Война на Днестре. Первая военная агрессия России против бывшей страны СССР | Nokta History TEXT

В эфире Nokta History историк Октавиан Цыку рассказывает о войне на Днестре 1992 года, которая стала одним из первых вооруженных конфликтов после распада СССР и серьезным испытанием для независимости Молдовы. Почему в Приднестровье возник сепаратизм, какую роль в конфликте сыграла Россия и ее 14-я армия, как развивались события в Дубоссарах и Бендерах и к каким последствиям для страны привела эта война – в текстовой версии выпуска. 

Война на Днестре как продолжение борьбы за независимость и три её последствия 

В первых двух выпусках трилогии Nokta History историк Октавиан Цыку рассказывал о национальном возрождении конца 1980-х годов и событиях, которые привели Республику Молдова к провозглашению независимости. Заключительная часть цикла посвящена войне на Днестре 1992 года – конфликту, который разгорелся спустя несколько месяцев после распада СССР и стал одним из первых испытаний для молодого государства.

В центре внимания – события, предшествовавшие вооруженному противостоянию на Днестре, роль Москвы в поддержке сепаратистских движений и причины, по которым конфликт в Приднестровье, по мнению историка, не был случайностью. Октавиан Цыку рассматривает войну как продолжение процессов, начавшихся еще в последние годы существования Советского Союза.

По его словам, к моменту провозглашения независимости Молдова уже столкнулась с двумя сепаратистскими проектами – на юге страны и на левом берегу Днестра. Если в Гагаузии удалось избежать вооруженного конфликта, то в Приднестровье противостояние переросло в войну, последствия которой продолжают влиять на страну более трех десятилетий спустя.

— Я думаю, что начать стоит с выводов этого события – так будет проще понять происходящее.

К чему вообще привела эта война? 

• Она привела к ограниченному суверенитету Республики Молдова и независимости на собственной территории. 

Это первое, чего добилась Российская Федерация в результате этой войны. Очевидно, что у нас [у Молдовы] нет полноценной независимости, суверенитета и территориальной целостности.

• Второе – она привела к возвращению неокоммунистов к власти и уничтожению почти всей верхушки Народного фронта, а также многих его достижений. 

Это положило конец каким-либо перспективам объединения с Румынией. Потому что впоследствии Народный фронт потерял власть в парламенте. Те, кто пришел к власти после выборов 1994 года, напрямую приняли линию молдовенизма. 

Конституция 1994 года – это конституция интересов Российской Федерации.

Даже если говорили, что она переняла французский и румынский опыт, это касалось, возможно, оформления, общих положений о правах и так далее. Но в нее были заложены «мины», связанные с молдавским языком и другими вещами: нейтралитетом, автономией и всем остальным.

• И третье последствие – возвращение Республики Молдова в сферу влияния Российской Федерации. 

Это произошло именно в результате этой войны, потому что как власти в Кишиневе, так и власти в Комрате и Тирасполе очень долгое время находились под контролем Российской Федерации.

Война, после которой изменилась политика Молдовы 

Вооруженный конфликт на Днестре завершился летом 1992 года, но дискуссии о его последствиях продолжаются до сих пор. Для молодой республики это был период, когда одновременно приходилось решать вопросы безопасности, строить государственные институты и искать свое место в новой политической реальности после распада СССР.

По словам Октавиана Цыку, именно в эти годы многие процессы, начавшиеся еще во время борьбы за независимость, получили дальнейшее развитие и повлияли на политическую жизнь страны.

— Поэтому моя оценка правления Мирчи Снегура в прошлом выпуске была неоднозначной. Потому что эти люди, которые начинали свою деятельность как ярые сторонники независимости и суверенитета, впоследствии перешли на другую сторону. Те же люди, которые провозгласили независимость и вместе с Народным фронтом участвовали в Великих национальных собраниях, в итоге оформили так называемый государственный молдовенизм. 

То есть был советский молдовенизм. Что очень странно: большинство аргументов государственного молдовенизма не основываются на аргументах советского молдовенизма. 

Речь шла о: 

• многовековой молдавской государственности, молдавском языке,
• о том, что мы не губерния и не провинция,
• о том, что братья живут в разных домах, 
• что Молдова – наш дом, 
• об истории Молдовы (даже в 1991 году была борьба вокруг названия истории и всего, что с этим связано).

Но, как я уже говорил, это не отдельный случай. Возвращение этих элит, номенклатуры (партийно-государственная верхушка советского периода — прим. nokta), связанной с Москвой, происходило по всему постсоветскому пространству, за исключением стран Балтии. 

• В 1994 году пришел Лукашенко (Александр Лукашенко – президент Беларуси с 1994 года — прим. nokta), 
• в 1994 году – Кучма (Леонид Кучма – второй президент Украины, занимавший этот пост в 1994-2005 годах — прим. nokta), 
• в 1993 году – Шеварднадзе (Эдуард Шеварднадзе – бывший министр иностранных дел СССР и впоследствии президент Грузии — прим. nokta). 

Не говоря уже о странах Средней Азии, где красные первые секретари фактически превратились в восточных деспотов. Там действительно никто никуда не уходил. Они как были первыми секретарями, так ими и остались.

Почему бывшие советские элиты вернулись к власти?

Говоря об этих событиях, Михаил Сиркели, ведущий подкаста, задается вопросом, связано ли это прежде всего с отсутствием управленческого опыта у новых политических элит или причины были более глубокими.

— В нашем случае Аграрная партия – это председатели колхозов, красные директора, которые приходят к власти, — утверждает ведущий. — Это произошло потому, что, возвращаясь к нашей дискуссии о Снегуре, культурные элиты, ставшие основой Народного фронта, признавали отсутствие у них управленческого опыта. И ему просто неоткуда было взяться.

Когда они пришли к власти, тот же Мирча Друк, став премьер-министром, столкнулся с огромным количеством проблем, которые нужно было решать. Они к этому не привыкли. Кроме того, ситуацию усугубил распад Советского Союза: экономические и социальные проблемы навалились одновременно.

Коммунистические элиты возвращались потому, что у них было больше опыта? Или это была часть какого-то плана по возвращению Молдовы под контроль? — спросил Михаил Сиркели.

Отвечая на этот вопрос, Октавиан Цыку обращается не только к историческим событиям начала 1990-х годов, но и к собственному политическому опыту депутата. По его мнению, многие решения того периода невозможно объяснить исключительно публичными заявлениями и официальными документами, поскольку часть процессов оставалась скрытой от большинства участников политической жизни. 

— Есть вещи, которые знают только несколько человек – обычно это лидеры. Так было и в блоке ACUM (проевропейский политический блок, существовавший в 2018-2019 годах и объединявший партии PAS и Платформа DA — прим. nokta). Мы не знали, о чем говорили некоторые лидеры этого блока. Иногда мы голосовали так, как нам говорили лидеры, но правду знали только они.

Может быть, некоторые или даже большинство депутатов-аграриев (члены Аграрной демократической партии Молдовы, победившей на парламентских выборах 1994 года — прим. nokta) не понимали до конца, что происходит. Они понимали, что существует какая-то государственность, и сплотились вокруг нее. А вот лидеры, я думаю, знали, что делают (я имею в виду Снегура и Лучинского).

Очевидно, что именно они делали, потому что в конечном итоге все это привело к зависимости от Российской Федерации. Даже один премьер-министр получил, если я не ошибаюсь, нефтяную скважину где-то в Сибири, в Тюмени. <…> Но это то, что знают только внутри определенного круга. Документально это никогда не было подтверждено.

Как Народный фронт потерял влияние?

Возвращение к власти бывших советских элит стало возможным не только благодаря их собственным ресурсам и опыту. По мнению Октавиана Цыку, не менее важную роль сыграли внутренние процессы в лагере сторонников независимости. 

Уже через несколько лет после провозглашения независимости Народный фронт начал терять влияние, а политический баланс в стране постепенно сместился в пользу других сил.

— Переломным моментом между достижениями независимости [и тем, что произошло потом], была, я думаю, не сама война. Война, конечно, переломила Республику Молдова. Но ключевым был момент 1993 года, когда руководство парламента Республики Молдова — Мошану, Хадыркэ, Недельчук и Матей — вчетвером подали в отставку.

Это открыло путь к выборам 1994 года. По их словам, они ушли потому, что уже не имели большинства. Многие осуждают этот шаг и спрашивают, почему они ушли, ведь были представителями Народного фронта и могли бы удержаться. Но они говорили, что парламент уже изменился изнутри, произошло его репозиционирование.

К тому моменту некоторые лидеры уже были убиты – Дойна и Ион Алдя-Теодорович (молдавские музыканты и активисты национального возрождения, погибшие в автокатастрофе в 1992 году; их гибель до сих пор вызывает споры в обществе — прим. nokta). Преследование лидеров Народного фронта уже было полностью развернуто. Многие из них уехали в Бухарест.

Многие из тех, кто остался, отошли в сторону. На первый план вышла политизация фронта и создание Народно-христианского фронта, а затем Народно-христианской партии.

Кто стоял за этой партией, все прекрасно знают. Хотя долгое время [ее лидер] играл на чувствах унионизма и румынизма, в конечном итоге он пришел к соглашению с Ворониным и даже стал первым вице-премьер-министром.

Были ли он агентом – мы не знаем. Был ли он агентом всегда или стал им позже, тоже не знаем. Но Юрий Рошка – фигура одиозная и циничная. Он просто обезглавил Народный фронт в тот момент, когда у него появилась такая возможность.

• Бывшего вице-премьера Юрия Рошку приговорили к шести годам тюрьмы

Корни конфликта: почему история начинается не в 1992 году

По мнению Октавиана Цыку, чтобы разобраться в происхождении приднестровского вопроса, необходимо обратиться к более ранним историческим процессам, которые на протяжении долгого времени влияли на развитие региона.

— Что касается войны, то ее восприятие с исторической точки зрения отличается от политологического или военного взгляда. Многие рассматривают эту войну исключительно через призму независимости Молдовы. Но это не совсем так, потому что с исторической точки зрения корни этого конфликта гораздо глубже (Россия, кстати, очень не любит, когда об этом напоминают).

Построение приднестровского милитаризма как части русского мира началось еще в 1792 году – при Григории Потемкине, Екатерине II и Александре Суворове. 

После Ясского мирного договора Россия достигла Днестра, и тогда началось формирование того, что впоследствии стало приднестровским сепаратизмом.

• Григорий Потемкин – российский государственный деятель и фаворит императрицы Екатерины II, руководивший освоением и колонизацией южных территорий Российской империи после войн с Османской империей.
  Александр Суворов – русский полководец XVIII века, руководивший строительством укреплений на Днестре и считающийся одним из основателей Тирасполя.
  Ясский мирный договор – соглашение между Российской и Османской империями, завершившее русско-турецкую войну 1787-1791 годов. По его условиям граница Российской империи была перенесена к Днестру.

Я приведу одну цифру, которая многим может показаться странной, но она многое объясняет о Приднестровском регионе. По переписи 1989 года 40% населения там составляли румыны-молдаване. Это означает, что после почти 200 лет российской и советской доминации молдаване все же оставались крупнейшей группой населения. Это очень парадоксальная ситуация.

Представьте, каким был этнический состав региона в момент его оккупации Российской империей. Тогда румыны составляли большинство населения. Позже произошла колонизация – прежде всего украинцами, русскими, немцами, албанцами, сербами, болгарами и гагаузами. Все это после 1792 года во многом предопределило судьбу региона на долгие годы.

Тогда же была построена Тираспольская крепость. Она рассматривалась как плацдарм для расширения российского влияния на Балканы. 

• Тираспольская крепость (или крепость Срединная) была заложена в 1792-1793 годах по приказу Екатерины II после русско-турецкой войны, по итогам которой граница Российской империи была перенесена к Днестру. Крепость стала частью Днестровской оборонительной линии и должна была защищать новые владения империи на ее юго-западных рубежах. Именно вокруг нее впоследствии возник Тирасполь, получивший статус города в 1795 году. 
  До наших дней крепость сохранилась лишь частично. На окраине современного Тирасполя можно увидеть отдельные земляные валы, фрагменты фортификационных сооружений и пороховой погреб XVIII века. Несмотря на это, крепость остается важным историческим символом региона.

— А еще через 20 лет Россия достигла Прута. В 1812 году была оккупирована уже восточная часть Молдавского княжества.

Россия хотела оккупировать обе румынские земли – и Валахию, и Молдову. Но этого не произошло, потому что Наполеон вторгся на территорию Российской империи. Это заставило Кутузова изменить планы.

