отделении реагируют на ее слова, тем более что она знает сотрудников на месте.
Еще одна претензия Натальи – то, как, по ее ощущениям, фиксировали выезд на место происшествия и события в документах. «Они указали только двух или трех сотрудников полиции, которые выехали на место происшествия. Мы тоже были там и участвовали, но нас почему-то в описание не включили».
Наталья отдельно говорит о процессуальном руководстве: «Нам даже не сообщили имя прокурора дела».
… и опасается за жизнь ребенка: «Ему дали только 72 часа»
Наталья Гарчу отмечает, что, по ее ощущениям, многое “не проговаривали” вслух: «Поэтому никому и нигде не разглашалось, что это сотрудник полиции. Его все покрывают».
Отдельный больной пункт – квалификация правонарушения вместо уголовного преступления. Пострадавшая Наталья утверждает, что настаивала на более тяжелой трактовке, но в документах, по ее словам, все оформляли иначе: «Вместо статьи о покушении на жизнь везде писали, что это “хулиганство”».
Больше всего сейчас Наталья боится, что подозреваемого быстро отпустят. «Нам сказали, что ему дали только 72 часа. И его адвокат добивается, чтобы его выпустили».
Она подчеркивает, что боится не абстрактно: «Я боюсь за свою жизнь, за ребенка и за нынешнего гражданского мужа». По словам Натальи, на момент публикации этого материала подозреваемый мог уже выйти на свободу.
Также Наталья говорит, что после случившегося обсуждения вышли за пределы отделения и ударили по ее семье. «Это уже дошло до TikTok. Кто-то даже записал видео, что ребенок якобы не от моего бывшего мужа. Это все какой-то бред. Я в шоке», – рассказала Наталья для nokta, отметив, что произошедшее повлияло и на психику ребенка.
За комментарием о том, как квалифицируется этот инцидент, какая мера пресечения и наказания предусмотрены для подозреваемого, в том числе как сотрудника правоохранительных органов, nokta обратится в Гениспекторат полиции.
Читайте также:
Кто был обязан обеспечить явку Константинова в суд и почему приговор огласили без него
nokta
