Платная «правда»: как через YouTube и соцсети пытаются обелить осужденного Дмитрия Константинова
Видео, оправдывающее осужденного экс-спикера Дмитрия Константинова, агрессивно продвигается в соцсетях и YouTube с использованием манипулятивных приемов. За роликом стоит не спонтанная реакция близких беглого экс-спикера Народного собрания Гагаузии, а последовательная попытка переписать суть уголовного дела и атака на СМИ.
Что за видео?
Жители автономии обратили внимание на навязчивую рекламу при просмотре видео в YouTube. Они жалуются, что в качестве рекламы им показывают ролик, в котором пытаются оправдать осужденного на 12 лет тюрьмы за причинение ущерба и махинации экс-спикера Народного собрания Гагаузии Дмитрия Константинова.
Попадалось это видео и сотрудникам редакции, проживающим в Гагаузии, а тем, кто работает удаленно за пределами автономии, — нет. Очевидно, речь идёт о таргетированной рекламе, направленной на жителей региона. К слову, выполнен ролик не как слова поддержки со стороны родных, а как журналистский видеосюжет, включая опрос прохожих на улицах.
Первым видео с постом к нему опубликовал в Facebook внук Дмитрия Константинова бывший муниципальный советник Дмитрий Кысса, который после осуждения дедушки стал активно вести соцсети и обрушился с нападками на Михаила Сиркели и редакцию nokta.
После оглашения приговора он регулярно публикует материалы в защиту деда, используя одни и те же тезисы и формулировки, которые затем появляются и в самом ролике. Это позволяет говорить не о случайных публикациях, а о скоординированной линии публичной защиты.
При распространении материалов используется активное тегание журналистов, политиков Гагаузии и жителей автономии, а также набор общих и персонализированных тегов. Такая схема характерна не для частных публикаций, а для попытки максимально расширить охват и навязать повестку максимально широкой аудитории. Более того, Кысса привлекает третьих лиц к платному продвижению этого видео на YouTube.
При этом содержание ролика указывает на две ключевые задачи.
Первая — убедить аудиторию, что в деле Константинова якобы отсутствует реальный ущерб бюджету, а значит, нет и состава преступления либо речь идет о «политическом деле».
Вторая — дискредитировать журналистов и редакции, которые писали о процессе, представив их участниками «заказной кампании» против семьи Константинова.
Цель 1: убедить, что это не преступление, а политическое преследование
Авторы видео продвигают идею, что ущерб, нанесенный Дмитрием Константиновым в размере 46 млн леев, не является ущербом государству — бюджету страны или Гагаузии. Из такой логики следует, что, если преступление совершено не против государства, то оно не является преступлением и не заслуживает уголовного наказания.
В этом же ролике среди сумбурных утверждений и явных попыток эмоционального давления упоминают жену Константинова, акцентируя внимание на ее возрасте и факте задержания на границе с Румынией. Почему буквально на следующий день после бегства супруга она пыталась покинуть страну и где доказательства, что ее задержание на границе связано с приговором самому Константинову, — в видео не объясняется.
Приговор авторы ролика называют «политической расправой» и наказанием семьи Константинова за его несогласие с Кишиневом. Этот тезис вписывается в общую линию кампании — представить уголовное дело как политический конфликт, а не как разбирательство по конкретным хозяйственным эпизодам. Потерпевшие по делу, по версии внука Константинова, якобы решили «присвоить себе» спиртзавод, на котором «мать Дмитрия Константинова в 2003 году перерезала ленточку». Противоречий в одном и том же сюжете между «рейдерским захватом» со стороны частных лиц — заметьте, земляков Константинова — и «политической расправой» со стороны Кишинева авторы не видят или не хотят видеть.
Цель 2: дискредитировать СМИ
Отдельный элемент ролика — дискредитация СМИ и, в частности, nokta. В видео постоянно мелькают изображения публикаций, упоминания журналистов и редакций, вырванные из контекста фразы и визуальные акценты, создающие впечатление целенаправленного «очернения». Такой прием направлен не на опровержение фактов, а на подрыв доверия к источникам информации, которые освещали судебный процесс и последующее бегство осужденного Константинова.
В видео также звучит призыв провести «независимое расследование» для подтверждения невиновности Константинова. При этом мотивировочная часть приговора суда объемом около 350 страниц уже опубликована и содержит перечень документов, результаты двух независимых экспертиз, а также свидетельские показания как стороны обвинения, так и стороны защиты.
В сопровождающем ролик тексте Кысса говорит, что решение суда первой инстанции было обжаловано и до вердикта Апелляционной палаты в отношении его дедушки якобы продолжает действовать презумпция невиновности.
Это утверждение не соответствует действительности. Презумпция невиновности действует до вынесения приговора судом. Если суд вынес свой вердикт, значит, вина подсудимого доказана. То, что приговор обжалован, не возвращает осужденному статус невиновного. Опять же пока следующая судебная инстанция не вынесет другого решения.
О чём на самом деле говорят «46 млн леев» в деле Константинова
В посте внука Константинова звучит тезис о том, что в деле якобы отсутствует ущерб государству, бюджету или Гагаузии. Этот аргумент подается как ключевой и при этом полностью искажает суть обвинения.
Суд на самом деле и не рассматривал ущерб государству и не вменял Константинову хищение бюджетных средств. Но не потому, что ущерба не было, а потому, что уголовное дело касалось частного предприятия и частной собственности.
Речь идет о компании Moldiugvin и об ущербе, который, по выводам суда, был нанесен учредителю предприятия — семье Минчогло. Именно поэтому в приговоре прямо указано: «суд квалифицировал ущерб правам и законным интересам учредителя как значительный». Сумма этого ущерба составила 46 047 139,57 леев.
Согласно мотивировочной части решения, Константинов, занимая руководящую должность, проворачивал схемы и заключал фиктивные сделки, в результате которых активы Moldiugvin были выведены в пользу компании, фактически им контролируемой. Суд признал, что предприятие было искусственно доведено до банкротства, а его имущество перешло третьим лицам.
Таким образом, отсутствие ущерба бюджету не означает отсутствия состава преступления. Уголовный кодекс Республики Молдова предусматривает ответственность не только за хищение государственных средств, но и за присвоение чужого имущества, независимо от того, принадлежит ли оно государству или частному лицу.
Иными словами, логика «если ограбили не государство, то это не преступление», не имеет ничего общего с законом. Суд рассматривал не политический вопрос и не бюджетные потери, а конкретный факт: было ли вверенное ему имущество похищено и использовано в личных интересах.
Именно по этой причине Константинов был признан виновным не в ущербе бюджету, а в злоупотреблении служебным положением и присвоении чужого имущества в особо крупных размерах. А 46 млн леев — это сумма ущерба, который суд обязал возместить конкретной семье.
Читайте также:
- За что Константинову дали 12 лет: суд объяснил свое решение на 350 страницах
- В Апелляционной палате возобновился процесс по делу Гуцул
