Конфликт из-за кошек в Комрате перерос в публичную травлю и административное давление

Саша Турифер

6 июля 2026, 09:30

В Комрате разгорается конфликт вокруг двух волонтеров, которые держат на передержке кошек. После жалобы соседки на возможное заражение ребёнка лишаем женщины столкнулись с проверками, обращениями в госорганы и, по словам зоозащитников, настоящей общественной травлей.

Что случилось?

Центр временного содержания бездомных собак Soul for Soul опубликовал у себя в соцсетях историю о травле двух волонтеров в Комрате, которые содержат у себя в квартирах на передержке кошек.

По словам зоозащитников, это следствия затяжного конфликта с соседкой, который обострился после того, как та заявила, что её ребёнок заразился лишаем от соседских кошек. В этом обвинении есть ряд сомнительных моментов:

У самих кошек симптомов лишая не обнаружено;
Прямая связь между заболеванием ребёнка и этими животными не доказана;
Лишай — это грибковое заболевание, которым можно заразиться не только от животных, но и через дверные ручки или контакт с другими людьми.

По рассказам волонтерок, у которых возник конфликт с соседкой, та и ранее проявляла агрессию к животным: например, её обвиняют в том, что она собирала бездомных кошек в мешок и куда-то увозила. Кроме того, женщина открыто в соцсетях заявляла о намерении приобрести отраву, и на следующий же день после её угроз в микрорайоне был найден разбросанный отравленный фарш.

Переписка волонтерки с соседкой и угрозы травить животных. Здесь и далее — скриншоты из поста Soul for Soul в инстаграме

Фарш, найденный на следующий день на улице — по словам волонтеров, отравленный

Сбор подписей в группе одного из детсадов

Как рассказывают зоозащитники, ситуацию ухудшает административное давление. Так, муниципальный совет Комрата принял ряд постановлений, которые выглядят как точечные меры против конкретных волонтеров:

3 апреля 2026 года было принято решение ограничить количество животных в квартирах (не более 2 кошек на 40 м²). Примечательно, что именно такую площадь имеют квартиры волонтеров, на которых жаловались соседи.
Положение обязывало передать «лишних» животных в приют, хотя в Комрате на данный момент не существует приюта для кошек.
30 апреля 2026 года допустимое количество животных увеличили, но давление со стороны властей не прекратилось.

Кроме того, волонтеров активно вызывают сотрудники ANSA (Национальное агентство по безопасности пищевых продуктов) и участковые полицейские, приходят к ним домой и направляют письма. Несмотря на изменение правил содержания животных, сотрудники ANSA продолжают настаивать на вынесении предупреждений волонтерам, предлагая им в дальнейшем обжаловать эти решения в суде.

Согласно информации Soul for Soul, всё это переросло в общественную травлю: жалобы на волонтеров также распространяются в общих чатах детских садов, а руководство одного из них даже занималось сбором подписей с призывом принять меры в отношении волонтёров (якобы заболевший лишаем ребенок подверг остальных детей риску).

Примечательно, что пострадавшие от травли женщины не имеют никакого отношения к приюту для собак — они лишь обратились к зоозащитникам с просьбой осветить ситуацию.

Кошки были поводом?

Мы обратились за комментарием к одной из жертв травли, Галине. Она объяснила, что не писала жалобу в полицию из страха перед мужем соседки.

Как оказалось, в квартире у нее только свои две кошки, у соседки сверху, на которую также жалуются – тоже. У обеих имеются пристройки, иногда к ним могут захаживать уличные кошки, но, по словам Галины, они там не живут. В общем и целом, волонтерка подчеркивает, что лишь подкармливает дворовых кошек, стерилизует и ухаживает за ними — но не содержит их дома.

— Нам в понедельник пришлось пойти в ANSA и подписать протокол. Но мы подписали в каком смысле? С наших слов женщина написала, что мы не превышаем нормы допустимые, а тех, кого кормим — это уличные кошки. Я их кормлю, да. Но они не живут в квартире прямо, чтоб я нарушала закон. Я стерилизовала всех кошек, по тысяче леев одной кошке стерилизация стоит. Сколько лекарств я покупала, сколько капель от блох покупала. Я уже лет 5-6 этих за этими животными [ухаживаю].

У нас просто есть соседи — «любители животных». Давно у нас на поселке травят их. Года три назад была такая ситуация: в одно утро встали, по всему поселку собаки дохлые валяются, отравили. Потом еще были случаи. Буквально в прошлом году одна собачка, Люська была, она постоянно рожала. Я позвонила Алле (волонтер, зооактивистка и основательница сообщества Soul for soul, прим. nokta). Алла говорит: «без проблем, если поймаешь, придет машина, заберет, стерилизуем». Стерилизовали собачку. Я говорю, а куда обратно? Мы обратно, говорит, обычно пускаем в тот же самый район, где она была.

Неделю спустя, как рассказывает Галина, собаку обнаружили мертвой – ее якобы отравил сосед, которому не понравилось, что она прячется под машиной от жары.

Однако конфликт, о котором идет речь в этой статье — с другой соседкой, с которой у Галины часто возникают разногласия на бытовой почве и которая, со слов волонтерки, ссорится не только с ней.

— [Когда пришли из примарии], я говорю, что случилось? «Вот, вы кормите кошек». Я говорю: кормлю, и что? «Закон не запрещает кормить, но не кормите возле дома». Я говорю: я не возле дома кормлю. Там далеко, за детской площадкой есть территория. Ушла примария, ничего не сказала.

Потом она написала заявление в ANSA, что мы якобы содержим много кошек в квартире, и они в плохом состоянии, воняет и т.д. И вот ANSA один раз звонит, я на работе. Говорят, барабанили в дверь так, что чуть мне дверь не поломали. Звонят мне: «Где вы ходите? Мы хотим зайти в квартиру, проверить содержание кошек». Я говорю, с какого перепугу вы ко мне в квартиру зайдете? Кошки на улице, там их и смотрите. Потом еще раз они звонили, я на работе была. Короче, мы договорились с ними встретиться в городе. Я и соседка моя, на которую тоже жалобу написали, объяснили ситуацию. [Сотрудница ANSA] говорит: «Я так поняла, что соседка больше на вас зуб имеет, чем на кошек, а кошки были поводом?» Я думаю, так. У нее каждую весну обострение. Она уже занималась лжесвидетельством: возле садика у нас помойка, и она сфотографировала одну из кошек, выложила ее и подписала «это кошка моей соседки снизу». Это как называется?

«Власти должны предложить нам варианты выхода из этих ситуаций»

Мы поговорили с волонтером Надеждой Цуркан, которая также является председателем общественной организации по защите животных Suflet pentru Suflet (Soul for Soul).

— Честно говоря, мы знаем об этом конфликте давно, но не знали, как вмешаться и как прокомментировать эту ситуацию. Потому что, по-хорошему, эти женщины, которые держат кошек, уже должны давно были обратиться в полицию, когда ещё находили пакеты с отравой, когда были скриншоты о том, что соседка будет травить всех животных. Из-за чего у них началась разборка, мы не знаем, но страдают животные. И решение совета по поводу ограничения количества животных в квартире каким-то странным образом соответствует именно [размеру] квартиры этих соседок. И постоянно их гнобят, это вышло уже на такой уровень, что они даже боятся в свою квартиру зайти. Эта соседка ходит за ними с телефоном, всё снимает. Короче, ужас какой-то.

Самое интересное, что из-за этого положения, которое принял муниципальный совет, многие наши волонтёры тоже нарушают закон, потому что и у наших девочек бывает в квартире большое количество животных — потому что, как известно, передержек в городе нет ни платных, ни бесплатных. А передержка [после стерилизации животного] нужна. И мы начинаем раскидывать этих животных друг к другу, пока не вылечим, пока не пристроим.

И получается, мы тоже нарушаем закон? Но это как-то неправильно. Хорошо, тогда власти должны предложить нам варианты выхода из этих ситуаций. Приюта для кошек у нас нет. Некоторые кошки иногда попадают в приют для собак, но под ответственность волонтера, который каждый день туда ездит, кормит, лечит, и животное сидит в клетке.

Почему эти женщины боятся писать заявление в полицию, я не знаю. Но мы с этим часто сталкиваемся, что люди нам жалуются, но когда дело доходит до полиции, что надо дать показания, что надо выступить в суде, они очень часто дают заднюю. Тут лично они должны выступить инициаторами заявлений в полицию и идти до конца.

Надежда отдельно высказалась об административном давлении, с которым столкнулись жертвы травли.

— Нам, как волонтерам, вообще обидно. Потому что когда мы обращаемся за помощью, неважно, куда мы пишем заявление, — в примарию, полицию, прокуратуру, ANSA, — нас игнорируют. В Кишиневе, в Бельцах есть зафиксированные случаи бешенства у животных. Мы обращаемся за вакцинами — ANSA нас игнорирует. Одни отписки: мы не можем то, мы не можем это.

Полиция нас игнорирует. Чтобы какое-то дело они взяли и нашли преступника — это надо ходить за ними, просить, искать доказательства. Мы сами ищем доказательства, мы сами ищем адреса преступников, мы сами ищем видео. Они ничего не делают. Это так расстраивает. Зато вот когда какая-то гадость, на тебе — вот вам и решение совета есть, вот вам и ANSA подключилась, вот вам и полиция ходит, и находят они время звонить, писать, угрожать, давить.

А когда реально нужна помощь, чтобы навести порядок с теми, кто выбрасывает животных, кто в принципе создаёт эту атмосферу в Комрате, когда город захлёбывается в бездомных животных — работать некому. А когда человек за свой счёт собирает с улицы этих животных, которых не он разводил, а просто не смог пройти мимо, то на него травля.