Почему в Гагаузии испугались требования к башкану знать румынский? | Nokta Live TEXT
Кишинёв взял под контроль организацию выборов в Гагаузии, а кандидатов в башканы обязали знать румынский язык. В новом выпуске своей авторской программы Михаил Сиркели объясняет, почему тем не менее ждать быстрого оздоровления гагаузской политики пока не стоит. Перед вами — текстовая версия Nokta Live.
«Процесс пошёл как по маслу»
— Свершилось, друзья, в Гагаузии наконец пройдут выборы. Причём как выборы в Народное собрание, так и выборы башкана. Этих решений долго ждали от гагаузских политиков, но в том-то всё и дело, что, пока это зависело от них, этого не случалось. Как только за это стали отвечать парламент и Центральная избирательная комиссия Республики Молдова, так сразу всё встало на свои места. Процесс пошёл как по маслу: утверждён календарный план, подготовка к выборам идёт полным ходом. Все заняты приготовлениями к выборам — как гагаузские политики, так и органы власти, ответственные за их организацию и проведение.
Если ещё несколько недель назад в Гагаузии можно было слышать возмущения и даже угрозы в адрес Кишинёва, мол, не смейте лезть в Гагаузию, то сегодня все молчат. Депутаты Народного собрания и шоровские активисты, ещё недавно кричавшие, что действия Кишинёва ликвидируют Гагаузию, сегодня уже активно готовятся к избирательной кампании. Получается, нет никакой ликвидации?
Всё это наглядно подтверждает то, о чём я говорил много раз. Участие ЦИКа РМ в организации и проведении выборов в Гагаузии и проведение этих выборов по правилам, установленным парламентом, не вызовет возмущения среди населения автономии. Это вызывало недовольство только у тех, кто пользовался несовершенством системы и возможностью манипулировать результатами выборов. Они пытались сохранить эту систему столько, сколько могли. Но как только поняли, что сохранить её уже невозможно, просто приняли новую реальность. И приняли даже то, что ещё вчера казалось немыслимым в Гагаузии.
Например, сейчас, как вы знаете, кандидат в башканы обязательно должен владеть румынским языком. Такого требования до сих пор не было. И вообще, любое требование изучать и говорить на румынском языке всегда вызывает в Гагаузии очень бурную реакцию и возмущение. Хотя на поверхности всегда лежал один простой вопрос: как же человек, который является членом правительства, будет участвовать в работе этого правительства, если он не знает государственного языка? И этот вопрос прежде всего должны были задавать в самой Гагаузии.
Ведь, выбирая башкана, который по должности является членом правительства, важно понимать, сможет ли он продвигать интересы автономии в правительстве и как, если он не владеет государственным языком. Отсюда и ответ: если человек не владеет румынским языком, ему нечего делать в кресле башкана и нечего делать в правительстве, соответственно. Зачем ему быть членом правительства, если он не понимает, о чём там говорят и какие решения принимают?
«Хотели триязычие — получите»
— И в целом знание румынского языка в гагаузской политической среде — это скорее политический минус. К таким относятся или как к выпендрёжникам, или с подозрением: раз говорит на румынском, значит, агент Кишинёва. Кто-то мне может возразить: «Михаил, а как же Ирина Влах? Она ведь публично говорила, что учит румынский язык». Да, но Влах заговорила об этом в конце своего второго башканского мандата, на третий мандат подряд она баллотироваться уже не могла, и было понятно, что гагаузская региональная политика ей уже не интересна и она готовилась к национальной.
Те, кто хочет добиться успехов в местной гагаузской политике, такими вещами обычно не хвастают. В целом, как вы видите, гагаузская политическая элита позиционирует Гагаузию и себя как последний оплот молдавской государственности и молдавской идентичности. Но при этом, как бы они ни называли государственный язык, они на нём не говорят. Даже «bună ziua» гагаузским политикам в рот не помещается.
Мы не знаем, как ЦИК внедрит на практике эту норму и как кандидаты будут доказывать, что они знают румынский язык, однако тот факт, что впервые это является требованием к кандидатам в башканы, с моей точки зрения, создаёт в Гагаузии то самое триязычие, которым любят хвастаться гагаузские политики. Русский язык они и так знают. Обязательное владение гагаузским языком для башкана прописано в Уложении Гагаузии, а вот требование знать государственный язык не было прописано нигде. Теперь это требование прописано в Избирательном кодексе Республики Молдова. Хотели триязычие — получите.
И кто бы мог подумать, но социалисты опротестовали в Конституционном суде требование к кандидатам в башканы знать румынский язык. Это, по мнению Игоря Додона, дискриминирует гагаузов. И это говорит не кто иной, как бывший президент Республики Молдова. Хотя какой из него президент? Он должности президента соответствует так же, как Евгения Гуцул должности башкана, — одним словом, никак. Ну и понятно, почему социалисты возмущены. Потому что их кандидат в башканы Григорий Узун не знает румынского языка, что он без тени смущения продемонстрировал на заседании парламента, когда задал вопрос премьеру Василию Тофану.
Ну и в целом, мне кажется, это верх наглости — на 35-ю годовщину независимости Республики Молдова возмущаться тем, что государственный служащий и тем более член правительства должен знать государственный язык. И в Гагаузии почему-то никто не видит противоречий в словах и действиях. С одной стороны, гагаузские политики бьют себя в грудь и кличут настоящими патриотами Молдовы, но с другой стороны, не в состоянии продемонстрировать уважение к этой стране хотя бы простым фактом того, что говорят на языке этой страны.
Противники требования к кандидатам на должность башкана владеть румынским языком аргументируют свою позицию тем, что это ограничивает избирательное право многих действующих гагаузских политиков, потому что они не владеют румынским языком. Мол, мы же не говорим на румынском, поэтому не сможем участвовать в выборах. А когда их спрашивают, записались ли они на бесплатные курсы по румынскому языку, которые организуются Министерством образования уже 4-й год подряд, они отвечают — нет, не записались. Уважение к этой стране они проявили бы хотя бы тем фактом, что записались бы на эти курсы, но им же претит сам факт того, что есть такие курсы, не говоря уже о том, чтобы выучить этот язык.
И с этой точки зрения нужно проделать очень много работы, чтобы реинтегрировать Гагаузию в Республику Молдова, прежде всего с языковой точки зрения.
«Ждать, что ситуация изменится за ночь, очень наивно»
— Недавно одна коллега из Кишинёва задала мне вопрос: «Михаил, а тот факт, что выборы будут проходить под надзором ЦИКа РМ и по Избирательному кодексу РМ, поможет оздоровить политическую ситуацию в Гагаузии?» Я на такие вопросы всегда задаю встречный вопрос: «А давно ли нормализовалась ситуация на национальном уровне?» У нас в стране до недавних пор у власти были то агенты Кремля, то мафия, то всё вместе. Не так давно в Кишинёве пришли к власти люди, чётко отстаивающие интересы Республики Молдова и старающиеся очистить страну от коррупции и влияния Москвы.
И мы говорим о национальной политике, где всегда боролись два политических лагеря. Лагерь, продвигающий интересы Кремля и мафии, и лагерь, продвигающий европейский путь развития страны, который поддерживала значительная часть общества, стоявшая на принципах демократии, национальной идентичности и неподкупности. Именно та часть общества, которая двигала самые главные преобразования в этой стране ещё со времён великих национальных собраний, — те, кому эта страна была небезразлична и кто верил, что от их выбора и участия очень многое зависит.
В Гагаузии такого противостояния никогда не было. Гагаузия всегда была пророссийской, и здесь всегда доминировали политики, лояльные Москве. Постепенно под влиянием Москвы гагаузская политика превратилась в выжженную землю, где нет аутентичного политического процесса, а башканом становится тот, кто получает ярлык на княжение в Кремле. В этих условиях ждать, что ситуация изменится за ночь, мне кажется, очень наивно. Если бы Кишинёв пошёл на эти меры сразу после башканских выборов 2023 года, то это хотя бы помогло бы предотвратить или ограничить распространение в Гагаузии сетки Шора.
Но Кишинёв решился на эти действия только в августе 2026 года, и то очень осторожно. И до конца августа я, например, не был уверен в том, что он пойдёт по этому пути до конца. Всегда было ожидание того, что Кишинёв поддастся на запугивание и начнёт очередной бессмысленный раунд «диалога» с шоровцами в Гагаузии. Но, к моему приятному удивлению, за поправки в Избирательный кодекс проголосовали во втором и третьем чтениях, и буквально через день ЦИК Молдовы начал претворять это решение парламента в жизнь.
«Не нужно бояться наводить порядок в Гагаузии»
— Но если бы Кишинёв сделал это хотя бы после башканских выборов 2023 года, то сейчас политическая ситуация в Гагаузии выглядела бы иначе. Понимание того, что в Гагаузии возможны честные и свободные выборы, привлекло бы в гагаузскую политику больше честных людей. Если бы такой сигнал был послан Кишинёвом 3 года назад, то у честных людей было бы в распоряжении 3 года, чтобы подготовиться к этому процессу. А так сигнал о том, что в Гагаузии возможны честные выборы, был послан на прошлой неделе — менее чем за 90 дней до выборов. Есть риск того, что честные люди с политическими амбициями не смогут за это время мобилизоваться и подготовиться к участию в избирательной гонке.
С одной стороны, плохо, что Кишинёв решился на это так поздно, а с другой — уж лучше поздно, чем никогда. Поэтому сиюминутного улучшения политической ситуации в Гагаузии в таких условиях ждать не стоит. Эффекты этого решения в полной мере мы увидим на следующем избирательном цикле. Я в данном случае говорю о том, какой состав Народного собрания нам ожидать и каких результатов выборов башкана. Очевидно, сильного улучшения ситуации ждать не стоит: у Кремля осталось множество вариантов влиять на результаты выборов в Гагаузии, даже если он не сможет подкупать голоса, как это было на выборах башкана в 2023 году.
Хотя уверен: ЦИК Молдовы сделает всё от него зависящее, чтобы провести эти выборы честно, и с этой точки зрения это будет уже существенный прогресс.
Самый главный вывод, который должен сделать Кишинёв из этой ситуации, с моей точки зрения, следующий: не нужно бояться наводить порядок в Гагаузии. И не нужно бояться кучки проворовавшихся политиков, которые во что бы то ни стало стремятся сохранить этот статус-кво. Как и многие мифы российской пропаганды, миф о взрывоопасной ситуации в Гагаузии оказался очередной кремлёвской фикцией, призванной держать Гагаузию и её жителей в заложниках фашистской России.
nokta
