«Если мы не позволим ненавидеть ЛГБТ, то защищены будут все меньшинства» — интервью с Анжеликой Фроловой

Саша Турифер

19 июня 2026, 13:30

Анжелика Фролова, глава центра Genderdoc-M, в эфире шоу Gustul Neamului. Стоп-кадр видео

Директор центра Genderdoc-M Анжелика Фролова в ток-шоу Gustul Neamului рассказала, почему защита прав ЛГБТ важна для всего общества, как изменилась ситуация в Молдове за последние десятилетия и какую роль в распространении ненависти играет пропаганда.

Про законы в защиту меньшинств

Новым гостем кулинарно-политического ток-шоу Gustul Neamului стала Анжелика Фролова — директор центра Genderdoc-M, который продвигает защиту прав ЛГБТ-сообщества в Молдове.

— Если мы посмотрим по всем исследованиям, которые есть, то ЛГБТ-люди — это самая уязвимая группа, самая отторгаемая обществом. <…> Людям свойственно быть агрессивными, ненавидеть чужих, тех, кого они не знают, кого они не понимают, кто отличается чем-то от них. Если эти процессы не держать государству под контролем, не позволять людям доходить до каких-то серьезных отклонений от нормы межчеловеческого общения, то можно прийти к очень нехорошим процессам.

Поэтому наша роль — удерживать наше общество в здоровой ситуации. Потому что если мы не позволим людям скатиться в ненависть к ЛГБТ-людям, то защищены все меньшинства, по сути. Потому что если самая ненавидимая группа держится и государство защищает её, то все остальные меньшинства, к которым тоже есть много предрассудков (это и ромы, и женщины, и гагаузы, кстати, тоже), — тем более будет находиться под защитой.

— Те достижения, которые есть в Республике Молдова в области защиты прав ЛГБТ, обратимы на данный момент или уже не обратимы? — спросил ведущий шоу Михаил Сиркели.

— Обратимо всё. Мы не можем достигнуть такой ситуации, когда вот мы достигли равенства, и всё, можем расслабиться. Всё всегда может скатиться к худшей ситуации и к каким-то очень серьёзным конфликтам. То есть это работа, в которой нельзя расслабляться вообще, которую нужно делать постоянно.

Genderdoc-M работает вот уже 28 лет. Анжелика рассказывает, как с тех пор изменилась ситуация в Молдове.

— Появился закон о не дискриминации меньшинств, который очень тяжело нам дался. <…> Ещё — изменения в Уголовном кодексе, по которым отягчающим обстоятельством является преступление на почве ненависти. То есть когда преступление совершено, потому что человек является представителем какой-либо группы, по отношению к которой есть предрассудки. Почему это существует? Потому что, допустим, если человек избил другого человека просто потому, что он ему не понравился, то кто жертва? Тот, которого избили. Но если человек избил человека, потому что он представитель какой-то группы, то жертва кто? Вся группа. Потому что вся группа чувствует, что она не в безопасности.

То есть если избили рома, если избили гея, если избили гагауза, если избили женщину, потому что они являются частью этих групп, то вся группа получает это сообщение, что для тебя в этом месте, в этом обществе небезопасно. То есть жертв становится намного больше, поэтому это отягчающее обстоятельство, и поэтому это очень важное изменение в Уголовном кодексе. И это как преступление, так и язык вражды, направленный против групп разных.

Спустя много лет в Молдове, как считает гостья шоу, ЛГБТ-людям жить стало безопаснее, но не сказать, чтобы безопасно.

— Потому что, действительно, есть законы, и об этих законах много пишется в том числе и в СМИ, и люди стали понимать, что ты не можешь просто пойти в полицию, если ты кого-то избил, и сказать «я избил, потому что он гей», тебе скажут «а, ну молодец», похлопают по плечу и отпустят. Нет, ты сядешь в тюрьму, ещё и получишь больший срок, чем получил бы, если бы избил по другой причине. И да, сейчас таких случаев намного меньше, потому что раньше это имело прям какой-то очень серьёзный масштаб преступлений, [включая убийства].

