Site logo
Вернуться назад

История Национально-патриотического фронта: борьба за язык, идентичность и унирю | Nokta History TEXT

Author avatar
Анастасия Гуйван
22 ноября 2026, 12:00

Историк Октавиан Цыку рассказывает о Национально-патриотическом фронте – подпольной политической организации, которая действовала в Молдавской ССР и выступала за объединение с Румынией. Как культурное сопротивление советскому режиму переросло в политическую борьбу, почему идея воссоединения с Румынией сохранялась на протяжении десятилетий, что произошло с лидерами фронта и как события прошлого связаны с современной борьбой за национальную идентичность – в текстовой версии выпуска Nokta History.

Google News

От культурного сопротивления к политическому: как появился Национально-патриотический фронт?

В прошлых двух выпусках Nokta History историк Октавиан Цыку рассказывал о национальном сопротивлении в Молдавской ССР через культуру. Сначала речь шла о третьем съезде писателей 1965 года, ставшем важным событием для национального возрождения, затем – о группе Noroc, которая обращалась к молдавскому фольклору и румынской эстраде. Заключительная часть трилогии посвящена Национально-патриотическому фронту – организации, участники которой перешли от культурного сопротивления к открытым политическим требованиям.

В отличие от писателей и музыкантов, стремившихся сохранить национальную культуру, участники фронта ставили перед собой политическую цель – объединение Молдовы с Румынией. Их деятельность стала одним из проявлений национального движения, которое продолжалось в советский период, несмотря на давление властей. Многие участники организации впоследствии подверглись репрессиям.

По мнению Октавиана Цыку, историю Национально-патриотического фронта нельзя рассматривать отдельно от более ранних этапов национального движения. Историк проводит параллели между: 

  • событиями 1917-1918 годов, 
  • сопротивлением советской власти в 1960-х и 
  • национальным возрождением конца 1980-х годов. 

Во всех этих периодах, как он считает, сохранялась идея единства румынского народа и объединения с Румынией.

— Это очень интересно, потому что любая форма национального возрождения в конечном итоге приводит к объединению с Румынией.

Это было в 1917-1918 годах. Потом уже в 1960-х годах. <…> Должно было где-то, в каком-то контексте привести к появлению такого движения или политической партии, которая хотела бы объединения Молдовы с Румынией. И как раз это был Национально-патриотический фронт.

И, конечно, наше движение за независимость и движение возрождения в 1980-х годах, Декларация независимости – все это движение вело к тому, что нужно объединяться с Румынией. Все об этом говорили.

Это своего рода легитимность, потому что, помимо древности, одна из особенностей нашей национальной истории – это единство румынского народа.

То есть если не понять эту сущность, то невозможно понять, что вообще происходит в Республике Молдова на данный момент. И мы рады, что можем обсудить это на русском языке.

Может, кому-то это поможет понять, почему мы действуем в Кишинёве, исходя из этих соображений, или почему мы действуем против этого. Русскоязычному населению постсоветского пространства, тем, кто мало что знает о нашей истории, о нашей культуре, это, может быть, поможет взглянуть на нашу историю, на то, что мы делаем, немножко по-другому, — надеется историк.

Почему национальная идентичность стала инструментом российской политики? 

Ведущий подкаста Михаил Сиркели обращает внимание на то, что борьба за сохранение языка и культуры не ограничивается правом говорить или создавать произведения на родном языке. По его мнению, речь идет о гораздо более фундаментальном вопросе – праве народа на собственную идентичность и существование.

— Мне кажется, это дает лучшее понимание того, почему украинцы сопротивляются сегодня с оружием в руках. Потому что речь ведь идет не просто о праве петь рок на румынском языке или же читать книги на румынском языке.

Речь идет об идентичности, о существовании как народ. И, к сожалению, современное российское руководство, оно даже не как Советский Союз, оно даже не собирается имитировать и заигрывать с национализмом.

Если мы посмотрим на то, что они творят на оккупированных территориях, они же говорят: Украина не имеет права на существование. И они собираются оккупировать эту страну и просто уничтожить ее, то есть включить в состав России. То, что они делают с этими областями.

А это уже конкретный намек, это уже заявка на то, что «мы будем уничтожать любую форму идентичности», — дополняет ведущий.

Октавиан Цыку развивает эту мысль, указывая на противоречие в отношении российского руководства к национальной идентичности украинцев и молдаван. По его мнению, Москва использует разные подходы в зависимости от собственных политических интересов.

