Курэрару: Фонд конвергенции лишает Тирасполь последнего аргумента в пользу «независимости»

Саша Турифер

23 апреля 2026, 13:40

Андрей Курэрару WatchDog — Андрей Курэрару, эксперт в сфере безопасности сообщества WatchDog. Скриншот эфира nokta

Приднестровский «социальный контракт», годами державшийся на дешевом российском газе и бесплатных услугах ЖКХ, окончательно изжил себя. Политический аналитик Андрей Курэрару считает, что если жители левобережья начнут получать социальные выплаты из фонда конвергенции, Тирасполь утратит ключевой аргумент, на котором держалась идея «суверенности». Это заставит их всерьез приступить к переговорам о реинтеграции.

Фонд конвергенции как экономическое оружие

Республика Молдова переходит к более активной фазе реинтеграции Приднестровья, на что Тирасполь, по мнению эксперта WatchDog Андрея Курэрару, реагирует «панически». Основным вызовом для левобережья становится разрушение старого «социального контракта», который держался на бесплатных коммунальных услугах и дешевом российском газе.

Тирасполь больше не может обеспечивать «дармовую социалку». Если фонд конвергенции заработает качественно, малоимущие жители Левобережья увидят, что реальные социальные гарантии дает Кишинев, а не непризнанная администрация. Это разрушает последний повод для существования «отдельного государства».

— Мы видели, как себя вели представители Приднестровья на этой пресс-конференции, [которая была в Тирасполе в офисе ОБСЕ]. У них очень мало, как сказал бы господин Трамп, карт. И они понимают, что если этот план качественно реализовать с фондом конвергенции, если люди, особенно малоимущие, из Приднестровья будут получать социальные выплаты из этих денег, то они теряют последний аргумент, почему Приднестровье должно быть «независимым и суверенным».

Потому что социальный контракт Приднестровья был довольно-таки простым. «Мы вам выплачиваем дармовые какие-то зарплаты, но у вас социалка почти бесплатная, коммунальные услуги почти бесплатные, вы как-то проживёте». А сейчас, когда невозможно делать коммунальные услуги почти бесплатно, этот режим лопается, потому что в нормальной ситуации бизнес платит по рынку.

То есть если на рынке Молдовы средняя зарплата, например, 15 тыс. леев, то она где-то на уровне 10 тыс. леев должна быть в Приднестровье. Там не так, потому что никто не хочет отказываться от миллиардов, которые там заработают.

Персональные санкции и кризис лояльности

— Правильно ли я понимаю, что это условно можно назвать тактикой кнута и пряника? — спрашивает ведущий программы Михаил Сиркели. — С одной стороны, людям предлагается вот этот вот фонд конвергенции, которым могут пользоваться рядовые жители левобережья, граждане Республики Молдова. [С другой стороны], предпринимаются определенные меры для тех, кто обслуживает режим.

Ну, допустим, тот же [бывший глава т.н. МВД Руслан] Мова, которого лишили гражданства и который не может заехать сюда. Сейчас было сообщение о том, что командующие ОГРВ объявлены персонами нон-грата в Республике Молдова. Соответственно, если они перейдут сюда на правый берег, они будут выдворены из страны. Как вы считаете, эта тактика в конечном итоге может дать свой результат или есть еще какой-то элемент, о котором мы не знаем?

Курэрару выразил убеждение, что это подтолкнет так называемые власти Приднестровья «серьезно сесть за стол переговоров, а не так, как сейчас». По мнению эксперта, нынешние заявления приднестровских переговорщиков в офисе ОБСЕ — это лишь попытка самозащиты через громкие лозунги. «Карт» у Тирасполя осталось мало, и реальная интеграция экономики неизбежно приведет их за стол переговоров на условиях конституционных властей.

— Я думаю, всем понятно, даже людям с пророссийскими видениями, которые смотрят этот цирк, что они приходят не для того, чтобы реально обсуждать что-то, а для того, чтобы делать громкие заявления и защищать себя этими громкими заявлениями. В сухом остатке мы говорим о том, что если ты какой-то менеджер среднего звена и работаешь на так называемое Приднестровское государство, то шанс, что ты останешься без возможности выехать из Приднестровья, очень большой. И в этом смысле я думаю, что лояльность всех этих людей будет все меньше.