Аптеки на колёсах, лекарства из автоматов и свобода для фармбизнеса: о чём проект Минздрава и при чём здесь Шор
Проект нового закона об аптеках еще далек от утверждения, но уже вызвал политический скандал. Минздрав предлагает мобильные аптеки, автоматы с лекарствами, дистанционную работу фармацевтов и свободное открытие новых аптек. Обсуждение должно было закончиться 23 сентября, однако ведомство продлило его до 1 октября — официально, чтобы «получить и рассмотреть все предложения».
Бывшая министр здравоохранения Ала Немеренко назвала проект копированием инициатив, с которыми бывшая партия «Шор» выступила 6 лет назад. Нынешний глава Минздрава Александру Гаснаш ответил, что новая модель поможет сёлам без аптек и содержит защитные механизмы, которых не было в законах 2020 года.
Но спор не сводится лишь к мобильным аптекам. Под предлогом помощи сёлам правительство предлагает снять ограничения со всего аптечного рынка — разрешить открывать аптеки без учёта расстояния и числа жителей, в том числе в самых прибыльных городских районах. Разбираемся, что именно изменит закон, кому он выгоден и насколько обоснованы обвинения обеих сторон.
Сам проект, его обоснование и сводку замечаний Минздрав опубликовал на платформе публичных консультаций.
Как устроен аптечный рынок сейчас
Сейчас действует закон об аптечной деятельности 1993 года. Его неоднократно меняли, но основа осталась прежней.
Обычная аптека работает в постоянном помещении, она может открывать филиалы, для работы нужна лицензия. Закон также устанавливает требования к персоналу, помещениям, хранению и отпуску лекарств.
Для новых аптек в городах закон предусматривает два ограничения:
- одна аптека должна приходиться на 3–4 тысячи жителей;
- между новой и уже работающей аптекой должно оставаться не менее 250 метров по доступному пути.
Рядом с аптекой, которая сама готовит лекарства по индивидуальным рецептам, закон требует расстояние не менее 500 метров.
Эти нормы появились не для того, чтобы уменьшить доступ к лекарствам. Их цель — не допустить, чтобы десятки аптек сосредоточились в одной прибыльной зоне, а окраины и небольшие населенные пункты остались без лекарств.
На практике эта система работает плохо. По данным Минздрава за 2023 год, в стране насчитывалось 1604 аптеки и филиала: 1067 в городах и 537 в сёлах.
Минздрав приводит еще два показателя: на 100 тысяч городских жителей приходится 101 аптечная точка — примерно одна на тысячу человек. В сельской местности их только 39 — примерно одна на 2560 жителей.
Средний показатель по стране — 66,2 аптечной точки на 100 тысяч человек. Это не означает, что каждому жителю страны одинаково удобно дойти до аптеки. Среднее число скрывает огромную разницу: в центре Кишинёва несколько аптек могут стоять рядом, а жителю небольшого села приходится ехать в районный центр.
Минздрав считает именно «аптечные единицы» — аптеки вместе с филиалами. Поэтому сравнивать показатель 66,2 с данными других стран сложно: разные страны могут по-разному считать филиалы, сельские пункты и зависимые подразделения.
Чтобы открыть аптеки в сёлах, государство запустило программу «Аптека в твоём селе». Бизнес получает ежемесячную субсидию — от 10 до 20 тысяч леев — за работу там, где обычная аптека не окупается.
По данным Минздрава, с марта 2024 года по июль 2026 года программа помогла открыть 135 аптек, которые обслуживают около 180 тысяч человек. Но программа охватывает только сёла с населением более 1000 человек. В некоторых точках продажи остаются очень низкими. Минздрав приводит пример аптеки с месячной выручкой около 9200 леев — меньше минимальной государственной субсидии. Кроме того, победители конкурсов отказались открывать аптеки в 44 из 225 предложенных сёл. Среди причин министерство называет отсутствие подходящих помещений и нехватку фармацевтов.
Так выглядит реальная проблема, с которой начинает Минздрав: аптек в стране много, но распределены они крайне неравномерно.
