Русский Дом в Молдове вербует студентов. Что грозит тем, кто едет учиться в российские ВУЗы | Nokta Live TEXT
В новом выпуске своей авторской передачи Михаил Сиркели рассказывает о рисках для тех граждан Молдовы, кто продолжает отправлять детей учиться в Россию — несмотря на пятый год войны. Учитывая новые сообщения о вербовке иностранных студентов и гастарбайтеров на «СВО», такое решение становится жизненно опасным. Перед вами — текстовая версия Nokta Live.
«России нужны штурмовики на линии фронта»
— Сегодня поговорим о новости, которую обсуждают в российских СМИ, находящихся в эмиграции. Речь идет о заявлении министра образования и науки России Валерия Фалькова о том, что он собирается отправить на фронт не менее 2% студентов по всей России. СМИ также сообщают, что соответствующие распоряжения были отправлены ректорам российских вузов. Таким образом, Вооруженные силы РФ дополнительно получат минимум 44 тыс. бойцов. Если же учесть и техникумы, то всего контракт могут заключить 76 тыс. человек.
— Казалось бы, при чем здесь Республика Молдова, речь ведь идет о России? Но дело в том, что в Молдове, особенно в Гагаузской автономии, несмотря на то, что уже 5-й год идет большая война, по-прежнему есть желающие (и их немало) отправить своих детей на учебу в Россию, которые находятся в зоне риска. Распоряжение Фалькова касается не только россиян, а всех студентов в России, в том числе и иностранных.
Помимо ностальгии по советскому прошлому и убежденности в величии России, чем страдают 98% жителей Гагаузской автономии, среди них есть также полная уверенность в том, что на так называемое СВО идут добровольно и только те, кто хотят заработать денег. Но если внимательно читать сообщения российской прессы в изгнании, а не российской пропаганды, то можно увидеть, что помимо стимулов для участия в «СВО», таких как высокие контракты, путинский режим вводит всё больше и больше принудительных мер, которые оставляют объектам вербовки всё меньше и меньше шансов отвертеться. А объектом вербовки являются все мужчины, находящиеся в России, старше 18 лет.
И опять же речь не только о гражданах России. Объектами вербовки на так называемое СВО являются и иностранцы — гастарбайтеры, студенты и другие. Например, известно, что для того, чтобы получить вид на жительство или гражданство Российской Федерации, иностранцы должны подписать контракт с Министерством обороны либо предоставить справку о непригодности к строевой службе. И понятное дело, что в условиях, когда Россия испытывает нехватку живой силы на фронте, получить справку о непригодности к строевой службе в России практически невозможно. Всё чаще и чаще объектами вербовки становятся гастарбайтеры не только из стран бывшего Советского Союза, но и стран Юго-Восточной Азии и Африки, которые, например, приехали в Россию как студенты.
Некоторых может вводить в заблуждение еще и то, что студентов вербуют в качестве операторов дронов и подписывают контракты всего лишь на год. Но те же российские СМИ в изгнании пишут, что нет никаких контрактов на год, контракты с Минобороны России бессрочные. И самое главное, что нужно понимать, это то, что России сейчас больше нужны не операторы дронов, а штурмовики на линии фронта. И если человек подписал контракт с Министерством обороны и попал на фронт, то он автоматически лишается права выбора, кем быть — оператором дронов или пушечным мясом.
«Как только вымогать больше нечего, СВОшника кидают в килл-зону»
— Все эти новости важно ставить в существующий контекст, который состоит в следующем. У России дела на фронте с каждым днем обстоят всё хуже и хуже. Российское наступление захлебнулось. Российская армия уперлась в стену украинских дронов. Но Путин не собирается останавливать эту войну. Он не собирается останавливаться там, где он сейчас, и всё еще собирается захватывать новые территории. Поэтому ему нужна живая сила, чтобы кидать ее на украинские дроны в попытке захватить украинские позиции. Новые территории захватывает не оператор дронов, а штурмовик, который ножками доходит до тех или иных позиций, если дойдет. В современных условиях ведения войны средняя продолжительность жизни российского штурмовика не больше 24 часов, а то и меньше.
Помимо риска быть ликвидированным украинским дроном, есть и другие. Есть большое количество расследований со свидетельствами потерпевших и их родственников, которые говорят о том, что российский СВОшник, попав на фронт, с высокой долей вероятности оказывается в руках командиров, которые начинают с него вымогать деньги за то, чтобы не идти на передовую. Но эта схема работает до тех пор, пока у СВОшника есть деньги, чтобы откупиться, как только вымогать больше нечего, его кидают как отработанный материал в килл-зону.
Мы видим, что Украина развивает свои навыки ведения войны в современных условиях и с каждым днем всё эффективнее и эффективнее применяет дроны на линии фронта, которая превратилась в сплошную килл-зону шириной в десятки километров. Килл-зона — это зона поражения. Территория, полностью покрытая прямым и эффективным огнем. И если раньше килл-зоны были от окопа до окопа, то на войне в Украине эта зона простирается на десятки километров, над которой кишат FPV-дроны, которые уничтожают в этой зоне всё живое. И в этой килл-зоне выкашиваются в основном российские солдаты.
Новый министр обороны Украины поставил задачу ВСУ уничтожать по 50 тыс. российских солдат в месяц. Судя по сводкам ВСУ, число уничтожаемых российских солдат приближается к этой цифре. Это, в свою очередь, усугубляет проблему нехватки личного состава для российской армии, поэтому Путину нужно всё больше и больше людей, чтобы продолжать эту бессмысленную и преступную войну. И он придумывает всё новые способы вербовки и отправки на фронт живой силы без объявления всеобщей мобилизации. Иностранные студенты и иностранцы в целом являются лёгкой добычей для вербовщиков, потому что они более уязвимы, за них некому замолвить словечко, и они не «свои», а «чужие». В случае России и «своих» не жалко, а «чужих» — тем более.
Про наборы студентов в Россию
— В контексте вышесказанного вызывает беспокойство то, что в Гагаузской автономии по-прежнему учёба в России пользуется популярностью. И мы видим, что вербовка студентов для учебы в России в Республике Молдова и в Гагаузской автономии в частности не прекратилась, несмотря на то, что уже 5-й год идет большая война.
— Например, на сайте Русского дома в Кишиневе опубликовано объявление о приемной кампании в российские вузы в 2026–27 учебном году в рамках квоты, установленной Правительством Российской Федерации. Вроде как Русский дом закрывают в Республике Молдова, но он никак не закроется и не собирается сворачивать свою деятельность. В том самом Русском доме в Кишиневе даже проводятся очные еженедельные консультации. Аналогичные консультации проводят в Тирасполе, в университете имени Тараса Шевченко.
— Не так давно аналогичные консультации проводились и в Гагаузской автономии, в лицее имени Гайдаржи. Например, в фейсбуке Русского дома в Кишиневе мы нашли эту фотографию, датированную 6 декабря 2024 года. Это пятница, учебный день. Могли бы ученики выпускных классов в таком количестве в учебный день участвовать в таком мероприятии, если бы их не отпустили педагоги и директора школ? Думаю, нет. А если педагоги и директора в курсе, то и Управление образования Гагаузской автономии тоже в курсе.
И это не удивительно, ведь в 2024 году начальник Управления образования Гагаузской автономии Наталья Кристева везла педагогов, директоров школ и учащихся из Гагаузской автономии на различные мероприятия в Москве, организуемые шоровской «Евразией». После скандала с шоровской «Евразией» в автономии, который мы на nokta активно освещали, я не думаю, что Управление образования будет рисковать, организуя подобные мероприятия открыто сейчас. Но я не исключаю того, что вербовка выпускников из Гагаузии в российские вузы происходит более завуалированно — например, через учителей в школах, без публичных мероприятий и сборищ. А то, что вербовка в российские вузы продолжается, мне сообщают люди из Гагаузской автономии и за ее пределами.
В этих условиях, мне кажется, Министерство образования Республики Молдова должно задуматься над тем, что нужно провести кампанию в учебных заведениях и подробно разъяснять риски поступления в российские вузы. Понятное дело, оно не может запретить выпускникам из Молдовы поступать в Россию. Но, с моей точки зрения, Минобразования должно сделать всё, чтобы предупредить их о возможных рисках, а риски очень высоки. Это важно и необходимо, потому что наверняка гагаузские лицеисты, собирающиеся поступать в Россию, даже не подозревают об этих рисках.
Я сомневаюсь, что те, кто рассматривает возможность отправить своих детей на учебу в Россию в 2026 году, на пятый год войны, посмотрят это видео. И даже если посмотрят, наверняка не воспримут мои аргументы. Но если нам удастся спасти хотя бы одного ребенка, я думаю, наша миссия будет выполнена. Поэтому, друзья, распространяйте это видео, отправляйте его тем, кто находится в зоне риска. Это действительно может помочь.
nokta
