«Людям жалко полчаса на стерилизацию, но хватает бензина вывезти щенков за город» — история 18-летней волонтёрки из Комрата
Владиславе Сивогло 18 лет, она безумно любит животных и уже три года помогает в комратском приюте для собак, где является самой молодой волонтеркой. О том, как ради помощи бездомным животным приходилось прогуливать уроки и даже уволиться с работы, о поступлении на ветеринара и мечте открыть свою клинику — читайте в её истории.
«Любовь к животным передалась от отца»
Владислава Сивогло родилась и выросла в Комрате. Дома у них четыре собаки и три кошки. Одну породистую собаку когда-то подарили отцу, остальных животных подобрали на улице. Уже три года девушка занимается волонтерством в центре временного содержания животных Soul for Soul, а в сентябре начнет получать образование ветеринара в Кишиневе.
— Любовь к животным у меня, наверное, передалась от отца. Я думаю, что именно такая сумасшедшая любовь к животным, как у меня, передаётся по генетике, а просто уважение — от воспитания. Папа тоже рос с разными животными, это ему передалось от его отца. С детства у меня был интерес. Мне никогда не запрещали поиграть, потрогать [животных]. Что, кстати, у наших людей, особенно у родителей молодых [не принято] — они запрещают своим детям трогать, играть с животными, заводить их. Для них это кошмар, это что-то грязное, блохастое. И особенно до 10 лет ребенку нельзя контактировать с животными.
Я выросла абсолютно нормальным ребенком, и я люблю не только животных, а априори уважаю всех живых существ: будь то насекомое, птица, человек.
По словам Влады, родители всегда поддерживают её, даже когда она приносит домой не здорового котёнка или щенка, а животное с лишаем, чумкой или другой заразной болезнью — на передержку. Это создаёт риск и для домашних питомцев, но семья всё равно помогает.
Первым животным, которое Влада попыталась спасти самостоятельно, была даже не кошка и не собака. Ей было около восьми лет, когда по дороге домой она заметила у Ялпуга раненого ужа.
— Он лежал прямо на дороге. Возможно, ему перебили хвост или его задавили. Я забрала его домой, посадила в тазик с водой. Некоторое время он побыл у меня, потом начал плавать. Я кормила его разными насекомыми, которые находила в огороде. Потом папа его отпустил, потому что сказал: всё, он пришёл в норму, больше мы ему не нужны. Это было логично — змею нам держать было негде.
«Сначала забирала домой, а потом уже думала, что с ним делать»
Осознанно заниматься волонтёрством Влада начала примерно в 15 лет. Она подписалась в соцсетях на центр временного содержания животных Soul for Soul и стала откликаться на просьбы о передержке, доставке животных в клинику или другой помощи.
— Первым был помёт выброшенных щенков. Сначала искали передержку двум новорождённым, но их нужно было кормить каждые два-три часа, а я училась в школе. Тогда мне предложили помёт постарше — пять щенков. Они две недели находились у меня дома. Мы кормили их вместе с папой: когда я была в школе, он их кормил, когда приходила — я с ними играла и кормила. Потом им по одному находили дома и забирали от нас.
После этого помощь животным стала постоянной частью её жизни.
— Я каждый день или через день интересовалась [в центре, нужна ли помощь], относила в клинику животных, которых находила, брала к себе на передержку. Вместе с волонтёрами мы через инстаграм находили им дом. Я уже не боялась, что животное некуда будет пристроить: сначала забирала его домой, а потом уже думала, что с ним делать и куда его определить.
Кроме того, Влада активно помогает непосредственно в центре временного содержания: выгуливает собак, привозит мясо и более качественный корм, снимает ролики и фото для соцсетей. А ещё — занимается пристроем животных у комратского рынка.
— У нас есть тетрадка, где мы записываем номер, адрес, имя человека, и через какое-то время мы с ним созваниваемся и спрашиваем, как наше животное. Мы хотим, чтобы наш труд и время, которые мы вложили, не ушли в никуда. Нам важно знать, что животное в безопасности.
В выпускном классе Влада одновременно училась, работала и продолжала помогать бездомным животным. В какой-то момент совмещать всё стало невозможно.
— Я выгорела, но не в волонтёрстве, а в учёбе и личной жизни. Я работала официанткой, училась и параллельно должна была волонтёрить: передержки, поездки в приют, помощь какому-то животному на улице. Было тяжело, но я всегда выбирала помочь животному. Я выбирала не сделать какой-то урок или опоздать на работу на 20 минут, но что-то сделать для животного. В итоге я ушла с работы, чтобы мне хватало времени и на учёбу, и на волонтёрство.
«Первым делом советую бесплатно простерилизовать собаку»
Одной из главных проблем Влада считает отношение к беспородным и уличным животным.
— Молодые родители уже с детства приучают детей к тому, что животное — это грязь, что-то противное, блохастое, оно постоянно линяет. Я понимаю, что эти дети не вырастут даже близко к тому, чтобы просто уважать собаку на улице. В моём районе я очень часто замечаю, как дети кидают в собак камни. Иногда я начинаю с ними ссориться, делаю замечания, потому что они поступают неправильно, а в ответ получаю кучу мата.
Всё зависит только от воспитания. Не обязательно заводить десять-пятнадцать собак и кошек. Нужно просто показать ребёнку, что это живое существо, которое тоже имеет полное право жить, кушать и пить. Не обязательно тащить домой больную кошку — я никогда не принуждаю людей делать то, что делаю сама. Но мы, люди, более разумные существа, обязаны уважать братьев и сестёр наших меньших. Просто уважать.
Влада замечает, что среди её ровесников желающих навсегда взять обычного щенка или котёнка с улицы немного. Люди предпочитают купить животное определённой породы.
— Для многих легче, удобнее и выгоднее купить за деньги уже «готовое» животное. Хотя у нас в приюте щенки обработаны от внешних и внутренних паразитов, есть с прививками — они ничем не отличаются. У нас есть овчарки, алабаи, разные метисы, но люди считают, что это либо обман, либо [что-то ещё].
Другая проблема — контроль за рождаемостью. В Комрате, как рассказывает Влада, действует бесплатная стерилизация не только уличных, но и домашних животных. Однако убедить хозяев воспользоваться ею удаётся редко.
— Каждый день нам присылают сообщения, что где-то опять выбросили щенков. Или нам напрямую говорят: «Если вы их не возьмёте, я их выкину». И реально выкидывают — прямо в центре у мусорки или просто там, где захотелось. Когда люди подходят к нам на пристрое и говорят, что у них дома щенки, первым делом я советую бесплатно простерилизовать собаку, чтобы больше с такой проблемой не сталкиваться. В ответ слышу: «У меня нет времени» или «Это неправильно, я не хочу идти против природы».
Я спрашиваю: «А как вы собираетесь каждый год, чуть ли не два раза, раздавать щенков?» — меня игнорируют и уходят.
Людям жалко потратить полчаса, чтобы отнести собаку в клинику и бесплатно простерилизовать, но им хватает времени вывезти щенков за город и выкинуть. Хватает времени и бензина.
По словам Влады, на процедуру соглашаются примерно двое из десяти собеседников. При этом центр временного содержания уже переполнен: в нём около 220–230 собак при расчётной вместимости примерно 180. В одном вольере могут жить по три-четыре, а иногда по пять небольших собак. Новых животных часто удаётся спасти только благодаря временным передержкам. Сейчас в центре строят новые вольеры — туда планируют перевести собак, которых из-за нехватки мест и более агрессивного характера пока приходится держать на цепи. Влада считает, что цепи — это ужасно, но, если подселить таких собак к другим, могут возникнуть конфликты и серьезные травмы.
— Мы берём ответственность за щенков и обязаны их раздать, потому что просим людей взять их на передержку. Обычно договариваемся примерно на неделю, но бывает, что щенки задерживаются надолго. А если в тот же день прислали ещё один помёт, получается, что нам нужно за очень короткое время пристроить пять-семь щенков. Это всё стресс.
«Милка три недели шла ко мне»
Влада поделилась историей, которая её особенно тронула. Год назад сестра позвонила и рассказала о пяти щенках в заброшенном доме неподалёку.
— Несколько дней я там кормила этих щенят, но всё-таки забрала их домой. У нас есть вольер. Один серый щенок был не из этого помёта — было сразу видно, что её просто подкинули к остальным. У неё была сломана нога, она просто висела, будто уже нерабочая. Мы их обрабатываем от блох, глистов, я их купаю, выкладываю в инстаграме и выношу на рынок на пристрой. Четырёх белых щенят раздали, остался последний, серый с поломанной ногой. У неё должна была быть операция, но за два дня до этого она заболевает парвовирусом — ужасной болезнью, где 50 на 50, выживет она или нет. Два дня мы ей колем витамины. Это был мой первый опыт, когда я ставила уколы дома сама.
Я очень боялась. Никаких изменений: ей очень плохо, она не кушает, не встаёт. Я бегу в клинику с полными глазами слёз — щенок умирает у меня на руках.
В клинике собаке поставили капельницу и назначили пятидневный курс лечения. У Влады как раз начиналась учёба, но каждое утро она пропускала первый урок, чтобы к открытию принести щенка в клинику, а после занятий забирала его домой. Собаку назвали Милкой.
— На пятый, последний день она начинает кушать. Это признак, что состояние улучшается. Вся семья радуется, все волонтёры радуются: Милка кушает! Все пять дней она не вставала, просто лежала. На пятый день я достаю её из переноски — она стоит на ногах, а лапа полностью восстановилась. Она больше не хромает. Мы не понимаем, как это произошло, потому что нам говорили, что у неё перелом, мы готовились к операции. Но операция уже не нужна — кость срослась, всё хорошо. Теперь самое главное — найти Милке хороший, любящий дом, чтобы у этой собаки было хорошее будущее, чтобы больше она не мучилась, чтобы впереди были только счастливые моменты.
Пристрой искали полтора месяца, но безрезультатно. Держать очередную собаку у себя бесконечно семья не могла, поэтому Владе пришлось отвезти её в центр временного содержания.
— У меня снова полные глаза слёз. Я не могу с ней расстаться, мне очень больно, потому что приют — не самое лучшее место. Это стресс для собаки: чужие запахи, рядом кто-то агрессивный. Мы собираемся уезжать, и мне звонят: «Здравствуйте, я хочу забрать этого щенка». Мы тогда отъехали буквально метров десять, возвращаемся, забираем Милку и везём к этой женщине. Через два дня у меня день рождения. Это был лучший подарок, который можно было мне сделать.
Но поздним вечером 23 сентября, за несколько часов до дня рождения Влады, новая хозяйка сообщила, что Милка пропала. После работы девушка отправилась искать её среди ночи. Наутро пропустила школу и с восьми часов снова ходила по полю возле дома женщины.
— До пяти вечера я хожу по этим полям с телефоном, зову: «Милка, Милка!» Боже, кого я только там не встретила: пастухов, отдыхающих людей, барашков. Милки нет. Я думала: что делать? Ходить по всему городу — не вариант. Я могу быть здесь, она — там, и мы просто не встретимся. Я надеялась только, что она жива. Мне нужно было её найти, неважно в каком состоянии.
Влада распечатала листовки и расклеила их в городе, объявления ежедневно публиковали в соцсетях, но долго никто не откликался.
— Я её уже, грубо говоря, похоронила. Она маленькая, ей два с половиной месяца. Как щенок может выжить в городе в таком возрасте? Потом мне звонит женщина: «Я увидела вашу листовку. По-моему, на щенка очень похожа собака, которая приходит к нам во двор и уходит. Мы не знаем, откуда она». Я попросила фотографии. Мне отправляют — это она. За три недели она уже подросла. Я даже не могу передать словами, что у меня ощущалось внутри.
Женщина оказалась соседкой — она жила всего через две улицы. Влада побежала туда и принесла Милку домой на руках.
— Когда мы подходим к моему дому, она начинает вырываться. Я её отпускаю, и она сама забегает во двор. Она запомнила запах — двор, всё запомнила. Я сделала вывод, что Милка сама сбежала из нового дома и все эти три недели шла ко мне. Просто завернула на другую улицу. Девушка говорила, что она приходила и уходила — значит, всё это время искала мой дом. Дорогу она знала, потому что я носила её в клинику неподалёку.
После этого Влада решила, что больше никому её не отдаст. Отец сначала был против четвёртой собаки: новый питомец — это расходы и постоянная ответственность. Тогда девушка снова устроилась на работу и пообещала сама её содержать.
— Каждую неделю я покупала не только ей, а всем нашим животным мясо и корм, чтобы доказать папе: я уже в том возрасте, когда могу завести себе собаку. И она у нас осталась. Мы даже подписали в конце видео [о Милке, снятого для соцсетей]: «иногда не человек выбирает себе питомца, а питомец выбирает хозяина».
Я хочу, чтобы молодёжь не рвалась заводить только породистую собаку. Любовь творит чудеса. Даже из обычной дворняжки — поломанной, перебитой, больной — можно сделать очень красивую собаку. Для человека, который хочет питомца, можно найти в нашем приюте абсолютно любого окраса и размера. Каждый раз, когда вспоминаю историю Милки, хочется плакать от хорошего финала.
«Иногда нужно просто отпустить»
Не все истории заканчиваются так же. Влада признаётся, что за годы волонтёрства много животных погибло у волонтёров на руках. Чтобы продолжать помогать, ей приходится учиться не проживать каждую потерю как личную трагедию.
— Последние год-полтора я стараюсь не принимать это слишком близко к сердцу и понимать, что, к сожалению, так бывает. Очень обидно, когда мы хотим помочь, возможность уже у нас в руках, но животное в таком состоянии, что его не спасти. Ни клиника, ни мы, ни наша любовь — ничего ему не помогут. В такой ситуации нужно просто отпустить.
Последний раз, когда я плакала, это было с моей Милкой. Я пообещала себе тогда, что нельзя принимать так близко к сердцу и каждое животное оставлять у себя дома просто потому, что тебе жалко. Ты делаешь то, что в твоих силах. А поскольку я поступила на специальность, где встречу ещё много плохого, я готовлю себя эмоционально, морально и духовно к тому, что нужно быть немножко хладнокровной. Первой целью волонтёра должна быть попытка помочь. Каким способом и каким будет итог — это уже потом. Нужно попытаться. Не получится — к сожалению, так бывает.
Один из самых тяжёлых недавних случаев — взрослая алабайка, которую нашли у трассы возле Комрата. Сообщение пришло поздно вечером, и волонтёры сразу поехали на место.
— Когда мы приехали, это был просто ужас. Живой труп: вся в ранах, гноится, на ней уже даже личинки. Она безумно худая — не было и половины веса, который должен быть у собаки такого размера. У неё в коже остюки — такая трава, которая входит всё глубже и потихоньку доходит до мышц и костей. Она не могла встать, вообще ничего не могла.
Волонтёры поняли, что собака прежде была домашней: у неё было купировано ухо. Влада предполагает, что её использовали для разведения, а затем, когда она стала не нужна, бросили у дороги.
— Её просто выкинули у трассы — даже не попросили помощи. Чтобы её сбила машина, загрызли другие собаки — я не знаю. Наверное, это самая жестокая ситуация, с которой мы столкнулись за последнее время. Но сейчас собака встала на ноги. Она безумно ласковая. При всей жестокости, которая с ней произошла, она всё равно продолжает любить людей и тянется к нам.
Около двух-трёх недель алабайку ежедневно возили в клинику на перевязки: врачи очищали и зашивали раны, извлекали траву из мышц. Спустя примерно месяц, рассказывает Влада, собака сильно изменилась и снова стала выглядеть красивой.
«Самое первое — уважение»
Влада отвечает, какими качествами, по её мнению, должен обладать зооволонтер.
— Самое первое — уважение. Нужно уважать живое существо: здоровое оно, породистое или беспородное. То, что оно есть, уже значит, что оно должно быть. Потом любовь — без любви, наверное, очень тяжело. Я испытываю к ним именно любовь, хочу проводить с ними время. И третье качество — сострадание. Сострадательному человеку тяжело пройти мимо.
Есть люди, которые не могут помочь передержкой или финансово, но приносят полотенца, чтобы животным было что постелить в приюте. Чем могут, тем и помогают. Это уже знак доброго человека, — говорит Влада.
Примария, по словам Влады, обеспечивает центр базовым кормом и водой и оплачивает стерилизацию. Но из-за переполненности ресурсов не всегда хватает. Волонтёры покупают за свои деньги качественный корм, мясо и лакомства — как для животных, которых курируют лично, так и для всех собак в приюте.
— Если я нашла животное на улице, не могу взять домой и привожу в центр, я становлюсь его куратором. Негласно я должна его обеспечить какими-то вкусняшками. Мы не можем этого не делать: я его курирую, хочу порадовать. Покупаю мясо, молочку, качественный корм. Есть волонтёры, которые просто от себя покупают хороший корм всем животным. Часто покупаем мясо и раздаём каждой собаке по два кусочка.
Среди волонтёров своего возраста Влада, по её словам, одна — большинство старше 30 лет. При этом помогать приюту готовы и студенты. На одной из ярмарок учащиеся комратского колледжа имени Михаила Чакира продавали книги, вещи, рисунки и украшения и собрали около 17 тыс. леев. Деньги пошли на погашение долга в ветеринарной клинике и строительство новых будок. Другая ярмарка, в которой волонтеры продавали благотворительную продукцию местного кафе Pronto, принесла ещё около 14 тыс. леев.
— Мы закрыли большой долг в клинике и смогли привезти новое животное, которому требовалось срочное лечение. Для нас это очень важно: пока долг не закрыт, ты понимаешь, что следующее животное уже некуда везти.
«Я бы хотела остаться здесь и открыть свою клинику»
В этом году Влада поступила на ветеринара в Кишинев, но не собирается перестать заниматься волонтерством. После учёбы она хотела бы открыть собственную клинику.
— Я бы хотела остаться в Молдове и быть ветеринаром. В идеале, если всё будет хорошо, открыть свою клинику и предоставлять животным от волонтёров бесплатное лечение. Где именно — пока не задумывалась, потому что проблема есть по всей Молдове. Где бы ты ни открыла клинику или приют, везде есть животные, которым нужна помощь.
В идеальном будущем Комрата Влада не видит собак и кошек, которые умирают на улице от голода и жажды, а люди ещё и прогоняют или бьют их.
— Я бы хотела, чтобы люди стерилизовали своих животных и не выбрасывали их. Хотите породу — без проблем, мы этому не препятствуем. Но когда у нас столько бездомных животных, а ваша соседка выбрасывает щенят, это вообще некрасиво.
Кроме собак и кошек у Влады дома живут хомяк и шиншилла. Их девушка тоже не покупала: хомяка она спасла от детей, которые мучали его в одном из сел, а шиншилле старые хозяева срочно искали новый дом.
— Однажды я пришла в кафе со своей собакой, а у подруги была породистая. По взглядам людей было видно: здесь порода, а здесь непонятно что — как это вообще может зайти в кафе? Тогда понимаешь, что нашему менталитету ещё очень далеко до нормального отношения. Всё начнёт меняться, когда люди будут уважать хотя бы своих животных и не допускать, чтобы собака или кошка рожала по шесть-семь детёнышей, которые потом оказываются в мешке, в озере или в мусорке.
Влада говорит, что любит свою страну и не видит обязательной необходимости уезжать после учёбы. Менять, по её мнению, нужно не место, а отношение людей — и начинать каждый может с себя.
— Мне здесь нравится, потому что это моя родина. Я люблю свою страну. Просто людям нужно менять воспитание и мышление. Это не так тяжело: у каждого есть интернет, можно посмотреть, как изменить себя в лучшую сторону в отношении к животным. Даже если тебе не дана жалость, но ты понимаешь, что ненормально пройти мимо животного, которое лежит и умирает, — ты можешь это поменять. На данный момент у нас уже каждый второй — психолог.
Если ты понимаешь эту проблему, поборись с ней, реши это в себе. Особенно когда ты взрослый человек — мы говорим о возрасте от 16 и старше. Это уже люди, которые должны отвечать за свои поступки. Если вы делаете зло и вас не мучает совесть, тогда вам нужно полечиться и как-то с этим разобраться. А если вы когда-то задумались о том, чтобы выкинуть животное или пройти мимо, даже не сообщив волонтёрам, но понимаете, что это неправильно, — у вас ещё есть хорошие шансы спасти себя.
_________________
Данный репортаж был подготовлен nokta в рамках проекта «Есть идея!», реализуемого при поддержке Ассоциации Promo-LEX на средства, предоставленные Швецией. Мнения, высказанные в рамках данного репортажа, принадлежат исключительно nokta и не отражают позицию Ассоциации Promo-LEX и Швеции.
Читайте также:
- «Если существо слабее меня, я не имею права его обижать» — история зооволонтера из Комрата
- Учёт, чипы и стерилизация: в Комрате приняли новый регламент по домашним животным
nokta