Тем не менее осталась так называемая Бессарабия. В течение примерно 100 лет Бессарабия и Приднестровье иногда даже находились под одним административным управлением. Позднее они существовали как отдельные территории. Приднестровье даже входило в проект Новороссии, тогда как Бессарабия была отдельной губернией.

Бессарабия и Приднестровье после распада Российской империи

Затем все изменилось в контексте Первой мировой войны, Гражданской войны и Русской революции.

По словам Октавиана Цыку, события первых послереволюционных лет позволяют проследить, как менялись подходы Москвы к этому пространству и какие задачи ставились перед советской властью в отношении Бессарабии.

— Что нам показывает продолжительность российской традиции экспансионизма на этой территории? — задается вопросом историк. — В 1918 году, во время попытки захватить Бессарабию, большевики были отброшены румынской армией за Днестр. Но в конце января произошли очень серьезные бои за Бендерскую крепость. Большевики любой ценой хотели захватить Бендеры, чтобы получить контроль над правым берегом. Это были три дня настоящих сражений.

Впоследствии большевиков отбросили за Днестр, но они не успокоились. Уже в мае 1919 года была предпринята вторая попытка. Большевики Красной армии, наступавшие со стороны Одессы, на несколько часов захватили Бендеры. С помощью французской армии румынским войскам удалось их отбросить.

Но идея оставалась прежней – захватить Бендеры, чтобы получить доступ, как они говорили, к Балканам, к Румынии и к мировой революции.

Уже в 1920 году Подвойский — известный командир, который даже перешел Чобручи (село в Приднестровье — прим. nokta), — говорил о необходимости соединить Приднестровье, Бессарабию, венгерскую революцию и другие подобные проекты. В том же году он заявил, что Бендеры нужны для того, чтобы стать опорным пунктом дальнейшего влияния на Бессарабию и Румынию. Такой подход сохранялся очень долго.

Это стало возможным потому, что в 1924 году при подаче румынских коминтернистов была создана МАССР. Мало кто знает, что это был румынский проект автономии. Ее столицей стала Балта (город в Одесской области Украины).

Когда появилось Приднестровье в современном понимании?

Говоря об этом периоде, Михаил Сиркели обращает внимание на важный момент: в какой именно период начинают формироваться представления о регионе, который сегодня известен как Приднестровье.

— Мы подходим к тому моменту, когда большинство людей уже могут проследить появление того, что сегодня называется Приднестровьем, — говорит Михаил Сиркели. — Но когда Вы рассказываете о событиях начиная с 1792 года, Вы используете термин «Приднестровье», хотя тогда такой географической или политической единицы еще не существовало. 

Формирование так называемой приднестровской молдавской идентичности начинается в 1924 году. А какие процессы происходили до этого и создавали ли предпосылки для ее появления? — спрашивает ведущий.

По словам историка, истоки многих современных споров вокруг Приднестровья связаны с процессами, которые начались задолго до появления непризнанной республики. Чтобы объяснить их, он обращается к событиям революционной эпохи и первым десятилетиям советской власти. 

— Например, когда Сфатул Цэрий организовывал Молдавский съезд солдат в октябре 1917 года, там уже говорили о Приднестровье – или Транснистрии, если использовать румынский термин. Для представителей этого региона были даже выделены три места.

То есть это было еще до провозглашения республики, в 1917 году. Тогда считалось, что молдаване Приднестровья являются частью Бессарабии и должны иметь своих представителей в Сфатул Цэрий.

Позже, в декабре 1917 года, в Тирасполе состоялся Первый конгресс молдован. Там обсуждали, что делать дальше: 

• оставаться в составе России, 
• войти в состав Молдавской республики, 
• объединиться с ней или 
• остаться в составе Украины. 

Этот вопрос планировали решить на большом съезде в 1918 году. Но произошли революция и гражданская война. В результате регион остался под контролем большевистской России.

К счастью, румынская армия смогла удержать Днестр. Если бы не ее вмешательство в январе 1918 года, с нами произошло бы то же самое.

Именно в 1924 году начинается тот этап, на который сегодня опираются приднестровские власти.

Тогда шли дискуссии о том, какой должна быть эта республика – молдавской или румынской. В конечном итоге украинские коммунисты продвигали идею молдовенизма.

Чичерин (Георгий Чичерин – народный комиссар иностранных дел Советской России и СССР в 1918-1930 годах — прим. nokta) , например, опасался создания такой республики. Он говорил, что ее вообще не нужно создавать, потому что это будет признанием того, что до Буга проживают румыны. Он считал, что Румыния сможет сказать: «Вот наши румыны находятся там».

Поэтому было принято решение идти по пути отделения молдаван от румын – через создание отдельной молдавской идентичности и молдавского языка.

Сделать это было непросто. Этим занималась в том числе Одесская областная организация Коммунистической партии. Фактически эту республику строили из Одессы в составе Украинской ССР, где украинцы составляли более половины населения.

Руководство старались сделать молдавским, но молдаван там было всего около 30%. Геополитически республика создавалась вокруг молдавского языка и культуры, однако этот проект не дал ожидаемых результатов.

В 1932 году вернулись к румынскому языку и начали преследовать тех, кто продвигал молдавскую линию. 

В 1938 году Сталин положил конец латинскому проекту в Советском Союзе.

До этого прошли масштабные репрессии, и многие сторонники румынской линии в итоге сами стали жертвами репрессий.

И еще важно понимать: 2 августа 1940 г. произошло НЕ присоединение МАССР к Бессарабии. Наоборот – Бессарабия была присоединена к МАССР. То есть главным центром, где принимались решения по этому вопросу, был Тирасполь.

Это было задумано еще в советское время и обосновывалось идеологически и пропагандистски. Когда была создана МАССР, утверждалось, что временно оккупированная Бессарабия впоследствии будет присоединена к ней.

И действительно, 2 августа 1940 года, после пакта Молотова — Риббентропа и советского ультиматума Румынии, Бессарабия была присоединена к МАССР. Так была создана Молдавская Советская Социалистическая Республика – фактически территория нынешней Республики Молдова. Включая Приднестровье.

Почему Приднестровье стало отдельным центром влияния в советской Молдавии?