Про роль ЛГБТ-маршей и сексуальное воспитание

— Роль прайдов — чтобы люди привыкли к нашему существованию и перестали воспринимать нас как нечто чужое, чего нужно бояться. Потому что, как я уже говорила, людям свойственно бояться всего того, что они не понимают и не знают. Это нормально, это ещё от наших примитивных предков тянется. Ты чужой — это потенциально опасно, потому что потенциально это враг. Чем больше они будут нас видеть в личном пространстве, [тем больше] они станут понимать, что, в общем-то, «идут себе и идут, никакого вреда они мне не причиняют, значит, мне не нужно их бояться, значит, мне не нужно их ненавидеть». И смысл прайдов именно в этом — показать людям, что мы есть, мы такие же, как вы, не бойтесь нас, не надо нас ненавидеть, мы не собираемся делать вам ничего плохого, мы просто хотим жить так же, как и вы в этой стране в безопасности.

Исследования показывают, что постепенно люди начинают относиться более спокойно и без агрессии. Но это, конечно, не только потому что есть наша организация или другие ЛГБТ-организации, которые делают эту работу, но и потому что люди стали больше путешествовать и видеть разных людей. Когда ты путешествуешь и начинаешь как-то общаться, взаимодействовать не обязательно с ЛГБТ, а просто с людьми, которые отличаются от тебя, то твой мозг становится менее напряжённым в том, что касается «чужаков». Ты начинаешь с большим доверием относиться к ним и перестаёшь их бояться.

Фролова ответила, как отличается жизнь ЛГБТ-персон в Кишиневе и других регионах Молдовы.

— Есть разница. В каком-то маленьком городке или в селе, где все друг друга знают, сложнее жить спокойно своей жизнью, чтобы никто не знал, с кем и как ты живешь. А в Кишиневе легче затеряться, поэтому в Кишиневе и ЛГБТ-люди чувствуют себя безопаснее, и многие уезжают из своих родных городов или сел в Кишинев именно для того, чтобы спокойно жить свою жизнь. Риск намного меньше [именно] потому, что меньше вероятность, что о тебе узнают.

Анжелика Фролова выразила убеждение, что в школах должны существовать куррикулумы, которые будут снижать уровень ненависти по отношению к разным меньшинствам, а ещё — сексуальное воспитание.

— Проблема в том, что люди не понимают, о чем это. Им кажется, что это про то, что сейчас детей начнут учить заниматься сексом. Хотя сексуальное воспитание — вообще не про это. Детей учат, как заботиться о своём теле, как уметь говорить «нет», как предохраняться, как не доходить до каких-то заболеваний или нежелательной беременности. И практика показывает: когда в стране есть сексуальное воспитание, то у детей, у подростков очень сильно падает заинтересованность в том, чтобы попробовать какую-то сексуальную практику до совершеннолетия.

«Люби, как душу, тряси, как грушу»

— Недавно мы писали историю про девушку из Гагаузии. Меня, честно говоря, поразило, что это доводит ситуацию до того, что люди отказываются от своих детей. Это распространено вообще? — спросил ведущий.

— Очень. У меня тоже есть сын, я знаю, что такое материнская любовь, я знаю, что это безусловная любовь. Для меня, как для матери, это самая большая загадка, потому что я не представляю себе, что такого должен сделать мой сын, чтобы я перестала его любить. Но как человек, который разбирается в психологии других людей, я понимаю, почему это происходит. Потому что страшно. Что меня отвергнет общество, когда узнает, что у меня такой сын или дочь. Поэтому мне легче отвернуться от своего ребенка, чтобы общество сказало, что я молодец, показала ребёнку, что «так нельзя». Фактически это значит, что вы ставите на первое место соседей и только на второе место своего ребёнка в вашей жизни.

Они продолжают говорить «я люблю своего ребёнка». Но это, знаешь, любовь из вот этих ужасных поговорок «люби, как душу, тряси, как грушу». То есть они думают, что они делают это из любви к ребёнку, чтобы ребёнка перевоспитать. Они не понимают, что нельзя изменить свою сексуальную ориентацию. Сердцу не прикажешь. Отказавшись от ребёнка, они преподают ему урок, что вот, смотри, ты должен выбирать: либо ты и твоя жизнь, либо любовь твоих родителей. И у родителей есть в голове представление, что ребёнок выберет родителей, поэтому они идут на такие шаги. Но ребёнок не выбирает родителей в таких ситуациях никогда.

— Ну, некоторые выбирают, некоторые не выбирают.

— Некоторые выбирают врать своим родителям, я бы сказала.