Что предлагает новый закон
1. Отменить ограничения на открытие аптек
Статья 8 разрешает открывать аптеки в любой местности:
- без минимального количества жителей;
- без обязательного расстояния до ближайшей аптеки;
- без ограничения плотности аптечной сети.
Правительство сможет принять ориентировочные показатели территориального покрытия. Но эти показатели нельзя будет использовать как основание для отказа в разрешении.
Если закон примут в таком виде, владелец сможет открыть новую аптеку рядом с уже работающей — даже в районе, где аптек и без того много. Ему понадобится разрешение и сертификат надлежащей аптечной практики, но не придётся доказывать, что району нужна ещё одна точка.
Для бизнеса это одно из самых выгодных положений всего проекта. Оно касается не только сёл без аптек, но и Кишинёва, Бельц и других городов.
Минздрав объясняет решение так: прежние ограничения не обеспечили равномерного размещения аптек. В городах уже работает примерно одна точка на тысячу жителей, хотя закон предусматривает одну аптеку на 3–4 тысячи.
Но это доказывает лишь то, что действующие нормы не сработали, а не то, что их нужно полностью отменить. Причиной могли стать слабый контроль, исключения для старых аптек или особенности подсчёта филиалов. Минздрав не объясняет, почему решил отказаться от ограничений, а не исправить механизм их применения.
Есть и второй вопрос. Аптек не хватает в сёлах, а снятие ограничений в городах эту проблему не решает. Международные исследования показывают: после либерализации новые точки чаще появляются там, где выше оборот. Это признаёт и сам Минздрав: «Без специальных мер новые аптеки открываются прежде всего в городах».
Проект предлагает сельским аптекам отдельные льготы, но не показывает, достаточно ли их, чтобы привлечь бизнес в сёла, а не ускорить рост аптечной сети в уже насыщенных городских районах.
2. Создать сеть зависимых аптечных точек
Проект выстраивает систему из пяти типов объектов:
- полноценная аптека;
- аптека-филиал;
- аптечный пункт;
- мобильная аптека;
- автомат выдачи лекарств.
Филиал, аптечный пункт, мобильная аптека и автомат не смогут работать самостоятельно. Каждый объект должен принадлежать лицензированной «материнской» аптеке. Эта аптека отвечает за запас лекарств, хранение, обучение сотрудников и внутренний контроль.
Проект называет эту связь «профессиональным подчинением». Проще говоря, основная аптека снабжает зависимую точку лекарствами, предоставляет ей фармацевта и отвечает за её работу.
Такой подход снижает расходы бизнеса. Компании не придётся содержать в каждом маленьком селе полноценную аптеку с отдельным руководителем, большим запасом препаратов и фармацевтом на полном рабочем дне.
Для сельского жителя это может означать более близкий доступ к лекарствам. Но объём услуг окажется меньше, чем в обычной аптеке. Конкретный ассортимент, оснащение и минимальное число работников министерство определит позже отдельными приказами.
3. Разрешить сельским точкам работать без постоянного фармацевта
Сейчас нехватка специалистов мешает открывать сельские аптеки. Проект предлагает компромисс.
Фармацевт-координатор должен приезжать в сельский филиал или аптечный пункт минимум два дня в неделю. В остальные дни там смогут работать ассистенты фармацевта.
Проект также разрешает привлекать медработников со средним или высшим медицинским образованием. Они должны пройти специальную переподготовку и получить национальный сертификат.
Когда фармацевта нет на месте, он сможет контролировать работу дистанционно — по телефону, видеосвязи или через другую защищенную систему связи. Закон называет это теленадзором. Таким образом фармацевт сможет:
- проверить и подтвердить рецепт;
- проконсультировать пациента;
- проверить правильность выдачи;
- объяснить, как принимать лекарство;
- зафиксировать своё решение в информационной системе.
Система должна сохранять имя фармацевта, имя сотрудника в аптечном пункте, время и предмет консультации.
Проект запрещает при дистанционном контроле готовить лекарства по индивидуальным рецептам, отпускать наркотические и психотропные препараты и оказывать сложные аптечные услуги, которые требуют присутствия фармацевта.
