От «Черной армии» до группы «Норок»: как Nokta History рассказывала школьникам Вулканешт о сопротивлении советской власти

Анастасия Гуйван

13 октября 2026, 20:00

Nokta History в Вулканештах — Выездная лекция Nokta History в лицее «Лучафэрул» в Вулканештах. Коллаж: nokta.

В понедельник, 12 октября, в теоретическом лицее «Лучафэрул» в Вулканештах прошла выездная лекция Nokta History. Журналист Михаил Сиркели и историк Октавиан Цыку поговорили со школьниками о советском прошлом, исторических мифах и сопротивлении советской власти. Почему школьные учебники и семейные воспоминания о советском прошлом могут противоречить друг другу, кто скрывался за именами забытых участников сопротивления и как даже музыка становилась формой протеста – в репортаже nokta.

Почему школа и семья рассказывают разную историю?

Выездные лекции Nokta History стали продолжением четвертого сезона проекта, посвященного национальному сопротивлению в Молдавской ССР после Второй мировой войны. В студии Михаил Сиркели и Октавиан Цыку уже рассказывали о разных формах сопротивления, подпольных организациях и вооруженных группах, которые боролись против советского режима. Теперь эти темы решили обсудить вживую – со школьниками.

Как объяснил Михаил Сиркели, многие страницы этой истории до сих пор остаются малоизвестными. Особенно это касается людей, которые открыто выступали против советской власти. Но задача встречи заключалась не только в том, чтобы познакомить школьников с забытыми событиями, – важно было разобраться, как формируются наши представления о прошлом и почему исторические мифы продолжают влиять на общество сегодня.

— Что нам делать с историческими нарративами, особенно с ложными историческими нарративами? Это очень важно для региона, в котором мы живем, – Гагаузии, — отметил Сиркели.

Октавиан Цыку предложил начать с простого вопроса: что для школьников означает история? Ответить нужно было всего одним словом. Из зала прозвучали разные варианты: прошлое, опыт, идентичность, жизнь, наука.

Школьники Вулканешт вместе с историком Октавианом Цыку разбирались, почему представления о прошлом могут различаться даже внутри одной семьи. Фото: nokta

Но когда историк попросил поднять руки тех, кто считает историю наукой, мнения разделились примерно поровну.

Так разговор подошел к первому распространенному заблуждению – представлению о том, что история касается исключительно рассказов о прошлом, развивается не по законам и почти не имеет отношения к сегодняшней жизни.

— Но история – это не о прошлом. История – это о настоящем, — подчеркнул Цыку.

По его словам, прошлое продолжает влиять на то, как люди воспринимают свою страну, национальную идентичность и происходящие вокруг события. При этом первые представления об истории человек получает не из учебников, а в семье. Родители, бабушки и дедушки передают детям собственные воспоминания, взгляды и оценки – и они не всегда совпадают с тем, чему учат в школе.

— Вы находитесь в положении своеобразной боксерской груши между школой и семьей, то есть школа говорит вам одну правду, а семья может говорить совершенно другую. <…> И это создает разногласия, раскол в нашем обществе, борьбу между разными историческими памятками, — обратился историк к ученикам.

Такое противоречие, по словам Цыку, особенно заметно в Молдове, где отношение к одним и тем же историческим событиям может быть совершенно разным. Для одних советское время связано с воспоминаниями о счастливом детстве, для других – с репрессиями, депортациями и голодом.

Именно здесь разговор подошел к главной проблеме: почему спустя десятилетия одни считают приход советской власти освобождением, а другие – оккупацией, и как эти противоположные представления продолжают разделять общество?

«Буратино» за 10 копеек и депортации: почему прошлое помнят по-разному?

Чтобы показать, насколько по-разному люди воспринимают одни и те же исторические события, Цыку привел школьникам пример двух памятных мест в Кишиневе. Одни приходят к вагонам, установленным в память о жертвах советских депортаций, чтобы почтить пострадавших от репрессий. Другие возлагают цветы к мемориалу «Вечность», где советского солдата вспоминают как освободителя.

Но насколько эти противоречия знакомы самим ученикам? Совпадает ли их представление об этих событиях с тем, что рассказывают в школе, или в семьях существуют другие версии прошлого? Из зала ответили, что такие различия действительно есть.