— Это интересное замечание, Михаил, потому что мы опять коснемся современности. В одном случае Россия оспаривает вообще право украинцев на существование как национальной идентичности. А с другой стороны, признает право молдаван на свое существование как отдельной от румын идентичности, — замечает историк.

Сиркели при этом уточняет, что речь, по его мнению, идет о русифицированной молдавской идентичности.

Цыку соглашается с ведущим и обращает внимание на то, как этот вопрос используется в политической риторике:

— Да, конечно. Это Homo Moldovanus. И Захарова очень болезненно относится к исчезновению молдавской идентичности. И Додон, и другие поют эти песни.

С одной стороны, ты против идентичности одной страны, которая, очевидно, имеет древние исторические корни. С другой стороны, поддерживаешь искусственно созданную идентичность и продвигаешь ее. И все это для того, чтобы создать целостность русского мира и каким-то образом сохранить империю.

Кто стоял за созданием Национально-патриотического фронта?

— Наша тема очень интересна еще и тем, что Национально-патриотический фронт – это интеллектуальное формирование. Это похоже на то, что мы говорили о национальных организациях 1940-х годов.

Мы говорили о «Лучниках Штефана Великого», о партии «Свободы», о «Мече справедливости». Вот это все были учителя, местные интеллектуалы Бессарабии того времени, — напомнил историк.

Ведущий подкаста Михаил Сиркели также напоминает, что все эти организации действовали подпольно. Цыку соглашается, но обращает внимание на положение людей, которые впоследствии создали Национально-патриотический фронт.

— Подпольными, да. Но вот эти интеллектуалы, они уже были верхушкой.

Фронт зародился в 1967 году. Тогда состоялась первая встреча Усатюка-Булгара и Гимпу. Лидером был Александр Усатюк-Булгар. Также были Георгий Гимпу, Валериу Граур и Александр Шолтояну. Каждый из них по-разному подошел к этому моменту и представлял собой разную, скажем, почву. Но что их объединяло – они были представителями высокой интеллигенции.

Шолтояну и Гимпу, например, учились в Москве, заканчивали аспирантуру. Усатюк-Булгар работал в «Молд-обувьторге» (государственное торговое предприятие/объединение в системе торговли обувью в Молдавской ССР — прим. nokta), был начальником отделения.

Он представлял собой белый воротничок (социальный слой служащих, управленцев и специалистов умственного труда, в отличие от работников физического труда — прим. nokta). То есть ему нечего было быть недовольным, скажем так. Они жили хорошо, это была номенклатура второго уровня.

Граур – вообще исторически феноменальный человек. Он последний из фронта, который умер в 2012 году, насколько я знаю. Не знаю насчет Александра Шолтояну, какова его судьба уже в нынешнее время.

Гимпу умер или был убит в 2000-м году, но мы об этом еще поговорим.

За что выступал Национально-патриотический фронт?

— Кстати, между ними есть еще одно сходство. Те интеллектуалы, учителя, которые организовали первые национальные организации сопротивления, тоже видели объединение Бессарабии с Румынией, возрождение прежнего строя, видели короля. Это многое их объединяло.

Потом мы видим, что идея объединения с Румынией не исчезла даже внутри других организаций, таких как «Лесная армия». Потому что даже в той клятве, которую они давали, они давали клятву Великой Румынии, объединению с Румынией. Это мы видим в разных организациях, которые существовали в Бессарабии в 1940-1950-е годы.

И уже впоследствии даже те интеллектуалы, которые видели борьбу на уровне противодействия русификации и денационализации, если и не говорили об этом открыто, то любым способом старались сохранять румынскую идентичность.

Это была своего рода форма сопротивления советскому режиму путем сохранения румынской идентичности, румынского языка и целостности с Румынией, — рассказывает Октавиан Цыку.

Однако Национально-патриотический фронт не ограничивался сохранением национальной идентичности. Его участники сформулировали конкретные политические требования, которые впоследствии были отражены в документах организации.

— Почему такая организация появилась именно в это время? Это другой интересный вопрос. И чего они хотели? Давайте, наверное, начнем с целей этой организации.

Первый конгресс был в 1969 году. Есть отчет по первому конгрессу, который говорит о том, что, прежде всего, они хотели создания Молдавской Демократической Республики (у нас уже была Молдавская Демократическая Республика в 1917-1918 годах). 