Это положение очевидно перекликается с разговором на первом заседании нового правительства 22 июля. Премьер Василе Тофан заявил, что аптекам не хватает специалистов, и предложил снизить кадровые барьеры, сохранив возможность быстро связаться с фармацевтом через некий колл-центр. Глава Минздрава Александру Гаснаш ответил, что ведомство уже готовит закон, который должен «сбалансировать» эту проблему.
Сам проект появился раньше — Минздрав публиковал его ещё в ноябре 2024 года. Однако редакция 2025 года сохраняла ограничения по числу жителей и расстоянию. После просьбы премьера сократить барьеры они исчезли, а в проекте появились переподготовка медработников и подробная система теленадзора. Это не доказывает, что закон переписали по указанию Тофана, но новая версия вполне соответствует общей политике кабмина по сокращению правил и упрощению работы бизнеса.
4. Запустить мобильные аптеки
Мобильная аптека — специально оборудованный автомобиль, который привозит лекарства по заранее объявленному маршруту. Он сможет обслуживать только сёла, где нет аптеки, филиала или аптечного пункта. Компания должна сообщить Агентству по лекарствам (AMDM) маршрут и расписание.
В машине нужно обеспечить подходящие условия хранения лекарств, постоянно измерять и записывать температуру, защищать препараты от кражи и повреждения и вести электронный учёт. За работу мобильной точки отвечают основная аптека и фармацевт-координатор. Пациент также должен получить фармацевтическую консультацию.
В мобильной аптеке нельзя готовить лекарства по индивидуальным рецептам и отпускать наркотические, психотропные вещества и прекурсоры — вещества, из которых можно производить наркотики.
Модель могут ввести на три года как эксперимент. Затем Минздрав оценит её доступность, качество и безопасность.
Мобильная аптека может помочь небольшим сёлам, где постоянная точка не окупается. Но машина приезжает по расписанию, а болезнь графику не подчиняется. Такой формат дополняет постоянную аптеку, но не заменяет ежедневный доступ к лекарствам.
Сам проект не определяет, как часто машина должна приезжать, сколько сёл она может обслуживать, какой минимальный запас обязана возить и что делать пациенту, которому лекарство срочно понадобилось между визитами. Неясно также, сколько мобильных точек сможет контролировать один фармацевт и как государство будет проверять соблюдение условий хранения. Оснащение, организацию маршрутов, порядок отпуска лекарств и надзора министр здравоохранения установит позже приказом.
5. Разрешить продажу лекарств через автоматы
Проект разрешает автоматы, которые внешне могут напоминать автоматы с напитками или едой. Через них разрешат отпускать только безрецептурные препараты.
К этой категории обычно относят отдельные обезболивающие, средства от насморка, препараты от изжоги и другие лекарства для относительно простых состояний. Конкретный перечень для автоматов также утвердит министр здравоохранения. Поэтому сейчас нельзя точно сказать, что именно можно будет купить в автомате.
Автомат должен принадлежать обычной аптеке. На нём должны разместить контакты этой аптеки и канал дистанционной связи с фармацевтом.
Автоматы допустят только там, где нет аптеки или аптечного пункта. Как и мобильные аптеки, они будут работать три года в испытательном режиме.
Проект пока не объясняет:
- как автомат проверит возраст покупателя;
- как он ограничит слишком частые покупки одного препарата;
- как человек сообщит о противопоказаниях или взаимодействии с другими лекарствами;
- что произойдет при поломке системы охлаждения;
- как быстро аптека изымет отозванную серию;
- какие лекарства министерство исключит из автомата;
- как государство оценит безопасность эксперимента и какие показатели сочтёт допустимыми.
6. Ускорить открытие аптечных точек в сёлах
Для населённых пунктов без аптек проект обещает особый режим:
- заявление рассмотрят не дольше 15 рабочих дней;
- сельские заявки получат приоритет;
- новые точки на 5 лет освободят от разрешительных сборов;
- если AMDM пропустит срок по своей вине, может сработать «молчаливое согласие»;
- до открытия постоянной точки министерство сможет направить мобильную аптеку;
- если бизнес всё равно не придёт, государство сможет объявить конкурс и предложить субсидию или концессию.