После создания Молдавской ССР левый и правый берега Днестра формально оказались в составе одной республики. Однако их развитие происходило по-разному. В послевоенные десятилетия на левом берегу сложилась особая социальная и экономическая среда, которая заметно отличалась от остальной части Молдовы.

По словам Октавиана Цыку, многие процессы, происходившие в советский период, впоследствии сыграли важную роль в отношениях между Кишиневом и Тирасполем. Именно в это время формировались условия, которые во многом определили дальнейшее развитие региона.

— Все это работало потому, что приднестровцы доминировали на руководящих должностях, в КГБ и в экономике.

• Советский Союз построил основной промышленный и энергетический сектор Молдавской ССР именно на левом берегу Днестра. 

С 1956 года, а фактически еще раньше, начинается формирование 14-й армии. Именно в 1956 году она окончательно оформляется.

Эта армия была расквартирована на левом берегу, но контролировала всю территорию Молдовы. После вывода советских войск из Румынии в 1958 году 14-я армия стала мощной военной силой, которая была ориентирована не только на Республику Молдова, Румынию и Болгарию, но и на Балканы в целом, вплоть до Суэцкого канала.

Это была серьезная армия, находившаяся на территории Молдовы и впоследствии вставшая на сторону приднестровского сепаратизма.

Под влиянием всех этих факторов Приднестровье постепенно сформировало представление о себе как о чем-то отдельном от остальной Молдовы.

• С экономической точки зрения этому способствовал особый статус оси Бендеры — Тирасполь. 

Развитие транспортной инфраструктуры, включая троллейбусную линию, привело к тому, что произошла своего рода транснистризация Бендер.

(Под «транснистризацией» историк подразумевает постепенную экономическую, инфраструктурную и политическую интеграцию Бендер с левобережьем Днестра и Тирасполем, а не с остальной частью Молдовы — прим. nokta).

Вместо того чтобы Бендеры тяготели к Бессарабии, Кишиневу и остальной Молдове, их фактически развернули в другую сторону, чтобы создать целостность этого пространства и сделать невозможным отделение Бендер от Тирасполя. Все это выстраивалось очень последовательно.

Кроме того, Тирасполь обладал серьезным влиянием. Там существовало сильное лобби. 

Значительная часть инвестиций в Молдавской ССР направлялась именно в Приднестровье, потому что у региона были свои влиятельные представители в Москве, Тирасполе и Кишиневе.

Они контролировали ситуацию. И все это работало до того момента, о котором мы уже говорили, – до начала национального возрождения, которое фактически перевернуло ситуацию.

Поэтому борьба вокруг языка была принципиальной. Это была борьба за влияние.

Почему конфликт стал неизбежным в конце 1980-х годов?

К середине 1980-х годов процессы, которые десятилетиями развивались по обе стороны Днестра, столкнулись с новыми политическими реалиями. Перестройка, ослабление контроля союзного центра и рост национальных движений меняли баланс сил не только в Молдове, но и во всем Советском Союзе.

В этих условиях, по словам историка, все большее значение приобретали вопросы, связанные с будущим республики, распределением политического влияния и отношениями между Кишиневом и левым берегом Днестра. 

— Мы знаем, что у этого конфликта было две стадии: 

1. политическая – до 2 марта 1992 года и 
2. военная – со 2 марта по 21 июля 1992 года.

Что происходило с 1985 по 1992 год, до начала войны?

• Во-первых, Советский Союз перенес центр тяжести своего военного присутствия в Тирасполь.

Это очень показательно. Перестройка началась в 1985 году, а еще до этого, до 1984 года, военный штаб находился на Телецентре, там, где сейчас расположено Министерство обороны. Затем его перевели в Тирасполь. Очевидно, понимали, что что-то произойдет. На всякий случай решили быть там.

• Во-вторых, начиная с 1985 года, с началом перестройки, приднестровские элиты постепенно начинают терять позиции. 

Это совпало с серьезными изменениями внутри Коммунистической партии. Консервативное крыло все чаще проигрывало под натиском умеренных национал-коммунистов.

И здесь борьба элит имеет очень большое значение, потому что приднестровский конфликт – это еще и конфликт элит.

Приднестровские элиты, понимая, что теряют власть, получили поддержку союзного центра для создания альтернативного [политического] полюса. Это стало возвращением к парадигме 1924 года: румынская Бессарабия – это одно, а Молдавская Приднестровская республика – другое. Одна часть связана с Европой и Румынией, другая – с русским миром.

То есть события 1989-1990 годов стали возвращением к парадигме 1924 года. Мы укрепляемся в этом регионе, а Молдова, Бессарабия, каким-то образом продвигает свои интересы и стремится в сторону Румынии – это первая причина будущей войны и последующей агрессии Российской Федерации.

Вторая причина заключается в том, что эти две части, Тирасполь и Кишинев, были разными в цивилизационном смысле.

• Бессарабия была более румынской, более проевропейской, связанной исторической памятью с Румынией, между военным периодом и тем временем, которое предшествовало российской оккупации.
• В Приднестровье историческая память уже была иной. Она формировалась под влиянием событий после 1924 года и других факторов, в том числе украинского. Одна часть была более румынской как по языку, так и по этническому составу, а другая – более многонациональной и одновременно более связанной с советскими интересами.

И третий, пожалуй, самый важный фактор – советский. Советская власть стремилась создать приднестровский сепаратизм как инструмент давления на Кишинев, который все больше стремился к самостоятельности. Через Комрат и Тирасполь создавались рычаги влияния на молдавское руководство.

Приднестровский сепаратизм: реакция или заранее подготовленный проект?

К началу 1990-х годов противостояние между Кишиневом и Тирасполем уже вышло за рамки споров о языке, полномочиях республики и ее будущем устройстве. На левом берегу Днестра появились собственные политические структуры, которые все чаще выступали в качестве альтернативного центра власти.

На этом фоне Михаил Сиркели задается вопросом, был ли приднестровский сепаратизм ответом на политические изменения в Молдове или его формирование началось значительно раньше.

— Приднестровский сепаратизм и съезд 2 сентября 1990 года – это была реакция на Декларацию о суверенитете или процесс, который готовился заранее? Потому что из того, что Вы рассказываете, все выглядит как результат тщательной подготовки, особенно в последние пять лет 1980-х годов, — задает вопрос ведущий.

По словам доктора исторических наук Октавиана Цыку, чтобы понять происхождение приднестровского сепаратизма, важно рассматривать события в Молдове в более широком контексте процессов, происходивших на территории распадающегося Советского Союза. 

— Ваш вопрос очень уместен, потому что у нас есть опыт других советских республик, — отвечает историк. — Как мы знаем, на территории 15 союзных республик существовали 24 автономные республики. В разных регионах создавались сепаратистские движения. Это были рычаги воздействия на союзные республики, которые позволяли удерживать их в орбите Москвы.

Были Казахстан, Фергана, Нагорный Карабах, Абхазия, Осетия, Нарва (приграничный город в Эстонии).

Это очень интересный момент. Почему в Нарве не произошло такой агрессии, как в Молдове? Потому что Соединенные Штаты сказали: «Не трогай».

Если исходить из того, что страны Балтии были признаны уже 6 сентября 1991 года, а Молдову признали только 2 марта 1992 года, то подход был понятен изначально. Мы оказались практически одни перед этой агрессией.

<…> Если сами румыны признали границу с СССР, то что говорить о других? Вокруг Республики Молдова сохранялась неопределенность.

Именно поэтому я говорю о героизме этого народа, который веками бросался к Днестру защищать рубежи своего государства. Это не что-то новое. Такое происходило на протяжении всей истории молдаван.

Почему Штефан Великий строил свои крепости на Днестре, а не в Карпатах? (Хотин, Сороки, Оргеев, Тигина, Аккерман, Четатя-Албэ, Белгород-Днестровский – все они находились на этом направлении). Потому что угроза приходила именно оттуда.

И первое, что делали молдаване, когда на них нападали – шли к Днестру защищать свои границы.

Это был тот же инстинкт и в 1992 году, когда без оружия, без подготовки, добровольцы пошли воевать против Российской империи.

Начало войны: как политический конфликт превратился в вооруженное противостояние

Говоря об этом периоде, Михаил Сиркели предлагает перейти от общего исторического контекста к тому, как развивалась ситуация на местах в последние годы существования СССР и первые месяцы после провозглашения независимости Молдовы.

— Если говорить непосредственно о начале войны, то здесь возникает еще одна важная тема. Сейчас это уже кажется очевидным, но многие поняли это только после российской агрессии против Украины в 2014 году. Тогда все увидели знакомые схемы. Более того, речь шла не только о схожих методах, но и о тех же людях.

Известная группа Гиркина-Стрелкова, который сейчас сидит, зашла на Донбасс, в Славянске и Краматорске и участвовала в создании так называемых ДНР и ЛНР. Но тот же Гиркин-Стрелков воевал и на Днестре в 1992 году.

То есть мы видим не только схожесть методов, но и участие одних и тех же людей, — утверждает ведущий.

Октавиан Цыку соглашается с тем, что многие события начала 1990-х годов сегодня воспринимаются иначе, чем в момент, когда они происходили. По его мнению, для понимания дальнейшего развития конфликта важно обратить внимание на процессы, которые разворачивались еще до начала боевых действий. 

— Вса начало оформляться еще в Советском Союзе. Безопасность съезда депутатов обеспечивали органы Министерства внутренних дел СССР.

Координация действий между Комратом, Тирасполем и союзным центром была очевидна. Люди, которые работали тогда в этих структурах, это прекрасно понимали.

Возможно, центральные власти в Кишиневе допустили определенные ошибки в том, как реагировали на происходящее. Возможно, не хватило подготовки. Но это уже предмет отдельной дискуссии.

После провозглашения независимости Молдова столкнулась с необходимостью восстанавливать конституционный порядок. Снегур, вероятно, рассчитывал, что вступление в СНГ поможет решить эту проблему. Но, как мы знаем, первые столкновения в Дубоссарах произошли еще в ноябре 1990 года.

Если говорить о раскладе сил, то в ряде районов фактически существовало двоевластие. Например, в Дубоссарах районный совет поддерживал центральные власти, а городской совет – приднестровскую сторону.

В одних населенных пунктах находилась молдавская полиция, в других действовали вооруженные формирования Приднестровья.

Из кого они состояли?

• Во-первых, из рабочих отрядов. 
• Во-вторых, из добровольцев и различных парамилитарных формирований. Были казаки, были гвардейцы.

В итоге была создана Республиканская гвардия Приднестровья. И все это готовилось при поддержке 14-й армии.

Сама 14-я армия – это отдельная большая тема. За время конфликта ею командовали три человека: Яковлев, Неткачев и Лебедь. Особенно стоит отметить Яковлева, который некоторое время даже исполнял обязанности министра обороны Приднестровья.

То есть участие 14-й армии в подготовке конфликта было непосредственным. Более того, этого особенно и не скрывали. Армия участвовала в создании вооруженных сил Приднестровья, их оснащении и подготовке. Молдова практически не могла этому противостоять. 

Закон о передаче вооружений бывшей Советской армии был нарушен, поскольку большая часть вооружения оказалась на левом берегу Днестра. Некоторые считают, что это произошло с попустительства молдавских властей.

Речь идет о том вооружении, которое сейчас находится в Колбасне, однако нужно понимать, насколько много событий происходило одновременно.

• Колбасна – село на левом берегу Днестра, где находится крупный склад боеприпасов бывшей Советской армии. После войны на Днестре он остался под контролем российских военных и приднестровских структур.

Имперский центр прекрасно понимал, на чем необходимо сосредоточиться. У него были свои люди внутри Молдовы, собственная армия, рабочие комитеты, контроль над ситуацией в Приднестровье и влияние в Гагаузии.

Из Москвы все выглядело иначе, чем из Кишинева. Поэтому сегодня очень трудно обвинять тогдашнее молдавское руководство в тех или иных ошибках. Оно одновременно вело внутреннюю политическую борьбу, противостояло Москве и пыталось справиться с сепаратистскими движениями. Это напоминало ситуацию, когда приходится бороться сразу на нескольких фронтах.

Это были очень тяжелые времена, которые и сегодня не позволяют однозначно оценивать многие решения того периода.

Дубоссары: точка, после которой конфликт уже нельзя было остановить

К концу 1991 года противостояние вокруг Приднестровья перестало ограничиваться политическими заявлениями и борьбой за контроль над местными органами власти. Ситуация в регионе становилась все более напряженной, а отдельные инциденты все чаще перерастали в открытые столкновения.

Говоря о событиях этого периода, Октавиан Цыку особое внимание уделяет Дубоссарам. По его словам, именно здесь произошли события, которые стали важным этапом на пути к полномасштабному вооруженному конфликту весной 1992 года.

— Почему Дубоссары были так важны? Потому что этот район образовывал узкий участок территории. Если бы Дубоссары остались под полным контролем Молдовы, это фактически означало бы разрыв связи между Рыбницей, Григориополем и южной частью Приднестровья. При этом ситуация развивалась парадоксально.

Мы знаем, что между Рыбницей и Резиной столкновений не произошло. На севере вообще почти ничего не происходило.

Николай Прокоп, который тогда руководил Резиной и недавно ушел из жизни, рассказывал мне об этом лично несколько лет назад.

Он встречался с представителями Рыбницы. Обсуждалась ситуация. Были люди, требовавшие сопротивления и конфронтации, но он сказал: «Здесь мы все решим сами». И действительно, войны на этом участке не произошло.

Дубоссары же стали ключевой точкой конфликта. Не случайно именно там все началось. Первые серьезные столкновения произошли вокруг полицейского участка и моста через Днестр. Именно 13 декабря появились первые погибшие с обеих сторон.

После этого ситуация постепенно двигалась к открытому конфликту. К тому моменту все уже было подготовлено.

Было известно, что 2 марта 1992 года Молдова станет членом ООН и получит международное признание. Именно поэтому, чтобы нанести удар по только что признанной независимости страны, была организована провокация в Дубоссарах.

Эта провокация впоследствии была полностью раскрыта. Тогда был захвачен полицейский участок, сотрудники полиции были арестованы, а позже состоялся обмен на гвардейцев.

Затем последовали и другие действия, в том числе атаки на военные склады в Кочиерах, организованные при участии 14-й армии и представленные как нападения молдавских националистов. После этого началась уже полномасштабная конфронтация.

Война, которая объединила сторонников независимости 

Весной и летом 1992 года конфликт на Днестре вступил в наиболее тяжелую и кровопролитную фазу. Несмотря на попытки добиться прекращения огня и дипломатические усилия, ситуация на местах продолжала ухудшаться, а столкновения охватывали все новые населенные пункты.

По словам Октавиана Цыку, именно в этот период война перестала быть только противостоянием вокруг Приднестровья. Все больше людей воспринимали ее как борьбу за независимость Молдовы и право страны самостоятельно определять свое будущее. 

— Была создана комиссия из четырех государств: 

• Молдовы, 
• Украины, 
• России и 
• Румынии. 

Ее участники встречались в том числе в аэропорту Кишинева. Муравский (Валерий Муравский – премьер-министр Республики Молдова в 1991-1992 годах, один из участников переговоров в период вооруженного конфликта на Днестре — прим. nokta) встречался с лидерами сепаратистов и обсуждал условия прекращения огня. Перемирия [между сторонами] объявлялись неоднократно.

Основные боевые действия велись в населенных пунктах вдоль Днестра, но особенно важными были плацдармы в Кочиерах, Перерыта, Дороцкое и другие. Эти 15 сел с оружием в руках боролись за то, чтобы остаться в составе Республики Молдова.

И эти населенные пункты до сих пор остаются частью Республики Молдова. По сути, это и есть нынешняя зона безопасности. 

Мирча Снегур выдвинул ультиматум относительно дальнейшего развития событий. Но к тому моменту Россия уже полностью оформила, скажем так, русификацию приднестровской войны. 14-я армия была переведена под контроль Российской Федерации. 

Неткачева, который пытался сохранять нейтралитет в конфликте, заменили на Лебедя. Лебедь открыто заявил: «Приднестровье – часть русского мира. Это наш ключ к Балканам, и мы будем его защищать».

Началась активная раскрутка конфликта российской пропагандой, особенно через «Останкино» и другие телеканалы. Молдова неоднократно направляла протесты против этой пропаганды, но это, конечно, не работало.

Тогда начали говорить о том, что румынские националисты якобы хотят оккупировать Приднестровье.

Кстати, здесь есть интересный момент. Люди, которые воевали на Днестре, не имели одинаковых взглядов на независимость Республики Молдова. Многие добровольцы, которые пошли на войну под румынским триколором, считали, что защищают румынскую землю и продолжают борьбу своих предков.

Получается интересная ситуация. Российская пропаганда говорила об этническом конфликте, но среди добровольцев и даже среди командиров молдавской армии и полиции было немало русскоязычных и русских людей, которые поддержали независимость Республики Молдова и воевали против 14-й армии.

У нас много таких примеров – и среди погибших, и среди тех, кто защищал страну.

Именно тогда борьба на Днестре стала объединяющим фактором в борьбе за независимость. Именно тогда мы по-настоящему начали понимать, что такое независимость.

До 27 августа [движение к независимости] проходило поэтапно и было хорошо организовано. Но именно война стала тем стержнем, который сформировал приверженность принципам независимости. Поэтому ее и называют войной за независимость и территориальную целостность.

Битва за Бендеры: кульминация войны на Днестре

К лету 1992 года боевые действия достигли своей наиболее напряженной фазы. Именно в этот период произошли события, которые впоследствии стали символом войны на Днестре и остаются одной из самых трагических страниц в истории независимой Молдовы.

По словам Октавиана Цыку, решающие события развернулись в Бендерах – городе, который еще задолго до XX века неоднократно оказывался в центре военных конфликтов в регионе.

— Конечно, апогеем войны стала битва за Бендеры. И это неудивительно. Я уже говорил о событиях 1918 и 1919 годов и о том, что происходило позже.

К тому времени у Молдовы уже начала формироваться собственная армия. До этого противостояние вели примерно 35 тыс. добровольцев и полицейских против сил, которые при поддержке танков, вооружения и боеприпасов помогали сепаратистам.

Когда Бендеры уже казались освобожденными молдавскими войсками, произошло прямое вмешательство российской армии из Бендерской крепости. Танки перешли мост и вошли в Приднестровье. После этого Бендеры были захвачены.

19, 20 и 21 июня стали самой кровопролитной частью войны. Именно с этими днями связаны многие истории о героизме молдаван. И это действительно был героизм. Существует множество свидетельств о том, насколько умело молдаване использовали то оружие, которое у них было.

Единственная помощь поступала со стороны Румынии (сейчас уже нет смысла это скрывать). Поставлялось вооружение, потому что кровь есть кровь. Румыния помогала также в лечении раненых, гуманитарной поддержке и поставках продовольствия. Но в целом мы были одни.

Это была война небольшого государства против державы с имперскими амбициями. 

И, конечно, подписание соглашения между Ельциным и Снегуром 22 июля 1992 года напрямую показывает, что в этой войне противостояли именно Россия и Молдова.

Как война превратилась в замороженный конфликт?

Подписание соглашения о прекращении огня летом 1992 года положило конец активным боевым действиям, однако не решило сам конфликт. Вопрос о статусе Приднестровья, присутствии российских войск и механизмах урегулирования еще долгие годы оставался одной из главных проблем для Республики Молдова.

Говоря об итогах войны, Михаил Сиркели, ведущий подкаста, обращает внимание на обстоятельства подписания соглашения между Борисом Ельциным и Мирчей Снегуром. 

— Почему тогда Ельцин подписал это соглашение? Ведь впоследствии российская сторона настаивала, что это был конфликт между Кишиневом и Тирасполем. Но если существует договор о прекращении огня, подписанный Снегуром и Ельциным, то сложно отрицать, что война шла не между Тирасполем и Кишиневом, а между Москвой и Кишиневом, — задается вопросом ведущий.

Отвечая на этот вопрос, Октавиан Цыку обращает внимание на политические и юридические последствия соглашения о прекращении огня. По его словам, сам факт подписания документа между президентами Молдовы и России стал важным аргументом в последующих дискуссиях о роли Москвы в войне на Днестре. 

— По-другому и быть не могло. Молдова не могла подписывать такое соглашение с Приднестровьем, потому что не воевала с Приднестровьем и, более того, не признавала его. Здесь получается палка о двух концах.

• С одной стороны, Снегур подписал капитуляцию перед Россией. Но важно, что он не подписал ее с Приднестровьем. Это принципиальный момент.
• С другой стороны, сама эта подпись означала признание того, что Россия напрямую участвовала в войне и напала на Молдову.

При этом в соглашении было много положений, выгодных Российской Федерации. Позже это было оформлено через идею так называемой синхронизации.

Но на тот момент прекращение огня и окончание войны означали переход к следующему этапу – стабилизации ситуации и превращению конфликта в замороженный.

Одновременно российская армия была преобразована в миротворческие силы. То есть армия, которая до этого воевала против Молдовы, стала миротворческой. Это вообще абсурд.

Агрессор превращается в миротворца. При этом он уже занял одну из сторон конфликта и, став миротворцем, фактически превращается в гаранта защиты приднестровского сепаратизма.

Дальше происходило следующее: в какой-то момент Россия согласилась на вывод войск. Затем появилась идея синхронизации вывода российских войск и решения приднестровской проблемы.

То есть пока не будет политически урегулирован вопрос отношений между Приднестровьем и Молдовой, российские войска выводиться не будут. Это очень похоже на то, что позже пытались навязать через Минские соглашения (серия договоренностей по урегулированию конфликта на востоке Украины, подписанных в 2014 и 2015 годах при посредничестве ОБСЕ, России, Украины, Германии и Франции — прим. nokta).

Кстати, Украина многому научилась на опыте приднестровского конфликта. Например, она не допустила многих ошибок и сразу объявила эти территории оккупированными Российской Федерацией. Республика Молдова никогда этого не делала.

Даже весной 2022 года, когда Европарламент назвал Приднестровье оккупированной территорией, Нику Попеску не решился это признать. Он сказал, что это политическое решение Европейского союза и Молдова к нему отношения не имеет.

К этой риторике в Кишиневе начали переходить уже позже, когда стало ясно, что Украина сможет выстоять. Тогда Молдова уже смогла открыто говорить о том, что это была оккупация, война агрессии и что территория является оккупированной.

Группа Илашку: герои или террористы? 

Споры о войне на Днестре продолжаются и спустя десятилетия после ее окончания. Одной из самых обсуждаемых тем остается деятельность группы Илие Илашку, которую в Молдове, Румынии и Приднестровье оценивают по-разному.

• Группа Илашку – это молдавское специальное формирование, действовавшее в начале 1990-х годов во время вооруженного конфликта в Приднестровье. Возглавляемая Илие Илашку группа состояла из сторонников Народного фронта Молдовы и, по ряду свидетельств, координировалась молдавскими силовыми ведомствами. Ее участники выполняли диверсионные и разведывательные задачи в тылу приднестровских формирований. В 1992 году члены группы были арестованы властями Приднестровья и приговорены к длительным срокам заключения (Илие Илашку – к смертной казни, которую позже заменили пожизненным сроком) по обвинению в совершении терактов и убийстве приднестровских политиков. В 2001-2004 годах, после масштабного международного давления и решения ЕСПЧ, все участники группы были освобождены. 

Говоря об этой группе, Октавиан Цыку затрагивает вопрос о том, как следует воспринимать ее действия в контексте войны 1992 года и борьбы за сохранение независимости Республики Молдова.

— Кстати, недавно здесь, в Комрате, проходили дебаты в рамках Декады памяти и признательности. Кто-то из участников тогда говорил, что группа Илашку – это террористическая группа, что ее участники убивали людей и так далее.

И именно здесь мы подходим к важному моменту. После смерти Илие Илашку и в Румынии, и в Республике Молдова все более заметным стало отношение к нему как к герою этой войны. А признание героем означает, что его действия рассматриваются как действия в интересах молдавского государства.

Долгое время даже руководители молдавских спецслужб и других силовых структур не признавали, что группа каким-либо образом действовала от имени государства или его служб.

Но речь шла о группе, которая была организована, в том числе людьми из Народного фронта. Сам Илашку возглавлял Народный фронт в Тирасполе.

Эта группа выполняла боевые задачи в интересах молдавских спецслужб и Министерства обороны. В нее входили подготовленные офицеры Советской армии. Илашку и его соратникам даже говорили: «На свою голову вас научили».

Они занимались оперативными действиями против отдельных лидеров сепаратистского режима. В том числе – ликвидацией некоторых из них. Этого нельзя отрицать, потому что это действительно было.

Но действовали они на территории Республики Молдова, в рамках интересов Республики Молдова как независимого государства, которое стремилось восстановить конституционный порядок и противодействовать сепаратизму.

Так происходит в любой стране. Любой человек, находящийся на стороне государства, будет говорить, что именно сепаратисты являются теми, кто выступает против законных институтов власти и пытается навязать сепаратизм.

Именно в таком контексте, на мой взгляд, следует рассматривать деятельность группы Илашку.

Как мы знаем, имя Илие Илашку сегодня носят улицы, площади и другие объекты в Бухаресте. Мы ждем, что подобное произойдет и в Республике Молдова.

Хотя в Приднестровье после смерти Илашку сразу начали заявлять, что между Кишиневом и Тирасполем невозможно примирение, если Кишинев считает его героем, а не террористом.

С точки зрения приднестровского сепаратизма он, возможно, и является террористом. Но с точки зрения Республики Молдова он – борец за независимость и территориальную целостность страны.

У каждого народа есть свои герои. Илие Илашку и его группа были людьми, которые, по моему мнению, боролись за интересы Республики Молдова, за восстановление ее независимости и территориальной целостности в условиях российской агрессии.

<…> Я приведу один пример. Как сегодня следует воспринимать сотрудников украинских спецслужб, которые ликвидируют лидеров так называемых ДНР и ЛНР в Донецке и Луганске? Как героев Украины – верно? Точно так же, на мой взгляд, нужно рассматривать и Илашку. Потому что речь идет об одном и том же.

Не может быть двух правд и двух разных подходов. Тут нужна политическая воля. В этом и заключается проблема.

Кому принадлежала 14-я армия после распада СССР?

В завершение разговора Михаил Сиркели поднимает еще один вопрос, который остается предметом дискуссий при оценке событий начала 1990-х годов. Речь идет о статусе 14-й армии после распада Советского Союза и о том, как ее роль в конфликте на Днестре воспринимается сегодня.

Размышляя об этом, собеседники обращаются к решениям, принятым после провозглашения независимости Молдовы, и к более широкому вопросу о том, как Россия выстраивала отношения с бывшими советскими республиками в первые годы после распада СССР.

— Давайте вспомним 1994 год, — предлагает ведущий. — Украина передает свой ядерный арсенал России по Будапештскому меморандуму под давлением международных партнеров. Советский Союз к тому моменту уже распался, были подписаны Беловежские соглашения.

Россия признала независимость Республики Молдова. А это означает, что все, что находится на территории республики, принадлежит самой республике: 

• земля, 
• недра, 
• заводы, 
• фабрики, 
• включая армию.

Получается, что 14-я армия, находившаяся на территории Республики Молдова, являлась собственностью Республики Молдова? — спрашивает Михаил Сиркели.

• Будапештский меморандум — международное соглашение 1994 года, по которому Украина отказалась от ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности со стороны России, США и Великобритании.
• Беловежские соглашения — договоренности, подписанные в декабре 1991 года руководителями России, Украины и Беларуси, которые зафиксировали прекращение существования СССР и создание СНГ.

По словам историка, этот вопрос имеет принципиальное значение для понимания роли России в конфликте на Днестре и событий, происходивших после распада Советского Союза. 

— Да, — отвечает на вопрос Михаила Сиркели историк. — Начиная с 23 июня 1990 года. Россия в этой суматохе просто забрала у Республики Молдова 14-ю армию, ее собственность, и затем использовала ее против самой Молдовы.

В отличие от ситуации с Будапештским меморандумом, где приходилось использовать различные юридические механизмы и политические аргументы, здесь все произошло напрямую.

То есть это было прямое воровство. Причем вопреки законам, принятым 23 июня 1990 года, подтвержденным 27 августа 1991 года и еще раз утвержденным указом президента Снегура весной 1992 года о том, что это является собственностью Республики Молдова.

Очень важный момент, который многое говорит о сути российского государства, — отмечает Октавиан Цыку.

Услышав этот аргумент, Михаил Сиркели обращает внимание на более широкий контекст и предлагает посмотреть на ситуацию через призму российской политики в отношении бывших советских республик после распада СССР. 

— Это еще раз показывает, что представление о либеральной России во многом является мифом. Потому что и при Ельцине, и при Горбачеве — хотя Горбачев еще представлял Советский Союз — Россия вела себя по отношению к бывшим советским республикам примерно одинаково.

Мы говорим о той самой Российской Федерации, которая вроде бы изменила свое лицо. Но и при Ельцине, которого многие считают отцом российской демократии, и при Путине отношение к бывшим советским республикам оставалось тем же. То есть принципиальной разницы не было.

Почему важно помнить о войне на Днестре?

Спустя более 30 лет после окончания войны на Днестре многие события того периода по-прежнему остаются предметом споров и различных интерпретаций. Память о конфликте сохраняется по-разному на двух берегах Днестра, а оценки его причин, участников и последствий нередко зависят от политического и исторического контекста.

— Мы пришли к выводу, что в Тирасполе война на Днестре, к сожалению, стала одним из краеугольных камней идеологии вооруженного сепаратистского режима, — подытоживает ведущий подкаста Михаил Сиркели. — В то же время на правом берегу об этой войне знают очень мало. Память о ней в основном сохраняют историки и люди, которые непосредственно участвовали в тех событиях.

Для широкой общественности эта война до сих пор остается во многом неизвестной и окруженной большим количеством мифов.

Именно поэтому мы до сих пор не можем прийти к единому пониманию того, что представляет собой Приднестровье: 

• непризнанное государство, 
• сепаратистский режим, 
• оккупированная территория или что-то еще.

Я думаю, что наши лекции внесут свой вклад в эту общественную дискуссию, — отмечает ведущий.

В заключение историк Октавиан Цыку, размышляет о значении подобных разговоров для современного общества. По его словам, изучение войны на Днестре важно не только для понимания прошлого Молдовы, но и для осмысления событий, которые продолжают влиять на регион в наши дни. 

— Эти передачи важны не только для молдаван и не только для русскоязычных жителей Республики Молдова. Они важны для всего постсоветского пространства, потому что помогают связать нашу историю с реальностью, в которой мы живем сегодня.

Они позволяют лучше понять наш исторический опыт и извлечь уроки из того, через что прошла Молдова в своей войне против России.

Полный выпуск Nokta History:

Больше исторических разборов с Октавианом Цыку в рубрике Nokta History

nokta