Голод 1946-1947 гг. в Гагаузии:
Нужно ли это живым?!
«В нашей стране человек дороже всего, а мы видим, что человек оценивается как мусор, а мусор дороже, чем человек»
Отрывок из анонимного письма
на имя секретаря Леовского райкома партии,
14 января 1947 года
На чердаках сложены трупы, люди продают дома за ведро пшеницы, старухи просят своих внуков и детей съесть их тела после смерти, обещая прощение грехов и сохранение жизни, земля на сельских кладбищах ходит ходуном, потому что в общую неглубокую могилу забрасывают и мертвых, и еле живых людей – это не кадры постапокалиптического блокбастера. По свидетельствам очевидцев, это действительность Бешалмы, Кириет-Лунги, Вулканешт и других населенных пунктов нынешней Гагаузии в 1946-1947 гг.

По разным оценкам, в голод 1946-1947 гг., охвативший всю территорию Молдавской ССР, села и города с преимущественно гагаузским населением потеряли от 20 до 50 процентов жителей, что автоматически делает голод послевоенных лет самой страшной катастрофой в новой истории гагаузов. Что ни парадоксально, катастрофой официально непризнанной и неудобной, так как даже установление Дня памяти жертв голода 1946-1947 гг. в веке нынешнем обсуждается рядом депутатов Народного собрании Гагаузии в контексте геополитики и ностальгии к исчезнувшему государству.

"Отбирали последнее": очередная засуха обернулась голодом
Географически территория Республики Молдова входит в зону рискованного земледелия вследствие частых засух. С середины XIX века до 1946 года, по данным доктора истории Анатола Цэрану, в Бессарабии случились 33 засушливых года.

Наиболее уязвима к засухе традиционно была южная часть Бессарабии – Буджак. Следующую информацию приводит исследователь истории края Константин Курдогло в книге «Голод в Гагаузии, (1946-1947 гг.)»: «Известно, например, что при румынской власти тоже были засухи. По словам жителя с. Копчак Хаджиогло А., в 1921, 1924, 1928 гг. была засуха, однако тогда румынская власть предоставила жителям ссуды из банков и продссуды, даже привозила из Румынии дрова, но не допустила голода. Известно также, что в селах имелись агробанки, которые в случае голода выдавали крестьянам деньги и продссуду. Так было всегда до советской власти, и сельчане были застрахованы от повальной смерти».
Наступил 1945 год, территория Бессарабии вновь стала частью Советского союза, а местные жители в полной мере ощутили на себе политику коллективизации и обязательных госпоставок для крестьянских хозяйств.
Засуха началась уже в 1945 году, а на следующий год приняла масштабы массового бедствия. Крестьяне пытались собрать погибающий урожай с выгоревших на солнце полях, а затем, согласно рассекреченным документам, опубликованным в книге «Голод в Молдове (1946-1947)», в дворы и амбары крестьянских хозяйств приходили командированные представители страны советов и местные активисты, обыскивая и выметая все до последнего зерна пшеницы и ячменя, оставляя беззащитных людей бессильными перед надвигающимся голодом, который костлявой рукой постучался в каждую дверь каждого дома Буджака. Голод покосил всех: гагаузов, болгар, молдаван, украинцев, русских. Вымирали целыми семьями.
Труженики этой земли не могли представить того, что власть оставит людей не только без необходимого зерна для будущего посева, но и без пропитания на зимние месяцы.

Власти изымают зерно у крестьян. Село Дурлешты, июль 1947 г. Источник: sergey-v-fomin.livejournal.com
Можно ли было избежать голода в 1946-1947 гг.?
По данным историка Анатола Цэрану, в 1946 году в Молдове собрали и заготовили 365 тысяч тонн зерна, из них 265 тысяч тонн зерна предстояло заготовить согласно госплану, в итоге на нужды крестьян и колхозов должно было остаться всего лишь 100 тысяч тонн зерна.

А что бы люди голодали, но не умирали от голода в Молдове с осени 1946 до лета 1947 гг., необходимо было 700 тысяч тонн зерна.

На 1 февраля 1947 года в государственных закормах СССР хранилось 11 млн 700 тысяч тонн зерна, на 1 млн тонн зерна больше, чем на 1 февраля 1946 года.
"Колбаса из трупного мяса": людоедство в гагаузских сёлах
И пришла осень 1946 года, а за ней пришла самая страшная зима в истории народов нашего края: в селе Томай, только за 15 декабря, за один день, умерло 16 человек. В Кириет-Лунге за 15 дней декабря месяца умерло 25 человек, в Беш-Гиозе – 18 человек, в Гайдарах – 21 человек.
Информация секретаря Чадыр-Лунгского РК КП(б)М С.И. Потапова секретарю Кагульского укома РК КП(б)М Д. Н. Ганчеву
и секретарю ЦК КП(б)М Н. Г. Ковалю о голоде в сёлах Чадыр-Лунгского района, 16 декабря 1946 г.
Источник: Голод в Молдове (1946-1947). Сборник документов. Составители: Царан А., Руснак Г., Шишкану И. и др. Кишинев: "Штиинца", 1993.
На 24 февраля 1947 года дистрофией 1, 2 и 3 степени в Кагульском уезде (Баймаклийский, Вулканештский, Кагульский, Кангазский, Тараклийский, Чадыр-Лунгский районы) заболели 56 691 человек.
«В селе Татар-Копчак (входило в Тараклийский район – прим.) дистрофиков оказалось больше, чем населения в самом селе (населения насчитывалось 6 159 чел., дистрофиков оказалось 6 704 чел.)».
Докладная записка секретаря Кагульского укома КП(б)М Д. Н. Ганчева секретарю ЦК КП(б)М Н. Г. Ковалю о состоянии заболеваемости дистрофией в уезде, об оказании помощи голодающим продовольствием и политико-моральном настроении уезда, 24 февраля 1947 г.
Справка инструктора отдела кадров ЦК КП(б)М В. Кулакова и преподавателя Кишиневского мединститута кандидата медицинских наук А. Осна секретарю ЦК КП(б)М С. А. Афтенюку о результатах проверки письма, адресованного в ЦК ВКП(б) заведующим Тараклийским райздравотделом тов. Майлер, 12 февраля 1947 г.
Источник: Голод в Молдове (1946-1947). Сборник документов. Составители: Царан А., Руснак Г., Шишкану И. и др. Кишинев: "Штиинца", 1993.
11 февраля 1947 года республиканские партийные руководители на заседании бюро ЦК КП(б)М констатировали, что особо тяжелым было положение в гагаузских селах. Именно голод 1946-1947 гг. в гагаузских селах массово характеризовался случаями трупоедства и людоедства.

Теряющие силы и рассудок люди решались на то, чтобы отрезать кусок мякоти у трупа на кладбище, на то, что заманить к себе соседского ребенка, убить его, расчленить его тело и употребить в пищу, решались на то, что бы умертвить и съесть собственных детей и родителей. И это было не в абстрактных и далёких краях, а произошло 70 с небольшим лет назад в наших сёлах и городах: Казаклии, Томае, Кириет-Лунге, Бешалме, Вулканештах.

Докладная записка секретаря Кагульского укома КП (б)М Д. Н. Ганчева секретарю ЦК КП (б)М Н. Г. Ковалю о политико-экономическом состоянии населения Кагульского уезда, 6 февраля 1947 г.
"В Кангазском районе в селе Беш-Алма 26 января с. г. гражданин Ч. Г. Г. 1912, года рождения, крестьянин-бедняк, зарезал свою дочь 1940 года рождения и употребил её в пищу, а 28 января зарезал пятилетнего сына, часть его тела употребил в пищу, а остальную часть человеческого тела пытался продать на рынке, где и был задержан".
Как следует из докладной записки В. А. Шнырева председателю Совета Министров МССР Г. Я. Рудю
и секретарю ЦК Кп(б)М Н. Г. Ковалю о чрезвычайном бедствии в Конгазском районе от 11.02.1947 г.
(Источник: Голод в Молдове (1946-1947). Сборник документов. Составители: Царан А., Руснак Г., Шишкану И. и др. Кишинев: "Штиинца", 1993),
в селе Бешалма за 8 дней февраля и январь месяц умерло около 630 человек.
(Население населенного пункта Бешалма на сегодняшний день составляет 4750 человек).
Константин Курдогло в своей книге «Голод в Гагаузии, (1946-1947 гг.)» пишет: «По каждому селу, в зависимости от численности населения, цифра умерших от голода колеблется в пределах от 100 до более 1000 человек… Некоторые села (Томай, Бешалма, Чишмикёй, Джолтай, Гайдары и др.) до сих пор не могут достичь уровня численности населения до голода 1946 года».

В марте месяце масштаб смертности в советской Молдавии достиг таких размеров, что центральная власть не могла уже игнорировать произошедшее, как и тот факт, что местные, региональные и республиканские органы были не в состоянии самостоятельно и своевременно справиться с голодом: в республику прибыл заместитель председателя Совета министров СССР Андрей Косыгин, была оказана помощь и оперативно заработали питательные пункты или кантины. Однако полностью голод был преодолен только к осени 1947 года, когда созрел и был собран новый урожай.

"Отец умер, отравившись косточками от жерделей, потому что есть тогда было нечего".
На фотографии изображены дети голода 1946-1947 гг.: брат и сестра - Георгий (стоит на заднем плане) и Елена Чолак (Беляева) из села Гайдары, определенные в детский дом в Чадыр-Лунге после смерти обоих родителей от голода. Потом их перевели в детдом села Томай, где и сделана фотография.

По рассказу Елены Чолак (Беляевой), первым умер отец в 1946 году: он принес домой косточки от жерделей или абрикос, попросил жену обжарить их, поел, отравился и умер. Мама умерла уже в больнице. Зима 1946-1947 гг. была страшной, снег был большой и людей хоронили в общей могиле. А ели тогда внутренности от стеблей подсолнуха и перемолотые кукурузные кочерыжки, из которых варили похлебку - "жандру".
Трагедия народа и ностальгия по советскому прошлому
Единожды пережившие голод, старые люди в гагаузских селах очень бережно относились и относятся к хлебу и хлебным крошкам. Подобное трепетное отношение как негласная устная традиция передаётся в семьях от поколения к поколению. О самом же голоде, вплоть до начала 1990-х гг., его последние свидетели не особо распространялись: сказывался страх перед беспощадной репрессивной советской машиной.

Также долгие годы тема голода 1946-1947 гг. оставалась на периферии внутриполитической повестки дня в Гагаузии. Исполнительная и законодательная власть вопрос голода последовательно обходила стороной, только в 2010 году при содействии Исполкома и тогдашнего башкана автономии Михаила Формузала была издана книга Константина Курдогло «Голод в Гагаузии, (1946-1947 гг.)», содержащая около 200 рассказов очевидцев тех событий.
На протяжении многих лет свидетельства жертв голода собирает ученый, поэт, писатель, общественный деятель, главный редактор газеты «Ana Sözü» Тодур Занет.

О голоде 1946-1947 гг. не забывали в самих населенных пунктах Гагаузии: первый памятник появился в селе Кириет-Лунга ещё в 1989 году, часовни в память о погибших в голод 1946-1947 гг. были возведены в селах Бешгиоз и Казаклия, мемориалы памяти жертв голода есть в Томае, Гайдарах, Авдарме.
Мемориалы и памятники жертвам голода 1946-1947 гг. в Гагаузии свидетельствуют о том, что память народа жива, что эту мрачную, безнадежную и кровавую страницу истории нашего края невозможно вырвать из контекста, нельзя притвориться, что голода при советской власти не было, как и нельзя обесценивать то, что в голод 1946-1947 гг. массово гибли люди – наши родители, бабушки и дедушки.
Однако учреждения единого Дня памяти жертв голода 1946-1947 гг. в Гагаузии так и не случилось, наткнувшись на резкое неприятие ностальгирующих по советскому прошлому сограждан и депутатов Народного Собрания автономии, которые обвинили авторов законодательной инициативы «Об учреждении дня памяти жертв голода 1946-1947 гг.» депутатов НСГ Екатерину Жекову и Елену Карамит в политическом заказе против Москвы.

Сами авторы законодательной инициативы не раз отмечали, что данная инициатива не является политически ангажированной, а направлена исключительно на то, что бы помянуть и почтить память безвинно умерших в период голода 1946-1947 гг. жителей края.

В феврале 2018 года на обсуждение Народному Собранию был вынесено предложение об учреждении Дня памяти жертв голода 46-47 годов. Тогда 13 депутатов проголосовали за, 8 против и 7 воздержались. Таким образом, вопрос не прошел, и День памяти утвержден не был. В сентябре 2019 года были организованы публичные слушания, а в октябре – круглый стол по обсуждению данной законодательной инициативы.

Аргументы важности сохранения памяти для потомков, формирования национального самосознания гагаузов, ведь голод 1946-1947 гг. – укоренившаяся травматичная часть коллективной памяти народов нашего края, аргументы признания, покаяния и раскаяния не смогли перевесить геополитическую лодку, раскачиваемую на местах волнами страха: 15 октября 2019 года 15 голосами «за» депутаты НСГ Гагаузии учредили «День памяти жертв голода среди гагаузского народа» без указания исторического периода.
"Идея покаяния отдельных граждан работает, она всегда работала, при любой власти. Но покаяние не перешло в массовое явление. Так же как в России не перешло в массовое явление. Германия давно покаялась перед еврейским народом, наверное, поэтому у Германии произошел резкий скачок в экономике и других областях. Если бы наши люди знали, что это работает пропорционально, любое покаяние гражданина или сообщества пропорционально его будущему расцвету, если бы они знали, они бы все на колени встали уже завтра".
Леонид Добров
Общественный деятель, председатель движения «Аркалык», соорганизатор (с Константином Таушанжи, деканом экономического факультета КГУ) международной конференции, посвященной голоду 1946-1947 гг. в 1996 году
~
Текст, фото, аудио: Алина Михалкина
Заглавное фото: Stanford Humanities Center, Pinterest