«Молчаливое согласие» означает, что отсутствие ответа властей в установленный срок при определённых условиях считают согласием. Такой механизм защищает предпринимателя от чиновничьей задержки.
В лекарственной сфере такой механизм требует особой осторожности: задержка чиновника не должна заменять проверку помещения, оборудования и персонала. Проект не уточняет, какие проверки AMDM обязано завершить до автоматической выдачи разрешения.
7. Возложить новые обязанности на крупные сети
Сеть, которая контролирует не менее 30 аптек и филиалов по стране, должна иметь хотя бы одну полноценную «материнскую» аптеку в каждом городе или коммуне, где она уже представлена.
Например, у сети 50 точек по Молдове, а в одной коммуне работает только небольшой филиал. Тогда сеть должна превратить его в полноценную аптеку, которая оказывает весь набор услуг и может отвечать за работу местных филиалов, аптечных пунктов, мобильных аптек и автоматов.
На выполнение требования проект даёт 18 месяцев. Если сеть не уложится в срок, она не сможет регистрировать новые зависимые точки по всей стране, пока не исправит нарушение.
Минздрав представляет это как вклад крупного бизнеса в территориальное покрытие. Но обязанность действует только там, где сеть уже работает. Закон не заставляет компанию прийти в соседнее село, если её там ещё нет. Поэтому правило укрепляет существующую инфраструктуру, но не приводит бизнес в населенные пункты, которые он считает невыгодными.
8. Разрешить интернет-продажу лекарств по электронным рецептам
Сейчас закон не устанавливает полноценной системы интернет-продажи лекарств. Новый проект прямо разрешает лицензированным аптекам продавать через сайт или электронную платформу:
- безрецептурные препараты;
- рецептурные препараты, если врач выписал электронный рецепт.
Аптека должна уведомить AMDM, разместить специальный знак со ссылкой на государственный реестр и обеспечить дистанционную консультацию.
Обычный маркетплейс не сможет самостоятельно продавать лекарства. В сделке должна напрямую участвовать лицензированная аптека.
Это — отличие от автоматов. Автомат отпускает только препараты без рецепта. Через сайт аптеки можно будет заказать и рецептурное лекарство, если система подтвердит электронный рецепт.
Проект пока не раскрывает все правила доставки: кто сможет быть курьером, как он подтвердит личность получателя, как сохранит нужную температуру и что произойдёт, если доставка сорвётся. Эти требования министерство тоже планирует определить позже.
9. Признать рецепты из ЕС
Аптеки смогут принимать рецепты, которые врач выписал в стране Евросоюза, если нужный препарат разрешён в Молдове.
Аптека сможет отказать, если у неё возникнут обоснованные сомнения в подлинности, содержании или понятности рецепта. Министерство должно отдельно определить обязательные данные и способ проверки.
Для граждан, которые лечились в Румынии или другой стране ЕС, это может облегчить продолжение терапии. Но закон не обещает компенсацию стоимости: в большинстве таких случаев пациент заплатит сам.
10. Собирать просроченные лекарства
Аптеки должны будут принимать у населения просроченные и ненужные препараты. Закон запретит выбрасывать их в обычный мусор или сливать в канализацию.
Это полезное изменение. Однако правительство позже определит, кто оплатит сбор, перевозку и уничтожение. Без понятного источника денег обязанность может стать дополнительным бременем для небольших аптек.
11. Разрешить фармацевтам вакцинацию и экспресс-тесты
Проект разрешает пилотные программы вакцинации и экспресс-тестирования в аптеках. Обученные фармацевты смогут проверять лекарственную схему пациентов с хроническими заболеваниями и сотрудничать с семейными врачами.
Минздрав на этом основании говорит: «Роль фармацевта не уменьшается, а усиливается». В каком-то смысле это верно — квалифицированный фармацевт получит новые клинические задачи.
Но одновременно проект разрешает часть повседневного отпуска лекарств без его физического присутствия. Поэтому роль фармацевта не просто «растёт». Она меняется: фармацевт реже стоит за прилавком сельской точки, но дистанционно контролирует несколько работников и берёт на себя ответственность за их решения.
Что авторы закона оставили на потом
Минздрав утверждает: «Нынешний проект прямо в тексте закона отвечает на каждый из этих вопросов, а не отсылает к последующим актам». Это преувеличение.
Пояснительная записка насчитывает больше двух десятков постановлений и приказов, которые нужно подготовить для эффективного действия закона. Среди них:
- перечень препаратов для автоматов;
- оснащение мобильных аптек;
- правила их маршрутов и надзора;
- максимальное расстояние до основной аптеки;
- максимальное число точек на одного координатора;
- программа переподготовки медработников;
- технические правила дистанционного контроля;
- минимальный штат каждой точки;
- порядок интернет-продажи и доставки;
- правила работы центров комплектации лекарств;
- критерии оценки трёхлетних экспериментов.
Большая часть закона вступит в силу через три месяца после публикации, а основные приказы и постановления правительство должно подготовить за два месяца. Это очень сжатый срок для системы, которая требует обучения, защищенных информационных каналов, новых процедур AMDM и контроля автомобилей и автоматов.
Сам закон также не оценивает, сколько новых инспекторов, денег и оборудования понадобится AMDM. Поэтому обещание строгого контроля пока существует главным образом на бумаге.
Кому поможет реформа — и кому даст больше возможностей
Проект действительно может облегчить жизнь сельским жителям. Там, где обычная аптека не окупается, люди получат аптечный пункт, доставку, мобильную аптеку или автомат с безрецептурными препаратами. Это лучше, чем поездка за каждой упаковкой лекарства в районный центр.
Но сельскому жителю предлагают не тот же сервис, что горожанину, а более дешёвую модель: вместо постоянно присутствующего фармацевта — медработник после переподготовки, дистанционная консультация, автомат или машина по расписанию.
Аптечный бизнес получает больше возможностей:
- открывать аптеки без учёта числа жителей и расстояния между ними;
- создавать недорогие зависимые пункты;
- контролировать несколько точек через одного фармацевта;
- использовать труд медработников после переподготовки;
- продавать лекарства через интернет, автоматы и мобильные аптеки;
- быстрее получать разрешения для сельских точек и в течение первых 5 лет действия закона не платить за их выдачу или переоформление;
- пользоваться государственными субсидиями там, где продажи не покрывают расходы.
Особенно удобна новая модель крупным сетям: у них уже есть склады, транспорт, сайты, информационные системы, колл-центры и фармацевты, которые могут дистанционно контролировать несколько точек. Независимым аптекам будет сложнее оплачивать такую инфраструктуру и конкурировать с сетями после отмены ограничений.
Риски реформы тоже распределяются неравномерно. Пациент может лишиться полноценной очной консультации. Фармацевт-координатор будет отвечать за сотрудников в других населенных пунктах. Государству придётся контролировать автомобили, автоматы и дистанционный отпуск лекарств, хотя проект не объясняет, хватит ли для этого людей и денег.
Проект действительно решает проблему сельского доступа, но выбранная модель особенно удобна крупным сетям. Они получат новые каналы продаж и более дешёвую систему формирования персонала, тогда как пациенту предлагают сокращённый сервис, безопасность которого во многом будет зависеть от будущих приказов Минздрава.
«Вчера — Шор, сегодня — вы». Что осталось от законов 2020 года
Ала Немеренко начала свой первый пост 21 сентября с тяжёлого для правительства PAS политического обвинения:
«“Мэришор” с его фургонами возвращается, только теперь они выезжают прямо со двора Министерства здравоохранения».
По её словам, в проекте, который продвигает Александру Гаснаш, появился «копипаст инициатив бывшей партии «Шор»».
Это обвинение ставит под сомнение не только сам проект, но и политическую последовательность PAS: в 2020 году депутаты партии выступали против таких изменений и оспаривали их в Конституционном суде, а теперь правительство возвращает мобильные аптеки.
В 2021 году Конституционный суд отменил принятые тогда законы. Теперь стороны спорят о смысле этого решения: признал ли суд неконституционными сами изменения или отменил их только из-за нарушений процедуры.
Минздрав ответил подробным пресс-релизом. Ведомство заявило: «Сегодняшний проект никак не связан с инициативами 2020 года». Его главный юридический аргумент звучит так: «Конституционный суд не выносил решения о мобильных аптеках. Он рассматривал процедуру принятия законов 2020 года».
Минздрав также настаивает, что новая модель гораздо безопаснее прежней: мобильные аптеки привязаны к основной аптеке, работают по объявленному маршруту, ведут электронный учёт и проходят трёхлетнее испытание.
Гаснаш свёл позицию правительства к простому выбору: «Нам не приходится выбирать между постоянной аптекой в каждом селе и полным отсутствием аптеки. Нам нужно либо ждать ещё много лет, либо использовать безопасные способы доступа, которые применяют другие европейские страны».
На следующий день Немеренко ответила на юридический аргумент Минздрава. Она согласилась, что суд отменил законы из-за нарушений процедуры, но заявила, что этим спор не исчерпывается. Бывшая министр сослалась на обращения тогдашних оппозиционных депутатов: «Они оспаривали прежде всего содержание закона и в меньшей степени процедуру».
Политическую претензию она сформулировала ещё жёстче:
«Вчера это было вредно, сегодня стало очень нужным и полезным. Вчера — Шор, сегодня — мы. Точнее, вы».
Чтобы разобраться в ситуации разделим проблему на три вопроса: кто написал законы 2020 года, что именно из них вернулось в нынешний проект и что на самом деле решил Конституционный суд.
Почему пакет 2020 года называют шоровским
В декабре 2020 года парламент принял два связанных закона — №236 и №240. Их объединяют в «шоровский пакет», хотя у них разные авторы и разная история.
Закон №236 вырос из проекта №312 о мобильных аптеках. В парламентской карточке указаны 7 авторов: Виолета Иванов, Регина Апостолова, Игорь Химич, Владимир Витюк, Вадим Фотеску, Денис Уланов и Петру Жардан. Они представляли партию Шор и парламентскую группу Pentru Moldova (связанную с бывшим олигархом Владом Плахотнюком).
Закон №236 разрешал:
- мобильные аптечные точки в сельской местности;
- доставку лекарств на дом людям с тяжёлой инвалидностью;
- работу медиков со средним или высшим медицинским образованием в сельских филиалах и мобильных пунктах;
- отмену демографического норматива.
Мобильные аптеки не могли отпускать наркотические и психотропные препараты.
Именно этот закон создал юридическую основу для «аптек на колёсах», которые Илан Шор продвигал через свой проект Merișor. Поэтому Ала Немеренко сопроводила публикацию фотографией брендированных фургонов, хотя содержание принятого тогда пакета не ограничивалось бизнесом одной сети.
У закона №240 другая история. Он вырос из проекта №302, который зарегистрировали ещё в декабре 2019 года. Его авторами в парламентской карточке названы Руксанда Главан, Елена Бакалу и Сергей Сырбу — бывшие депутаты Демпартии.
Первоначальный проект касался цен, компенсируемых лекарств и электронных рецептов. Перед вторым чтением Сергей Сырбу предложил поправку — разрешить продажу отдельных безрецептурных препаратов вне аптек.
Таким образом, не каждый элемент пакета придумала экс-партия Шора. Но закон о мобильных аптеках предложили именно её депутаты и союзники, а весь пакет 16 декабря 2020 года провело парламентское большинство ПСРМ, партии «Шор» и Pentru Moldova.
Что действительно вернулось в проект 2026 года
Немеренко права в том, что сходство не сводится к фургонам.
Из реформы 2020 года заимствовали:
- мобильные аптеки;
- допуск медработников без полного фармацевтического образования;
- доставка лекарств;
- отказ от демографического ограничения;
- запрет отпускать в мобильной аптеке наркотические и психотропные препараты.
Совпадает общее направление: государство снижает требования к постоянному помещению и персоналу, чтобы лекарства можно было продавать там, где полноценная аптека не окупается.
Поэтому утверждение Минздрава, что нынешний проект «никак не связан» с инициативами 2020 года, не выдерживает проверки — связь очевидна.