«Люди, подверженные пропаганде, способны очень быстро поменять мнение»

— Гагаузия — один из тех регионов, который русскоговорящий, они смотрят в основном российское ТВ, и они очень сильно подвержены российской пропаганде. Которая очень сильно разгоняет ненависть, в том числе к ЛГБТ-людям. Вообще те, кто смотрят российское ТВ, выглядят намного более агрессивными. Именно потому что их постоянно держат в этом стрессе, в этом страхе.

Россия выбрала ЛГБТ-людей как внутренних врагов. И пока ты занят ненавистью к ЛГБТ-людям, ты не видишь и не наблюдаешь за тем, что же творит твоё правительство и как оно распоряжается твоими деньгами.

— Ну тут, мне кажется, не только это, это просто такая возможность выместить злость, — сказал Михаил. — Ты же не можешь пойти против Путина.

— Это тоже, да. Но у нас-то могут пойти против Майи Санду, да?

— Ну да, в принципе.

— Это, кстати, про демократию, — отмечает Анжелика. — Демократия— это когда ты можешь спокойно критиковать своего президента, не боясь, что тебя за это накажут.

— Но при этом говоришь, что у нас диктатура.

— Это такая подмена понятия. Нет у нас никакой диктатуры. Пока ты не сидишь в тюрьме за то, что ты критикуешь президента, ты не можешь сказать, что у тебя есть диктатура.

— Мы находимся на левом берегу Днестра. Как здесь обстоят дела?

— Плохо, — отвечает Анжелика. — Потому что <…> это такая маленькая копия России.

Ведущий отметил, что не видит никаких намеков на реинтеграцию региона и выразил мнение, что сделать это будет очень тяжело. Гостья шоу не согласилась с этим.

— Нет, это вообще несложно, потому что люди, подверженные пропаганде, способны очень быстро поменять свое мнение в зависимости от того, что говорят по телевизору. То есть если они начнут каждый день слышать по телевизору другую информацию, они очень быстро поменяют мнение.

— У вас есть бенефициары с левого берега?

— Конечно, они тоже в основном бегут из Приднестровья в Кишинев. Если у них есть такая возможность, если они могут получить гражданство Молдовы, то большинство стремятся это сделать.

Про «вечный маятник»

— Кто-то может сказать, что всё это движение за права ЛГБТ, вот это движение WOKE в Америке, качнуло маятник слишком влево. Благодаря этому как на дрожжах выросло движение MAGA и всё это консервативное движение, которое мы видим в Европе. Что ты на это ответишь? — спрашивает Михаил.

Движение Woke (воукизм) — это общественно-политическое течение, выступающее за социальную, расовую и гендерную справедливость, а также за повышенную чувствительность к любым формам дискриминации и неравенства.
MAGA (аббревиатура от Make America Great Again — «Сделаем Америку снова великой») — это американское правое политическое движение, сформировавшееся вокруг предвыборной кампании и идеологии Дональда Трампа.

— Есть доля правды во всём этом, но тут немного началось не с этого. Началось с того, что права разных меньшинств, в том числе ЛГБТ, очень долго сжимались, и потом эта пружина отошла. И да, она отошла в другую сторону, и сейчас она вернётся в норму. То есть мы сейчас находимся уже в возврате к этой норме. Это разные экстремальные стороны, и этот маятник всегда будет качать туда-сюда. Это абсолютно нормальный процесс. Это так же, как всегда будут существовать консервативные люди и либеральные люди.

И это нормально, чтобы те и те существовали, потому что таким образом соблюдается некий баланс. MAGA должна была произойти для того, чтобы люди поняли, что это такое, и увидели, насколько это сказывается в том числе на их правах, и для того, чтобы потом уже эта пружина вернулась в свою норму.

<…> Человеческой психике свойственно «кто сильнее, тот и прав». Это то, что в нас заложено. Это то, как мы эволюционно развивались. Мы убивали друг друга, чтобы выживать. Права человека — это абсолютно несвойственная человеческой психике вещь. Но это то, к чему мы пришли, как к некой ситуации, которая позволит нам всем вместе сосуществовать в мире. И это показало свои результаты, что действительно, если мы следуем этим нормам, мы живём в мире.

Как только эти нормы начинают пресекаться, мы видим примеры, как заканчивается мир. Поэтому да, эти колебания будут всегда. Некоторые знают уже, что такое война, они никогда её не начнут. А другие, уже новые люди, начинают идеализировать и начинают думать: а почему бы и нет? Мне кажется, это будет вечно.