Они хотели отделения этой республики от СССР, объединения с социалистической Румынией и боролись с русификацией, с денационализацией. Они сделали очень четкую, большую опись всех политик, которые Советский Союз вел против молдаван.

Часть этих требований фронта была опубликована Валериу Грауром после того, как он вышел из тюрьмы и уехал в Бухарест.

Там через сионистов, через еврейских диссидентов, с которыми он, кстати, сидел в тюрьме после того, как был осужден, — там была связь между ними в лагерях — он вышел на радио «Свободная Европа» и опубликовал это в 1982 году, а в Брюсселе – в 1983 году.

Называется «Письмо из темницы народов». И вот в этом письме был своего рода призыв молдавского диссидентства на европейском уровне. Через Валериу Граура все узнали о том, что происходит в Молдавской ССР и что такое Национально-патриотический фронт, — продолжает историк.

При этом деятельность организации не ограничивалась территорией Молдавской ССР. Михаил Сиркели напоминает, что фронт действовал также в Северной Буковине. Цыку уточняет, что его участники рассматривали эти территории как единое целое.

— Они рассматривали в целостности все территории, которые были оккупированы Советским Союзом. Организация так и называлась – Национально-патриотический фронт Бессарабии и Северной Буковины.

В Кишинёве ею руководил Александр Усатюк-Булгар, а в Черновцах это был математик Александр Шолтоян.

Сколько человек входило в Национально-патриотический фронт?

Хотя деятельность Национально-патриотического фронта охватывала разные территории, о реальных масштабах организации было известно далеко не всем. В условиях советской системы любая подпольная политическая деятельность требовала осторожности, особенно если речь шла о движении, открыто выступавшем против политики Москвы. Поэтому численность фронта и степень его влияния, по словам Октавиана Цыку, нельзя оценивать только по количеству известных руководителей.

— По-разному, это было от 100 до 250 человек. Это были видные люди. Впоследствии мы уже поняли, что некоторые из них, как Тестемицану, Гаджиу… Мирча Друк даже был в этой организации.

Но их невозможно было вычислить, потому что у них была очень хорошо конспиративно сформирована организация, — подметил историк.

Ведущий подкаста Михаил Сиркели обращает внимание на масштаб движения. Речь шла не о литературном кружке или небольшой группе единомышленников, а о политической организации, которая выдвигала конкретные требования. У нее были собственная программа, структура и штаб. По мнению ведущего, это указывает на то, что социальная база фронта могла быть значительно шире числа его непосредственных участников.

— Да, она была представительной, — соглашается Цыку. — Может быть, массово не так знакома, но на элитарном уровне это было довольно хорошо сформировано. Интеллигенция о ней знала, и они сформировали свои взгляды именно в этой организации.

Как я говорил, иногда ее называют группой Усатюка — Гимпу. В архиве СИБ есть 11 томов по делу против этой организации. Были осуждения на 12, 4 и 6 лет. Мы еще об этом поговорим. Но вот из этих документов мы видим, что организация появилась еще в 1967 году, — продолжает Октавиан Цыку.

При этом участники фронта заметно отличались друг от друга не только биографиями, но и характером политической деятельности. Цыку отдельно останавливается на двух его основателях – Александре Усатюке-Булгаре и Георге Гимпу.

— Усатюк-Булгар не был харизматичным человеком, но он был хорошим организатором. Потому что много раз спрашивали, почему он не влился в движение по возрождению.

Самим лидером этого движения стал Георгий Гимпу. Он был и лидером Народного фронта, одним из основателей движения по возрождению, и депутатом в первом парламенте. То есть довольно активно выступал.

Усатюк-Булгар был другого склада. Но именно Усатюк-Булгар был приверженцем этой идеи.

Он родился в селе Иванча в 1915 году, еще в царской России. Это сегодня Оргеевский район. Иванча – это зона старого Оргеева.

Георгий Гимпу родился в 1937 году, это уже Великая Румыния. Он родился в Колонице, там, где в основном фамилия Гимпу. Это их родное село.

Что повлияло на взгляды создателей Национально-патриотического фронта?

— Гимпу поддерживал идею Усатюка. Он был и моложе. Как я говорил, Усатюк был в Германии, был номенклатурщиком. В то же время они черпали свои знания из румынских книг, которые были опубликованы до 1940 года.

Например, большое влияние на них оказала работа Штефана Чобану «106 лет под русским гнетом».

  • Штефан Чобану — известный бессарабский и румынский историк, филолог и академик, автор фундаментальных трудов по истории Бессарабии и ее культурным связям с Румынией.

Но очень интересно, что многие бессарабские лидеры, бессарабские интеллектуалы, которые боролись с советским режимом, основали свою платформу на работах Карла Маркса.

Это «Записки про румын». Что говорит Маркс в этой работе? Он говорит, что Россия – это империя, которая поработила румын, отделила Бессарабию от Румынии. Эта работа была запрещена в Советском Союзе, но в Румынии ее опубликовали в 1964 году.

«Записки про румын» стали своего рода оружием, мечом румынских и бессарабских интеллектуалов против Советского Союза. Потому что сам Маркс осуждал Российскую империю, говорил о том, что она поработила Румынию, говорил о том, что румыны и молдаване – один народ и так далее.

Что дало толчок к развитию этого фронта? Это была Чехословакия. В 1968 году произошло вторжение Советского Союза в Чехословакию. Это породило большой, окончательный, скажем так, разрыв между Чаушеску и Советским Союзом. Это выступление 21 августа 1968 года.

  • 21 августа 1968 года начался ввод войск стран Организации Варшавского договора (СССР, ПНР, ВНР, НРБ и ГДР) в Чехословакию под кодовым названием «Дунай». Эта операция положила конец реформам «Пражской весны».
    В тот же день Чаушеску выступил на стотысячном митинге в Бухаресте и публично осудил ввод войск стран Варшавского договора в Чехословакию. Это выступление стало самым известным в его политической карьере и ознаменовало открытый разрыв Румынии с внешнеполитическим курсом Москвы.

Потому что на допросах, как и Гимпу, они говорили, что были уверены: это большой разрыв, это момент, который нужно использовать. «Чаушеску – наш человек. Чаушеску и Румыния должны поддержать нас».

И они видели в этом возможность объединения. Тем более что Николае Чаушеску не только начинает процесс сближения с Западом и разрыва с Советским Союзом, но и дает возможность историкам говорить о бессарабской проблеме.

И впервые в полемике между Бухарестом и Москвой появляется бессарабский вопрос.

Румыния открыто говорит о территориальных претензиях к Советскому Союзу. Более того, Румыния начинает продвигать это через Китай. Потому что на тот момент Китай находился в противостоянии с Советским Союзом и использовал европейские проблемы Советского Союза против Москвы.

И Китай начал продвигать тему порабощения молдаван Советским Союзом, говорить о том, что красная буржуазия просто денационализирует и русифицирует молдаван, которые являются частью Румынии, — отметил Октавиан Цыку.

— Тут нужно отметить еще и то, почему Чехословакия стала таким глотком свежего воздуха. Потому что Румыния не ввела свои войска в Чехословакию. Румыния отказалась участвовать в этой операции, и это, вполне возможно, дало какой-то сигнал, — дополнил Михаил Сиркели.

Цыку соглашается с ним и отмечает, что позиция Чаушеску повлияла не только на отношения Румынии с Советским Союзом, но и на отношение части румынского общества к собственной коммунистической власти.

— Все верно. Более того, в коммунистической Румынии с коммунистическим режимом солидаризировались определенные диссиденты, как Павел Гоман, например. Он стал членом румынской компартии благодаря этой речи, потому что тогда произошло слияние интересов румынского народа и коммунизма. До 1968 года румыны воспринимали коммунизм как что-то отчужденное, что-то навязанное Советским Союзом.

Были определенные попытки либерализации Румынии, вывод советских войск, правление Георгия Георгиу-Деж, апрельские тезисы 1964 года, вроде разрыв. Но окончательно румынское общество солидаризировалось с коммунизмом в 1968 году.

Это стало единым целым, потому что Чаушеску выступил против Советского Союза и стал своего рода символом этой борьбы против Советского Союза.

Конечно, Советский Союз, как мы уже говорили в одной из наших передач, готовил вторжение в Румынию, но этого не произошло.

Но это стало толчком к тому, чтобы в Молдавской Советской Социалистической Республике появился такой фронт, который начал всерьез думать об объединении в контексте этого разрыва.

Как Национально-патриотический фронт пытался заручиться поддержкой Чаушеску?

По словам Октавиана Цыку, следующий этап деятельности фронта был связан уже не столько с формированием политической программы, сколько с попытками установить контакты с руководством Румынии.

— Наиболее ярко фронт проявил себя в 1971 году. С 1969 по 1970 год шла организация фронта, его теоретическое оформление, формулировались основные постулаты.

Александр Усатюк-Булгар написал письмо Николае Чаушеску. 29 марта 1969 года он поехал с визитом в Румынию и отправил оттуда письмо Чаушеску. Это письмо осталось без ответа. В нем он рассказывал о том, что происходит в Молдавской ССР. То есть политика денационализации была описана прямым текстом, все было написано.

<…> И тогда 12 июня 1971 года Усатюк опять едет в Бухарест с молдавско-советским паспортом и просит о личной встрече с Чаушеску. То есть он едет в Котрочены с письмом. По-разному говорят, там было где-то 70 страниц, но основной текст – шесть страниц.

Конечно, ему не дали встретиться с Чаушеску. Но у него состоялась встреча с советником Чаушеску. Они беседовали три часа, и он рассказал все, что происходит в Молдавской ССР: 

  • русификация, 
  • приход кадров, 
  • колонизация и
  • ущемление прав молдаван.

И написал о том, что нужно готовиться к объединению. Раз Молдова – социалистическая республика, Румыния – социалистическое государство, мы видим предпосылки для того, чтобы эти две румынские республики объединились, — рассказывает историк.

Однако позиция самого Николае Чаушеску была не столь однозначной, как представляли участники фронта. Ведущий подкаста Михаил Сиркели замечает, что румынский руководитель не был сторонником унионизма. Цыку соглашается с этим и объясняет, что публичные заявления Чаушеску далеко не всегда соответствовали его реальным политическим действиям.

— Чаушеску дал возможность историкам говорить о бессарабской проблеме, он говорил о территориальных претензиях, но использовал это для укрепления своих личных интересов, своей власти.

И как документы показывают, он окончательно никогда не разрывал отношения с Советским Союзом. Более того, в 1970-е годы он приезжает в Молдавскую ССР, причем через Унгены, и там четко говорит, что рад тому, что есть такая республика, как Молдавская. Он признает эту республику и на высшем уровне никогда этого не оспаривал.

Даже есть мнение о том, что он вообще никогда не отказывался от отношений с Советским Союзом.

Более того, каждый раз, когда он ездил к Мао Цзэдуну (китайский государственный и партийный деятель, председатель Коммунистической партии Китая и фактический руководитель КНР до 1976 года — прим. nokta) в Пекин или когда его люди, высокопоставленные руководители, уезжали туда, они на обратном пути проезжали через Москву и докладывали, о чем говорили с Мао Цзэдуном.

То есть Советский Союз каким-то образом контролировал этот разрыв, — объясняет историк.

Почему румынские спецслужбы передали письмо Усатюка в КГБ?

— Поэтому можно понять и реакцию румынских лидеров на такое письмо, потому что их слили.

С 12 по 30 июня думали, что делать. В то время Секуритате была главным органом госбезопасности. Ее руководителем был Ион Станеску.

30 июня он написал письмо Юрию Андропову, на тот момент руководителю КГБ, и рассказал все. То есть отправил все письмо, все документы. Полностью сдал Усатюка.

Но тут получается по-разному. Румынская историография воспринимает это по-разному.

  • Первая версия – румынские спецслужбы и КГБ были заодно, то есть работали сообща.
  • Есть вторая версия, что они побоялись, что Усатюк – провокатор.

То есть они думали, что в контексте этого разрыва СССР и Румынии кто-то из КГБ хочет воспользоваться положением и спровоцировать Румынию на решительный шаг относительно объединения, для того чтобы напасть на Румынию или каким-то образом успокоить Румынию.

То есть вот такие две версии, — отмечает историк. — Поэтому они решили не осложнять ситуацию и просто их сдали. Потому что если бы не сдали, они думали, что Советский Союз узнал бы и тогда осудил Румынию за то, что она проявила недружественное отношение к Советскому Союзу. И тогда, чтобы показать лояльность Румынии по отношению к Советскому Союзу, они просто предали фронт.

Это еще раз говорит о том, что все-таки этот разрыв Чаушеску с Советским Союзом был формальным. Он не был полным, он был координирован с Москвой.

Что произошло с лидерами Национально-патриотического фронта?

Передача письма советским спецслужбам стала переломным моментом в истории Национально-патриотического фронта. Организация, участники которой рассчитывали на поддержку Румынии, оказалась под ударом советских властей. Последствия затронули не только деятельность движения, но и судьбы людей, стоявших у его истоков.

— Что дальше произошло? После того как Станеску передал письмо Андропову, арестовывают лидеров Национально-патриотического фронта. Сначала взяли Усатюка, потом Георгия Гимпу, затем Валериу Граура. Последним арестовали Александра Шолтояну во Львове.

Но несколько слов я хотел сказать о Георгии Гимпу.

Он учился в Тирасполе, в педагогическом университете, а потом, в 1960 году, окончил физико-математический факультет государственного университета. Он являлся аспирантом Института физики и биологии Академии наук Советского Союза. То есть в 1970-1971 годах он был аспирантом в Москве. После этого он уже нигде не смог работать.

Как он рассказывал, Национально-патриотический фронт не только хотел объединения. Он говорил, что флагом Молдавской Демократической Республики должен стать триколор.

Почему я отмечаю это? Потому что все эти условия впоследствии всплыли в контексте национального движения по возрождению. Румынский язык должен был стать официальным языком в новом государстве, и это государство должно было использовать румынский язык с латиницей.

И вот через полгода их арестовывают. Досье № 6648. Усатюк, Гимпу, Граур. Высшая судебная палата судила их три дня.

Это было 13 июня 1972 года. У нас даже есть состав тех, кто их судил. Председателем судебной комиссии был Флоря, Марицой, Дубанджеу. Прокурор был Полуетков.

И они осудили каждого из них. 

  • Усатюк-Булгар получил 7 лет тюрьмы и 5 лет ГУЛАГа – 12 лет. 
  • Георгий Гимпу получил 6 лет, его отправили в Пермь. 
  • И Валериу Граур – 6 лет.
  • Александр Шолтояну впоследствии получил 12 лет, но отсидел 14 лет по разным лагерям, в Перми, в ГУЛАГе.

После того как Георгий Гимпу вышел оттуда, за ним следили. Даже были такие дискуссии, что его якобы завербовали в ГУЛАГе и он работал на Советский Союз. Но это обычная политика дискредитации, такого никогда не было.

Он влился в движение по возрождению и, как мы знаем, с 1990 по 1994 год был депутатом парламента. Он был одним из основателей, лидером Народного фронта, участвовал в движении возрождения. Он также был основателем проектов по реабилитации жертв коммунизма и многих других. Даже написал книгу.

Как мы знаем, 27 апреля 1990 года Верховный Совет принял решение о национальном флаге – был принят триколор.

И вот ему дали это право. Георгий Гимпу стал первым человеком в Республике Молдова, который поднял триколор на здании парламента, на тот момент – на здании президентства Республики Молдова.

Что с ним произошло? 13 ноября 2000 года он вместе с Ионом Кафтанатом (молдавский общественный деятель, активист национально-освободительного движения и унионист — прим. nokta) ехал на машине в Тырново, тогда это был Единецкий уезд, на встречу с ветеранами румынской армии.

В 6:30 они столкнулись с грузовиком. Кафтанат умер на месте, а Георгия Гимпу перевезли в Дондюшаны. И там он умер 13 ноября 2000 года.

Михай Гимпу (брат Георгия Гимпу, лидер Либеральной партии, депутат парламента и и.о. президента Молдовы в 2009-2010 годах — прим. nokta) считает, что все это было организовано. Он много раз это подчеркивал.

Видно, что есть какая-то последовательность действий российских спецслужб по уничтожению лидеров национального возрождения. Это происходило и с Теодоровичами, и с Матковским, и с другими нашими лидерами, которые погибли в таких катастрофах.

Парадоксально, что и Григоре Виеру умер в такой же катастрофе в 2009 году, — отмечает историк.

История Валериу Граура: депортация, национальное самоопределение и деятельность после освобождения 

— С другой стороны, очень интересен случай с Валериу Грауром. Почему? Потому что Валериу Граур был депортирован из Рени в Сибирь вместе с семьей. Он вырос в Сибири, считал себя русским и говорил только на русском языке.

Когда их освободили в 1958 году, он уехал с семьей в Бухарест. Но он постоянно хотел вернуться, потому что считал Советский Союз своей родиной.

И он приехал в Тирасполь. Там познакомился с Георгием Гимпу. И они оба, как бы, в Тирасполе стали… Что парадоксально, да? На тот момент Тирасполь был румынским городом, потому что все говорили на румынском языке. Это все вспоминают, насколько он был молдавским, скажем так.

И вот Гимпу и Граур пересеклись в Тирасполе. Граур там стал румыном, как он сам рассказывает. В результате этих дискуссий и книг, о которых я говорил, которые они читали, он проникся румынизмом и идеей объединения.

И вот человек через Сибирь, Бухарест оказался в Тирасполе. В конечном итоге он рассказывал, что его окружение именно после 1965 года прониклось этой идеей, после конгресса Союза писателей.

Это говорит о том, насколько велико было влияние этого конгресса на интеллектуалов. И в результате они сошлись и создали этот фронт.

Потом, после того как Валериу Граур отбыл свои четыре года, он вернулся. Он в Мордовии, кстати, находился. И потом уже вернулся в Бухарест. Там он продолжил это дело. Ему нужно было дать знать в Европе, что существовал такой Национально-патриотический фронт. Он как бы стал трибуной тех взглядов унионистов Бессарабии, которые боролись за объединение.

И, как я говорил, это группа Кузнецов — Дишминц. Эта группа была осуждена по сионистским принципам в Советском Союзе. Они встретились во Владимире, потом сидели вместе в Шарангске. И вот они подружились, и через них он передал этот материал на радио «Свободная Европа».

После Мордовии он, как я говорил, вернулся в Бухарест. И там румынская Секуритате вообще не воспринимала Валериу Граура. Но после того как письмо достигло Брюсселя и «Свободной Европы», за ним начали следить. И вот он постоянно говорил, что где бы он ни находился, Секуритате следила за ним и держала его под контролем.

Как была устроена подпольная сеть Национально-патриотического фронта?

Ведущий подкаста Михаил Сиркели интересуется, какое положение занимали участники фронта в советском обществе и были ли среди них представители высших органов власти. По словам Октавиана Цыку, одни участники учились в аспирантуре Академии наук СССР, другие, как Валериу Граур, работали учителями. Однако в Верховном Совете СССР никто из них не состоял.

— Еще очень интересно, как они организовали свою структуру. Это была подпольная форма организации. То есть были ячейки, и те, которые вербовали, знали структуру только тех, кого вербовали. Примерно такой же принцип был у Демократической аграрной партии Василия Одобеску.

Всех не могли знать, даже лидер не знал. Лидер знал непосредственно тех, которые определяли структуру. Поэтому в конечном итоге осудили только четырех человек.

Но еще, как говорит Валериу Граур, очень многие пострадали из-за этой организации, потому что режим в конечном итоге вышел на этих людей.

Я несколько слов хочу сказать о том, как расправился режим. Где-то 40 человек, в большинстве учителя и те, которые работали, были освобождены от должностей, подверглись репрессиям. Многие из них не могли нигде работать после того, как стало известно, что они были каким-то образом связаны с Национально-патриотическим фронтом.

Структура организации говорит о многом. Конечно, они были интеллигентными людьми и понимали, с кем борются. Создание организации было конспиративным.

Главным связующим звеном был Гимпу. Остальные должны были привести по два-три человека, двух-трех друзей. Например, Валериу Граур говорит, что он не знал Александра Усатюка-Булгара лично. Только через Гимпу. Он говорит, что было где-то 250 человек. Очень много было из Политехнического института и Института медицины.

Где-то 40 человек были уволены со своих должностей. И ликвидацией фронта занимался лично Пётр Чвертко (в 1967–1975 годах занимал пост председателя КГБ при Совете Министров Молдавской ССР — прим. nokta).

Эти 11 томов были недавно переданы из архива СИБ в Национальный архив. И каждый из нас может их рассматривать. Потому что это показательный момент того, насколько созрела идея воссоединения с Румынией в интеллектуальных кругах и насколько Румыния на тот момент была проникнута, скажем так, советскими структурами.

Почему Молдова и Румыния не объединились в 1990-е годы?

— Я закончу, может быть, взглядом на актуальность, потому что мы все время это видим. Много раз нас спрашивают: почему не произошло объединение с Румынией в 1980-1990-х годах?

Потому что уже в коммунистической Румынии сформировалась политическая элита и особенно спецслужбы, которые были подвластны Москве. И когда Илиеску подписал с Горбачевым договор о признании целостности Советского Союза, он как бы обрек наше движение по воссоединению с Румынией.

Потому что это означало признание границ и отказ от объединения Бессарабии с Румынией в том формате, в котором его видело наше движение за независимость и воссоединение с Румынией, — продолжил историк.

Ведущий подкаста Михаил Сиркели обращает внимание на время, когда было принято это решение: Советский Союз уже переживал глубокий кризис и находился на грани распада. Цыку соглашается с этим замечанием и связывает действия румынского руководства с влиянием советских структур.

— Да. И это показывает, что Советский Союз глубоко проник внутрь Коммунистической партии Румынии, внутрь группировок, создал собственную группировку. Или, скажем так, советское, а впоследствии российское крыло внутри спецслужб Румынии, которое, кстати, действует до сих пор в Румынии.

Они возродили суверенизм. Очень много людей в нынешней румынской политике, и по линии PSD, и по другим линиям, продвигают интересы путинской России в Румынии, — согласился Октавиан Цыку.

Сиркели при этом напоминает о другой точке зрения: некоторые считают, что в современном румынском суверенистском движении не следует искать «руку Кремля», поскольку за ним могут стоять сами румынские спецслужбы. Однако, исходя из рассуждений историка, эти версии не обязательно противоречат друг другу, если речь идет о структурах, находящихся под влиянием Москвы.

Цыку соглашается и вновь обращается к судьбе Национально-патриотического фронта, в истории которого, по его мнению, можно увидеть истоки этих противоречий.

— Конечно. И это еще один момент, чтобы понять, что произошло с лидерами Национально-патриотического фронта.

Потому что в тот момент, когда они искренне захотели и стали выдвигать идею объединения, это не были агенты, это были интеллектуалы, которые, исходя из истоков национального возрождения 1960-1970-х годов, хотели объединения с Румынией.

Они исходили из того, что обе страны были коммунистическими, социалистическими и нужно объединиться.

И тогда уже проявилось то, что Румыния посмотрела на этот момент по-другому. Можно было заметить, что внешняя сторона монеты, касательно разрыва с Советским Союзом не соответствовала истинным целям по объединению с Бессарабией.

И это продолжалось. Уже после румынской революции мы видим, что эта линия объединения где-то обрывается, потому что внутри румынского политического класса, румынских спецслужб имеются люди, которые продвигают и продвигали интересы Советского Союза, а впоследствии Российской Федерации.

Если сделать окончательный вывод, не нужно всегда сваливать на молдаван то, что объединение Молдовы с Румынией не произошло в 1990-х годах.

Нужно понимать, что в этом были задействованы сильные тенденции, сильные политические структуры в самой Румынии, которые были подконтрольны Советскому Союзу, а впоследствии Российской Федерации, и боролись с этим уже после независимости, — уточнил Октавиан Цыку.

Сиркели уточняет, что историк имеет в виду: нельзя обвинять в срыве объединения исключительно Республику Молдова, ее жителей и политический класс.

Ведущий возвращается к примеру Иона Илиеску, напоминая о его отношениях с Михаилом Горбачевым:

— Ну, это же было видно. Вы же сами сказали, Илиеску был другом Горбачева, они вместе учились. Поехал подписывать договор о признании границ с Советским Союзом в момент, когда Советский Союз уже трещал по швам и практически разваливался.

Почему важно помнить историю национального сопротивления?

— Это как раз тот момент, когда мы делаем окончательный вывод нашей передачи: история учит нас актуальности, и уроки прошлого нельзя забывать, потому что история объясняет нам реальность, в которой мы живем.

Ведущий подкаста Михаил Сиркели благодарит историка за разговор и отмечает, что проект Nokta History помогает взглянуть на советский период не только через трагические события, но и через общественные и политические процессы, которые происходили в Молдавской ССР.

— Вы совершенно правы. В одном из последних выпусков, по-моему, вы отметили, что мы говорим не только о голоде и депортациях. Этот проект дает возможность увидеть более широкую палитру политических и общественных процессов, которые происходили в Молдавской ССР в тот момент, в оккупированной Советским Союзом Молдове.

И через это мы видим, что идея национального возрождения и объединения с Румынией никуда не делась, на этом примере.

Если в тех условиях возникает целая организация, в которую входит большое количество интеллектуалов, и их цель – воссоединение с Румынией, то это говорит о том, что эта идея была жива и была пронесена через годы.

Полный выпуск Nokta History:

Больше исторических разборов с Октавианом Цыку в рубрике Nokta History 

nokta

Друзья,

Как независимому СМИ, нам нужна ваша поддержка, особенно работая в таком регионе, как Гагаузия, подверженном российскому влиянию и пропаганде.


Поддержите нас, если у вас есть такая возможность — это можно сделать как разовой транзакцией, так и став нашим Патроном и частью сообщества Nokta.


Помогите нам создавать качественный контент и продолжать говорить правду.

Paynet Payment Option
PayPal Payment Option