Но слово «копипаст» тоже вводит в заблуждение. Закон 2020 года занимал несколько страниц и почти не описывал контроль. Нынешний проект добавляет:
- обязательную «материнскую» аптеку;
- фармацевта-координатора;
- переподготовку и сертификацию медработников;
- электронный учёт;
- постоянную запись температуры;
- маршрут и расписание;
- дистанционный контроль и документирование удаленных консультаций;
- работу только в сёлах без стационарной аптечной точки;
- трёхлетний испытательный период;
- последующую публикацию результатов.
Раньше мобильные аптеки вводили как постоянную модель. Теперь их сначала хотят испытать.
Эти механизмы делают нынешнюю модель подробнее и безопаснее закона №236, хотя многие практические правила Минздрав напишет позже. Поэтому проект не буквальная копия, а точнее будет сказать, что правительство PAS возвращает основные инструменты реформы 2020 года, но окружает их гораздо более развитой системой контроля.
Что на самом деле решил Конституционный суд
Немеренко написала в первом посте: «Конституционный суд признал эти предложения неконституционными в 2021 году». В такой формулировке это неверно.
Конституционный суд действительно отменил законы №236 и №240. Но он не постановил, что мобильные аптеки, доставка или работа медиков в аптечных пунктах противоречат Конституции.
Против законов поступили четыре обращения. Их авторы перечислены в решении:
- депутат Platforma DA Ливиу Вовк подал два отдельных обращения — по одному на каждый закон;
- Моника Бабук, Павел Филип, Александру Жиздан, Генадие Буза и Игорь Время подали совместное обращение;
- депутат PAS Дан Перчун сначала оспорил отдельные положения закона №240, а затем весь закон.
Заявители действительно спорили не только с процедурой. Они предупреждали о поддельных лекарствах, ненадлежащем хранении, неконтролируемых ценах, нечестной конкуренции и чрезмерной концентрации рынка. В этом Немеренко права — содержательные претензии в обращениях были.
Но обращение депутата — не решение суда. Суд не обязан отвечать на все доводы, если уже нашёл достаточное основание для отмены закона. Таким основанием стала нарушенная процедура. Любая поправка, которая меняет бюджетные доходы или расходы, требует предварительного согласия правительства. Парламент это правило нарушил.
Правительство тогда сообщило, что не поддерживает проект мобильных аптек, но отдельно не оценило его бюджетные последствия. Часть поправок депутаты передали правительству 15 декабря, а уже 16 декабря проголосовали за них, не дождавшись заключения. Среди них была доставка компенсируемых лекарств людям с тяжёлой инвалидностью за счёт фонда обязательного медицинского страхования.
В закон №240 также включили поправку с бюджетными последствиями без заключения правительства.
Поэтому суд отменил оба закона целиком. Он не стал отдельно решать:
- безопасны ли мобильные аптеки;
- можно ли допускать медработников без фармацевтического образования к отпуску лекарств;
- нужны ли ограничения по числу жителей и расстоянию;
- создаёт ли новая модель угрозу конкуренции.
Полный текст решения содержит опасения депутатов, правительства и Ассоциации фармацевтов. Но суд не превратил эти опасения в собственные выводы.
Итак:
- КС отменил закон, который вводил мобильные аптеки, — это правда;
- КС признал сами мобильные аптеки неконституционными — это неправда.
В трактовке решения Конституционного суда Минздрав прав: суд отменил законы из-за нарушенной процедуры, а не признал мобильные аптеки неконституционными.
Второй пост Немеренко этого не опровергает. Он показывает другое: депутаты PAS и другие представители тогдашней оппозиции считали реформу опасной по существу, а нынешнее правительство пытается вернуть похожие инструменты.
«Копипаст Шора» — сильная политическая формула, но неточная юридическая оценка. Формула Минздрава «ничего общего» — такая же крайность: она отрицает очевидное сходство вместо того, чтобы объяснить, чем новая версия лучше и безопаснее.
Сельские аптеки, рекомендации ВОЗ и зарубежный опыт
Спор о решении Конституционного суда затмил более важные вопросы самого проекта.
