От Сибири к "справедливости": тернистый путь депортированных граждан Чадыр-Лунги
В этом году исполняется не только 70 лет начала операции «Юг» - массовой депортации населения из Бессарабии, но и ровно 20 лет принятия местного закона «О внесении изменений и дополнений в Закон «О правовом регулировании земельных отношений». Именно благодаря этому законодательному акту регионального масштаба в каждом из трех районов Гагаузии началось первоначально стихийное формирование сообщества депортированных в Сибирь граждан, связанных единой трагедией, идентичностью и целью – признанием совершенных коммунистических режимом преступлений в отношении семей, подвергшихся политическим репрессиям.
В поисках справедливости:
история одного местного закона
Местный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон «О правовом регулировании земельных отношений», промульгированный тогдашним башканом Гагаузии Георгием Табунщиком, впервые на уровне автономии выделил в определенную категорию «лиц, подвергшихся политическим репрессиям и впоследствии реабилитированным», а также законодательно закрепил передачу в частную собственность данной категории лиц «земли сельскохозяйственного назначения, зарезервированной для нужд социального развития населенных пунктов».
Несмотря на то, что Закон был подписан 12 марта 1999 года, а в примэрии города Чадыр-Лунга он был зарегистрирован 23 марта того же года, репрессированным, выстрадавшим муки ссылки гражданам этого города потребовалось три года борьбы с бюрократической системой и её представителями для того, что бы закон был исполнен.
Большинство из репрессированных активистов составляли люди старшего возраста, на начало 2000-х гг. многие из них были пенсионерами, а все они в 1941 и 1949 гг. были детьми, в памяти и сознании которых навсегда впечатались ужасные картины их детства: товарные вагоны, куда как скот загоняли людей, где в смраде, холоде и грязи, лишенные пищи и воды, тысячи напуганных неизвестностью семей были депортированы в самые отдаленные области страны Советов.
Детство и юность эти опозоренные системой безвинные люди с клеймом "враги народа" провели между бараками, землянками, работой и комендатурой. Они хоронили умерших от холода и голода близких, собственных бабушек и дедушек, братьев и сестер, помогали родителям, работавшим порой сутки напролет.
Депортации 6 июля 1949 г. и жизнь в Сибири вспоминает Мария Кулева (1936 г.р.), высланная вместе с семьей из Чадыр-Лунги в Бурят-Монгольскую АССР

Иван Кожекарь вспоминает страдания своей матери, депортированной из Чадыр-Лунги в Сибирь с пятью детьми, в то время как отца, труженика и чобана, по печально известной 58 сталинской статье «О контрреволюционной деятельности», посадили в тюрьму на 28 лет: «Мама, Матрена Ивановна, была ростом не более 150 сантиметров, а весила 39 килограмм. В Сибири она работала круглые сутки: днем подменной дояркой, а ночью сторожем. Все восемь лет она проработала без единого выходного дня. Однажды тетя Неда, главная среди доярок, пошла проверить корову, которую мама только что выдоила. И моя тихая мама начала так кричать на неё: «У меня было всё, и коровы были самые лучшие и ухоженные, чем у вас здесь. И лошади были, и волы были». Кричала мама на гагаузском, за те восемь лет русского она так и не выучила».


На фото Матрена Ивановна Кожекарь с сыновьями Андреем (1932 г.р.), Иваном (1940 г.р.), Николаем (1942 г.р.),
Георгием (1944 г.р.) и дочерью Еленой (1948 г.р.), Сибирь
Фото: из архива И. Кожекарь
По мнению Михаила Гагауза, председателя общественной правозащитной организации «Доорлук», что в переводе с гагаузского языка означает «Справедливость», об этом законе Чадыр-Лунгский городской совет решил благополучно забыть, и спрятал его «под сукно». Когда Михаил Гагауз узнал о том, что иная категория - ветераны Афганской войны - добились получения земельных участков, он и другие репрессированные города прибегли к скоординированным, последовательным и решительным действиям: писали обращения, приходили на заседания городского совета, даже обходили дома советников, которые высказывались против исполнения данного закона.
Только 12 марта 2002 года Городской совет Чадыр-Лунги принял решение о передачи земли сельскохозяйственного назначения в собственность лицам подвергшимся политическим репрессиям и впоследствии реабилитированным, а также родившимся в высылке лицам (площадью 0,5 гектара на семью). Спустя год доля земли была увеличена до 1 гектара на семью. Депортированным лицам, в семье которых один из членов ранее получил долю земли (например, от колхоза), в выделении одного гектара было отказано.
Конечно, данные земельные наделы не представляли собой равноценной «компенсации» отнятой у депортированных семей в результате коллективизации земли. Однако они были скромным признанием со стороны новой демократической власти самого существования данной уязвимой категории граждан, объединенных несправедливостью совершенных коммунистическим режимом преступлений.
Любовь Курудимова (Мераджи), родившаяся в пути следования товарного вагона с депортированными в 1949 году, вместе с матерью, Сибирь
Фото: из архива семьи Мераджи (с. Бешгиоз)
Парадоксальным неоспоримым фактом стало то, что местный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон «О правовом регулировании земельных отношений» промульгировал в качестве башкана Гагаузии Георгий Табунщик, который с 1976 по 1990 год был членом ЦК Коммунистической партии Молдавии.
"Память не закопать": сообщество репрессированных Чадыр-Лунги
Так называемый «земельный» вопрос дал толчок формированию в Чадыр-Лунге сообщества депортированных граждан, что нашло свое институциональное выражение в создании общественной правозащитной организации (ОПО) «Доорлук».
Инициативная группа (Михаил Гагауз, Владимир Капанжи, Сергей Новачлы, Андрей Маринов, Светлана Капанжи, Дмитрий Караяни) заранее разместила в районной газете «Знамя» объявление об организации всеобщего учредительного собрания, которое состоялось 13 июня 2002 года, в годовщину июньской депортации 1941 года.
По воспоминаниям очевидцев, изначально в зале, где собрались более 70 человек, стояла неловкая тишина, большинство людей были незнакомы друг с другом. Даже, будучи знакомыми, они почти никогда не обсуждали тему репрессий.
И потом, спустя некоторое время, помещение охватил гул: люди, десятилетиями молчавшие о своих страданиях в лесах Сибири и казахских степях, стали вспоминать, расспрашивать и находить, тех, кто был выслан в соседние области и населенные пункты, наконец, смогли поделиться своим горем с теми, кто мог их понять, кто прошел тот же путь, ту же «дорогу скорби и унижений».
Учредительное собрание общественной правозащитной организации "Доорлук"/"Справедливость", 13 июня 2002 года
Фото: из архива ОПО "Доорлук"
В память о своей трагедии, обо всех погибших и пострадавших во времена политических репрессий 1940-1950 гг., в назидание действующей власти и потомкам, депортированные граждане Чадыр-Лунги приняли решение воздвигнуть Памятник жертвам политических репрессий.
Первоначально на месте установки памятника был заложен камень, само место расположения памятника символично – он находится между примэрией (бывшим зданием райкома партии) и церковью, напротив администрации района.
В установлении камня и памятника в Чадыр-Лунге, сборе средств приняли участие все члены сообщества репрессированных. Как вспоминает один из них, Сергей Новачлы: «У нас была идея, и мы были одержимы ей. Каждый вечер созванивались».
Воспоминания Сергей Новачлы (1953 г. р.), члена Совета ОПО "Доорлук",
родившегося в семье репрессированных
в Курганскую область, Каргапольский район, с. Сухановка
Фото: семья Новачлы в Сибири, из архива С. Новачлы
Оскверненная площадка перед памятным камнем жертвам политических репрессий вскоре после его установления в 2003 г.
Открытие памятника жертвам политических репрессий, г. Чадыр-Лунга, 6 июля 2006 г.
Депортированная в Сибирь Стефанида Баркарь с внуком Александром у памятника жертвам политических репрессий, 13 июня 2008 г.
Памятник в Чадыр-Лунге по проекту Михаила Гагауза воздвигнут в 2006 году, за 7 лет до того, как перед вокзалом Кишинева был установлен «Поезд боли» - памятник жертвам сталинских репрессий.
В композицию памятника в Чадыр-Лунге также включены страшные символы репрессий и депортаций 1940-1950 гг. в Бессарабии - колючая проволока, железная дорога, рельсы и шпалы.
Та самая дорога, по которой увозили в ссылку, шахты и на расстрел лучшую, образованную, трудолюбивую часть населения нашего края.
«Капитан, который надзирал за высланными лицами в нашей деревне, имел обыкновение приговаривать: «До чего же живучий народ это кулачье. Пока не прибьешь – не сдохнут».

Иван Кожекарь
депортированный в Сибирь
Вот уже который год, 6 июля, в день национального траура в Молдове, оставшиеся в живых репрессированные Чадыр-Лунги, их близкие, дети и внуки приходят почтить память убитых, навеки оставшихся в ссылке и не вернувшихся домой родных.
У каждого своя боль, свой крест, свои воспоминания и бесценная возможность помянуть жертв коммунистического режима и беспощадной системы в кругу тех, кто может эту боль понять, с кем можно, пусть ненадолго, но разделить эту ношу, которую каждый из тех детей, зажатых в душные вагоны, родившихся в землянках и юртах, носит в себе всю жизнь.
И, конечно, с каждым годом их приходит все меньше. Эти люди умирают.
А те, кто еще жив, уже и не надеются на справедливость. Возврат имущества занимает годы судебных тяжб, немногие имеют силы бороться за свое, незаконно отнятое наследство с всё такой же неповоротливой государственной машиной.
«Вот, как в Прибалтике отлично сделали: вернули и дома собственникам, и землю собственникам, и имущество, которое было. Всё отдали собственникам».

Михаил Гагауз
депортированный в Сибирь, председатель ОПО "Доорлук"
Однако живут депортированные чадыр-лунгцы сегодня, в первую очередь, желанием оставить память потомкам о той трагедии, которую им довелось пережить.
В этом году, в ряде учебных заведений мун. Чадыр-Лунга к годовщине депортаций 1949 года Общественной правозащитной организацией "Доорлук" были проведены уроки памяти с участием непосредственных очевидцев страшных событий высылки в Сибирь, тех, кто нашел в себе силы жить дальше, реализоваться в профессиональном плане, создать семью, остаться честными, достойными, несломленными людьми.
На встрече с учащимися Чадыр-Лунгского профессионального училища один из депортированных Дмитрий Стамов, высланный в 1949 году 13-летним ребенком, сказал нынешнему молодому поколению: «…Я зла не помню, потому что я все простил, но я ничего не забыл».
Алина Михалкина
Текст, фото, видео, оформление
Фото: из архива ОПО "Доорлук"