Для Цыку такой ответ не стал неожиданностью. С проектом «Книжный караван» он посетил 507 населенных пунктов Молдовы и во время встреч с жителями не раз сталкивался с разными взглядами на прошлое.

Но разногласия связаны не только с историческими датами и памятниками. Не менее сильное влияние на отношение к прошлому оказывают личные воспоминания. Именно поэтому, по словам историка, одним из самых устойчивых заблуждений остается представление о «золотых эпохах», когда якобы жилось лучше.

Чтобы объяснить это школьникам, Цыку вспомнил собственное советское детство, в котором, как и у многих людей старшего поколения, были простые радости.

— В нашем детстве мороженое стоило 10 копеек, эскимо – 23 копейки. Пирожок с повидлом – 5 копеек. Напиток «Буратино» стоил 10 копеек, хлеб – 16-20 копеек. До районного центра можно было доехать за 10 копеек.

Мама давала рубль и отправляла меня в город. Я за 50 копеек стригся, за 10 копеек покупал «Буратино», брал пирожок с повидлом и счастливый возвращался домой, — рассказал историк.

Такие воспоминания могут создавать ощущение, что раньше жизнь была проще и лучше. Но за ностальгией по дешевому мороженому и счастливому детству нередко теряются истории тех, для кого советский период был связан с трагедиями.

— Но другим людям при коммунизме жилось плохо. Их депортировали, убивали, отправляли в Сибирь, — подчеркнул Цыку.

Чтобы показать, как личный опыт определяет отношение к целой исторической эпохе, он рассказал ученикам о собственной бабушке. Она с теплотой вспоминала годы, когда Бессарабия входила в состав Румынии. Рассказывала о короле и поездках в Яссы, где когда-то купила себе свадебное платье. А последующие годы в ее памяти остались связаны с голодом и депортациями.

Получается, что одна и та же эпоха может оставаться в памяти людей совершенно по-разному. Для одних это время молодости и счастливых воспоминаний, для других – годы потерь и страха. И эти представления передаются следующим поколениям, даже если сами дети и внуки никогда не жили в те времена.

— Миф о золотой эпохе – это, по сути, миф о разной исторической памяти, — объяснил Цыку.

Но, говоря о репрессиях и депортациях, историк обратил внимание школьников и на другую, гораздо менее известную сторону советского прошлого. Не все соглашались с происходящим и не все ограничивались молчаливым недовольством. Одни создавали подпольные организации, другие распространяли антисоветские листовки, а некоторые брались за оружие.

Кого советская власть называла «бандитами»?

От исторических мифов Цыку перешел к конкретным людям, чьи судьбы долгое время оставались малоизвестными. Историк начал показывать школьникам архивные фотографии и документы, за которыми скрывались истории сопротивления советской власти.

Среди первых, кто выступил против режима, были обычные учителя. В сентябре 1945 года преподаватель Василе Бэтрынак вместе с единомышленниками создал подпольную организацию. Ее участники убеждали людей не вступать в колхозы, сохранять румынский язык и религиозные традиции. Впоследствии их арестовали, а руководителей приговорили к расстрелу.

— Только представьте себе этих людей. Они были преподавателями, как и многие из вас. И они восстали против самой большой армии в мире, против крупнейшего репрессивного аппарата в мире, — обратился Цыку к аудитории.

Другой пример – Ион Морару, один из создателей подпольной организации «Меч справедливости», действовавшей в Бельцах и Дрокии. За семь лет он прошел через четыре тюрьмы и пять лагерей. Рассказывая школьникам о его возвращении домой, историк привел особенно тяжелую деталь: Морару настолько изменился, что родная мать его не узнала. Узнала только собака, которая бросилась к нему во дворе.

Но были и те, кто сопротивлялся с оружием в руках. Среди них – Филимон Бодиу из Теленештского района, который вместе с женой Олимпиадой и детьми годами скрывался от советских спецслужб. На примере этой семьи Цыку обратил внимание учеников на роль женщин, чье участие в сопротивлении нередко остается в тени мужских историй.

Затем историк показал документы одной из самых известных вооруженных организаций – «Черной армии», участники которой называли себя «Гайдуками смерти».

— Посмотрите, как советский режим представлял этих людей: «бандиты», «участники банды», «пособники», «укрыватели банды», — обратил внимание Цыку.

Октавиан Цыку познакомил школьников с историями участников антисоветского сопротивления, которых советская власть называла «бандитами». Фото со страницы в фейсбуке историка Октавиана Цыку.

По словам историка, за этими обозначениями стояли люди, которые годами скрывались в лесах, устраивали подземные убежища и продолжали борьбу против советской власти.

Но как им удавалось так долго оставаться незамеченными? Этот вопрос Цыку тоже предложил школьникам. Ответ заключался в поддержке местных жителей, которые прятали подпольщиков, приносили им еду и одежду, хотя сами рисковали оказаться в тюрьме.

У участников «Черной армии» даже был специальный пароль: «Птички возвращаются в гнездо». Услышав его, крестьяне готовили еду, горячую воду и одежду. Бойцы приходили на несколько часов, отдыхали и снова уходили в лес.

— Вы смотрите голливудские фильмы, но при этом не знаете настоящих героических историй наших людей, — заметил Цыку.

Однако сопротивление не всегда означало оружие и жизнь в подполье. Иногда открытым вызовом советской власти становились поднятый флаг, несколько слов на стене или даже песня на родном языке. И именно к таким, на первый взгляд неожиданным формам протеста историк перешел дальше.

Когда сопротивлением становились флаг, музыка и даже имя ребёнка

Продолжая показывать школьникам архивные фотографии, Цыку рассказал о Георге Морозюке – электрике сахарного завода в Александренах. Прежде чем объяснить его поступок, историк предложил ученикам вспомнить, что произошло 28 июня 1940 года, когда советские войска вошли в Бессарабию.

Спустя 26 лет, в годовщину этого события, Морозюк сшил румынский триколор размером два на три метра и поднял его над заводской трубой на высоте 30 метров. За этот поступок его приговорили к трем годам заключения.

— Можете представить себе мужество этого человека? — обратился Цыку к школьникам.

Но открыто выразить несогласие с советской властью можно было и без флага. Историк привел пример двух девушек – 16-летней Аси Андрух и 19-летней Лилиан Нягу, которые однажды ночью написали антисоветские лозунги на 40 зданиях Кишинева. Они требовали вернуть румынский язык и латинский алфавит, выступали против коммунистического режима.

Особенно запомнилась история о том, что произошло после этой акции. Утром Ася, как обычно, отправилась на занятия, а вернувшись домой, услышала, как родители обсуждают появившиеся в городе надписи. Они восхищались смелостью неизвестных людей, даже не подозревая, что одна из них – их собственная дочь.

— «Для меня это была самая большая благодарность за то, что я сделала», — процитировал историк воспоминания Аси.

Вскоре девушек задержали. Лилиан приговорили к трем годам заключения, а Ася, по словам Цыку, еще долго сталкивалась с последствиями своего поступка.

Журналист Михаил Сиркели и историк Октавиан Цыку обсудили со школьниками, как советское прошлое повлияло на национальную идентичность и почему её сохранение становилось формой сопротивления. Фото со страницы в фейсбуке историка Октавиана Цыку.

От историй о флагах и лозунгах разговор неожиданно перешел к музыке. Показывая фотографию группы «Норок», историк поинтересовался у школьников, знают ли они этих музыкантов.

Цыку объяснил, что созданная в 1969 году группа стала одним из символов культурного сопротивления. Музыканты исполняли песни на румынском языке, а также произведения западных рок-групп, в том числе The Beatles, несмотря на строгий контроль советских властей.

— Поэтому всю их официальную концертную программу утверждала Коммунистическая партия. Но у музыкантов было две программы. Одна – партийная, официальная. А другая – своя собственная, — рассказал Цыку.

Впоследствии группу запретили, но, как отметил историк, ее творчество повлияло на целое поколение, выросшее в годы национального возрождения.

И все же сопротивление могло проявляться даже в самых обычных семейных решениях. В завершение встречи Цыку рассказал школьникам, почему родители назвали его Октавианом, а младшего брата – Овидиу. В советское время, когда широко распространялись русские имена, выбор латинских имен стал для их семьи способом сохранить свою идентичность.

— И выбор наших имен был актом сопротивления русификации, — объяснил историк.

Так встреча, начавшаяся с простого вопроса о том, что такое история, завершилась совсем другим взглядом на прошлое. Оказалось, что сопротивление советской власти – это не только вооруженная борьба и подпольные организации, но и поступки обычных людей, которые пытались сохранить свой язык, культуру и право быть собой.