Немеренко напоминает о программе «Аптека в твоём селе» и пишет, что только в 2025 году в сёлах открыли около 150 аптек. Её аргумент понятен: государство уже умеет поддерживать постоянные аптеки и не должно заменять их фургонами и автоматами.
Минздрав приводит другие данные: 135 субсидируемых аптек с марта 2024 года по июль 2026-го. При этом победители конкурсов отказались открыть точки в 44 из 225 предложенных сёл, а в некоторых местах месячная выручка оказалась ниже государственной субсидии.
Эти цифры не доказывают ни безусловный успех, ни провал программы. Они показывают, что постоянная аптека подходит не каждому селу. Для некоторых маленьких сёл мобильная точка может оказаться более реалистичным вариантом, чем постоянная аптека.
Немеренко также ссылается на Всемирную организацию здравоохранения и утверждает, что она поддерживает ограничения по числу жителей и расстоянию между аптеками. Здесь она ближе к фактам, чем Минздрав.
Европейское бюро ВОЗ действительно выпустило доклад, который описывает демографические и географические ограничения как один из способов планировать аптечную сеть. В нём приведены примеры Испании, Польши, Словении, Франции, Бельгии, Венгрии и других стран.
Поэтому заявление Минздрава, что он «не нашёл ни одного документа ВОЗ» о таких критериях, некорректно.
Однако Немеренко тоже идёт дальше источника. ВОЗ не требует от всех стран установить одинаковые 250 или 500 метров и одну аптеку на 3–4 тысячи жителей. Доклад описывает разные национальные модели. Нет в нём и прямого подтверждения приведенной Немеренко цифры, что такие ограничения действуют примерно в 70% стран ЕС.
Особенно заметно противоречие с прежней позицией самого Минздрава. В 2025 году ведомство защищало норму в 3500 жителей и 500 метров, называло ограничения «абсолютно необходимыми» и само ссылалось на ВОЗ. В версии 2026 года эти нормы исчезли, но министерство не объяснило, какие новые данные заставили его полностью изменить позицию.
Спорят стороны и о зарубежном опыте. Немеренко пишет, что мобильные аптеки работают лишь в Марокко, Сербии и одном штате США. Минздрав в ответ называет Португалию, Румынию, США и Австралию, а ВОЗ описывает удалённый отпуск лекарств в Швеции, Испании и Канаде.
Но здесь стороны говорят о разных моделях. Немеренко имеет в виду именно автомобили с лекарствами, тогда как Минздрав и ВОЗ относят к зарубежному опыту также зависимые сельские пункты, киоски и дистанционный контроль фармацевта. Поэтому эти примеры не опровергают её утверждение напрямую. Однако и Немеренко не приводит источник, который подтверждал бы, что аптеки на колёсах существуют только в трёх названных ею местах.
Самый сильный аргумент бывшей главы Минздрава касается не мобильных аптек, а полной отмены ограничений на открытие обычных аптек.
Исследования, которые обобщает ВОЗ, показывают: после либерализации число аптек растет прежде всего в городах. Сам по себе свободный рынок не приводит бизнес в маленькие и бедные сёла. Там всё равно нужны субсидии и специальные решения.
Минздрав признает тот же риск, но не объясняет, почему не выбрал смешанную модель: сохранить гибкие ограничения в перенасыщенных городах и отменить их там, где аптек не хватает.
Главный вопрос — не фургоны
Мобильная аптека может стать разумным выходом для села, где постоянная точка не окупается. Новый проект гораздо подробнее закона 2020 года описывает контроль и ответственность, поэтому называть его простым «копипастом Шора» неточно.
Но, решая сельскую проблему, Минздрав одновременно предлагает снять ограничения там, где аптек уже слишком много. Бизнес получит новые рынки и более дешёвую модель работы сразу, а многие гарантии для пациентов появятся только в будущих приказах. Пока ведомство не объяснит этот перекос и свой резкий отказ от позиции 2025 года, спор будет идти не только о доступе к лекарствам, но и о том, для кого на самом деле написан новый закон.
Читайте также:
