«Чтобы не было стенка на стенку»: о чем спорили на выездной лекции Nokta History в Чадыр-Лунге
Как семейная память влияет на восприятие истории? Почему одни и те же события в Молдове называют «освобождением» и «оккупацией»? Как отличать исторический факт от мифа? На эти и другие вопросы Михаил Сиркели и Октавиан Цыку вместе со школьниками искали ответы на выездной лекции Nokta History в лицее «Оризонт» в Чадыр-Лунге.
Лекция Nokta History в лицее Чадыр-Лунги
Команду Nokta History в «Оризонте» ученики разных классов встретили национальными танцами и блюдами гагаузской кухни. После небольшой программы гости и школьники перешли в зал, где разговор быстро стал гораздо серьезнее.
Выездной формат Nokta History задумывали не просто как перенос привычного разговора из студии nokta в аудиторию. Задача была в том, чтобы превратить его в открытую дискуссию и поговорить о прошлом через вопросы, которые напрямую связаны с настоящим.
Встреча прошла в рамках четвертого сезона Nokta History, посвященного сопротивлению советской власти в Бессарабии и Молдавской ССР. Сиркели объяснил, что офлайн-лекции проводят в разных городах страны в рамках «Декады ценностей».
Семейная память и реальные события
Сама лекция была посвящена трем главным темам:
- Что такое история и можно ли считать ее наукой?
- Как прошлое влияет на настоящее?
- Как не попасть в ловушку ложных исторических нарративов?
«Фейк-ньюс бывает не только связан с новостями, но и бывает с историей, с историческими нарративами», — начал разговор журналист Сиркели.
Историк Октавиан Цыку сразу предложил школьникам не просто слушать, а спорить и задавать вопросы.
«Любопытство — это первый шаг к познанию. Поэтому не стесняйтесь», — обратился он к залу.
Историк начал разговор с собственного детства. В советской школе, рассказал Цыку, ему объясняли одну версию истории и идентичности, а дома бабушка рассказывала другую.
«Представляете себе такую ситуацию, когда бабушка говорит вам одну историю в семье, а вы в школе изучаете другую историю?» — спросил он школьников.
Сам Цыку, по его словам, вырос именно в таком противоречии: в советской школе ему говорили об одной идентичности, а бабушка, родившаяся в Королевстве Румыния, рассказывала дома совсем другую версию прошлого. Этот разрыв между семейной памятью и официальной историей стоит называть «когнитивным диссонансом», который до сих пор влияет на то, как разные группы в Молдове воспринимают одни и те же события
По словам историка, именно поэтому важно различать семейную память и историю как исследовательскую дисциплину.
«История прежде всего изучается для того, чтобы понять реальность, в которой мы живем», — сказал он.
Историк добавил, что научные выводы должны опираться на документы, археологические находки и профессиональную дискуссию, а не только на личные воспоминания или политические интерпретации.
«Не кажется ли, что как-то из крайности в крайность?»
После разговора о разных версиях прошлого один из учеников предложил не делить румынский и советский периоды только на «хороший» и «плохой».
«Не кажется ли, что как-то из крайности в крайность? Надо же учитывать и то, что везде есть свои плюсы и минусы. Не кажется ли вам, что в обоих этих временных промежутках были как и плюсы, так и минусы?» — спросил ученик 10 класса.
Цыку ответил: бытовые воспоминания людей сами по себе важны, но для оценки режима историк должен смотреть шире — на политическую систему, репрессии, депортации и судьбы конкретных людей.
Историк рассказал о собственном прадеде, которого после прихода советской власти арестовали и отправили на 15 лет в Воркуту (Россия).
«Мы можем, конечно, и историки это делают, смотреть, что было хорошо, что было плохо, но нам надо определить, что мы сейчас должны делать», — подчеркнул Цыку.
Журналист Михаил Сиркели добавил, что в Гагаузии историческая память формировалась иначе, чем у остальных молдаван, и эти различия нельзя просто игнорировать. По его словам, гагаузы и болгары оказались на этих землях в другой исторической ситуации, поэтому и отношение к Российской империи, Румынии и Советскому Союзу здесь складывалось по-другому.
«Тут вопрос в том, чтобы мы поняли друг друга. Чтобы не было вот этого — стенка на стенку», — сказал он.
Сиркели подчеркнул, что именно поэтому разговор об истории не должен превращаться в спор двух готовых лагерей — «освобождение» против «оккупации», «румынское» против «советского». Гораздо важнее, по его словам, понять, откуда берутся эти разные версии прошлого, почему они до сих пор влияют на людей и на каких фактах строится каждая из них.
Так, разговор пришел к другой теме — почему одни и те же события в Молдове до сих пор называют противоположными словами. Для одних 1918, 1940 или 1944 годы связаны с «освобождением», для других — с «оккупацией».
С Евросоюзом или Россией?
Один из вопросов из зала касался уже не прошлого, а возможного политического будущего страны: «Может ли Молдова достигнуть пика своего развития в составе России?» — спросила ученица.
Сиркели ответил, что в таком случае, по его мнению, Молдова прежде всего перестала бы быть независимым государством. При этом он подчеркнул, что спикеры не скрывают собственной позиции и не предлагают школьникам принимать ее как единственно возможную.
«В целом, если бы там (в России) было какое-то цивилизационное предложение для сотрудничества, оно бы давно уже последовало», — сказал Сиркели.
Еще один ученик спросил Октавиана Цыку: «Как вы видите будущее Молдовы через 10 лет вне состава Европейского Союза?»
Спикер ответил уже не только как историк, но и с собственной политической позиции — он напомнил, что ему близко гипотетическое объединение Молдовы с Румынией. Он считает объединение с Румынией самым коротким путем в ЕС и НАТО, а в случае ухудшения ситуации с безопасностью — возможным альтернативным сценарием для Молдовы. Историк провел параллель с 1918 годом, когда страх перед большевиками подтолкнул часть политических сил Бессарабии к объединению с Румынией.
Михаил Сиркели еще раз подчеркнул, что участники встречи не скрывают своих взглядов, но задача лекции не в том, чтобы заставить школьников принять чью-либо точку зрения. «Мы не пришли это вам здесь навязывать, мы пришли здесь обсуждать с вами», — сказал журналист.
Для Цыку связь истории и сегодняшней политики была одной из центральных тем лекции.
«Как мы знаем историю, так мы голосуем. Как голосуем, так и живем», — сформулировал он.
Сиркели, в свою очередь, снова вернул разговор к первоначальному вопросу. По его словам, в Молдове люди до сих пор нередко живут в разных исторических реальностях, поэтому важнее не навязывать друг другу готовые конструкции, а слушать, анализировать и проверять аргументы.
«Тут вопрос в том, чтобы мы поняли друг друга. Чтобы не было стенки на стенку. Потому что, к сожалению, в Республике Молдова до сих пор для одних 9 Мая — День Победы, для других — оккупация. И важно убрать всю эту, как я ее называю, мишуру и посмотреть на вещи реально, трезво. Поэтому и дискуссия о том, что такое история: история — это наука или это просто какая-то интерпретация чьей-то позиции? Эта дискуссия очень важна», — пояснил спикер.
Учителя, школьники и «бандиты» из архивов КГБ
Спор о том, как прошлое влияет на идентичность, дошел и до языка. Один из школьников спросил: «Почему в школе мы учим румынский и везде считается румынский язык, но для многих это «молдавский»?» — спросил ученик.
Цыку ответил, что считает молдавскую речь региональной разновидностью румынского языка, а появление отдельного «молдавского языка» связывает с советской политикой насильного формирования отдельной идентичности.
Последнюю часть лекции Октавиан Цыку посвятил людям, которые сопротивлялись советской власти. Он показывал школьникам архивные документы и фотографии участников подпольных организаций — среди них были учителя, крестьяне, женщины и совсем молодые люди.
Многие получили длительные сроки заключения, другие были расстреляны.
«Вы знаете о голоде и депортации, но вы не знаете о том, как люди сопротивлялись советскому режиму», — отметил историк, рассказывая об участниках движения «Меч справедливости».
По словам спикера, советская власть называла всевозможных участников сопротивления «бандитами» и «террористами», поэтому многие из этих историй десятилетиями практически не присутствовали в публичной памяти.
Особенно близкий Чадыр-Лунге пример Цыку нашел в Кирсово. Он рассказал о Марии Челак, которая во время голода собрала около ста женщин и выступила против охраны склада, где находилось зерно. «Это возле вас история, это непридуманная», — подчеркнул историк.
Были и герои почти того же возраста, что ученики в зале. 16-летняя Ася Андрух и 19-летняя Лилия Нягу в 1970 году оставляли антисоветские лозунги на зданиях в Кишиневе.
«Если это сделали такие молодые люди, вы понимаете, что было в обществе?» — спросил Цыку у школьников.
Завершили встречу историей культурного сопротивления — всем известной рок-группой Noroc, которая исполняла песни на румынском и западную музыку, отчего в итоге была запрещена властями СССР.
Сиркели подвел разговор к тому, с чего начиналась лекция: «История — это [не только наше прошлое], наше настоящее, наше будущее. И каждый выбирает то, что глубоко в нем сидит».
Читайте также:
