Новый башкан — старый бардак? Что изменят выборы в Гагаузии | Nokta Live TEXT
Кто станет новым башканом и изменится ли после выборов ситуация в Гагаузии? Михаил Сиркели считает, что ответ зависит не столько от фигуры во главе автономии, сколько от того, кто получит влияние в Народном собрании. Подробнее — в текстовом выпуске Nokta Live.
«Важно смотреть на эти выборы в комплексе»
— Кто станет башканом и закончится ли бардак, который происходит в Гагаузии? Такие вопросы мне задают всё чаще и чаще по мере приближения выборов. Скоро заканчивается процесс регистрации кандидатов, и уже обозначился круг участников выборов башкана. Однако ответить на вопрос, улучшится ли ситуация в Гагаузии, анализируя только выборы башкана, с моей точки зрения, не совсем правильно. Важно смотреть на эти выборы в комплексе, поскольку дальнейшее развитие событий и политическая ситуация в Гагаузии зависят в равной степени как от выборов башкана, так и от выборов в Народное собрание.
Из того, что я вижу, всё внимание в основном приковано к выборам башкана и в меньшей степени — к выборам в Народное собрание. И этому есть своё объяснение, потому что первые анализировать намного проще. Есть кандидаты, известно их политическое прошлое, практически все из них — известные личности в региональной и даже национальной политике, что позволяет делать прогнозы.
Однако этот анализ ничего не даст без понимания того, каким будет будущий состав Народного собрания. Но анализировать выборы в Народное собрание или прогнозировать их результаты очень сложно. Прежде всего из-за избирательной системы, по которой проходят эти выборы. Как вы знаете, эти выборы в последний раз проходят по старой мажоритарной системе — в 35 одномандатных избирательных округах. Почти в половине округов меньше 1 тыс. избирателей.
На сегодняшний день больше 120 потенциальных кандидатов (эфир состоялся 6 октября — прим. nokta). Подавляющее большинство из них, как это принято на выборах в НСГ, баллотируются как независимые. Исходя из этого, очень сложно анализировать будущий политический окрас этого Народного собрания. Более того, многие депутаты, которые пройдут в НСГ, не понимают, в какой политической конфигурации они будут участвовать. Общеизвестно, что в Народное собрание Гагаузии большинство проходят как независимые, но потом под воздействием каких-то стимулов и мотивации примыкают к той или иной политической группе.
Несмотря на то, что на данном этапе, за месяц до выборов, сложно сказать, каким будет состав Народного собрания, тем не менее, глядя на самых активных кандидатов в социальных сетях, можно сказать, что его будущий состав имеет все шансы стать таким же агрессивным и конфронтационным по отношению к проевропейскому курсу развития, как и предыдущие. Например, туда идут кандидаты, связанные с Ириной Влах, которые ещё не так давно вместе с ней участвовали в провокациях против государственных институтов и стычках с полицией.
«Если у башкана нет своего большинства, он становится хромой уткой»
— У многих наблюдателей за пределами Гагаузии создаётся впечатление, что в гагаузской политике всё решает башкан, и поэтому всё зависит от того, кто будет башканом. Однако, анализируя структуру власти в Гагаузии и более чем 30-летнюю историю Гагаузской автономии, становится очевидно, что это совсем не так. Башкан по-настоящему может быть сильной политической фигурой в структуре региональной власти Гагаузии, только если у него или неё есть поддержка Народного собрания. Если у башкана нет своего большинства в Народном собрании, то он становится «хромой уткой». А если против башкана в Народном собрании сформировано большинство, то его или её в такой ситуации можно даже сместить с должности.
Более того, если проанализировать все скандалы во взаимоотношениях Комрата и Кишинёва за последние 30 лет, мы увидим, что они всегда исходили от Народного собрания. Например, те самые антиевропейские незаконные референдумы 2014 года. Решение об их проведении и организации принимало Народное собрание, без его решения они просто не состоялись бы.
Укрепление Шора в Гагаузии в значительной степени зависело от Народного собрания. Оно могло не утверждать Исполком Гагаузии, предложенный Шором в нарушение местного законодательства Гагаузии. Народное собрание могло объявить Евгении Гуцул импичмент за многократное нарушение местного законодательства Гагаузии.
Народное собрание ещё год назад могло объявить должность башкана вакантной. Но оно этого не сделало, видимо, под воздействием стимулов и мотивации от Шора. И давайте не будем забывать, что Народное собрание узаконило соглашение, подписанное Евгенией Гуцул с Промсвязьбанком, что создало лазейку для сетки Шора в Гагаузии и стало началом её распространения по всей стране.
У НСГ есть компетенции саботировать евроинтеграцию
— И самое главное в контексте нашего сегодняшнего анализа — у Народного собрания есть законодательные компетенции, которые оно может активно использовать для саботажа или подрыва курса европейской интеграции.
И мы это уже видели много раз — например, в 2013 году, когда НСГ принял местный так называемый закон о равенстве шансов в качестве очередного саботажа процесса европейской интеграции перед подписанием Соглашения об ассоциации с Европейским союзом. Как вы помните, важным этапом перед подписанием было принятие парламентом Республики Молдова закона по обеспечению равенства, гарантирующего защиту от дискриминации различным группам меньшинств в нашей стране.
Гагаузский закон, который устанавливал дискриминационные условия в Гагаузии, появился как ответ на закон Республики Молдова о равенстве шансов. Это лишь один пример. Кроме этого есть масса других примеров, которые показывают, как Гагаузия может саботировать процесс реформ в Республике Молдова и, как следствие, процесс европейской интеграции.
Это, в свою очередь, будет посылать плохой сигнал европейским партнёрам, демонстрируя, что Республика Молдова не может обеспечить функционирование правовых институтов на территории страны, даже на части, контролируемой конституционными властями.
«В руках гагаузских политиков остаются всё те же инструменты»
— Исходя из этого, вопрос о том, изменится ли ситуация в Гагаузии после этих выборов, нерелевантен. Потому что в руках гагаузских политиков остаются всё те же инструменты, которые они передавали Кремлю, чтобы поджечь наш дом. Пока в руках гагаузских политиков остаётся это оружие, всегда есть шанс, что они снова его используют против нашей страны.
Законодательные компетенции Народного собрания работают эффективно против нашей страны ещё и потому, что существует искажённая практика их применения.
У властей Республики Молдова нет рычагов, которые давали бы им возможность упреждать подобные случаи. Сегодня Кишинёв может только реагировать на подобные выпады Комрата, у него нет легальных механизмов, позволяющих предотвратить принятие Народным собранием законов, которые нарушают национальное законодательство и идут вразрез с интересами страны.
На сегодняшний день эта искажённая законодательная практика работает так: Народное собрание принимает местный закон, который противоречит национальному законодательству, и единственное, что могут сделать власти страны, — это дождаться его принятия и только после этого оспорить его в суде. Это в случае, если этот закон попал в поле зрения Госканцелярии и она посчитала необходимым его опротестовать, а если нет, то такой местный закон может себе функционировать и дальше.
Но даже реакция Госканцелярии не гарантирует, что закон не будет функционировать. Потому что, пока она опротестовывает уже принятый местный закон, Народное собрание может принять аналогичный закон под другим названием, заваливая Госканцелярию и суды ненужными судебными тяжбами. Споры между Народным собранием и Госканцелярией уже доходили до Высшей судебной палаты.
Проще говоря, при таких искажённых законодательных процедурах Кишинёв всегда догоняет уезжающий поезд. Или, используя милитаристскую риторику, Кишинёву всегда приходится залечивать раны вместо того, чтобы отобрать у Комрата оружие, которое Москва использует руками гагаузских политиков, чтобы атаковать нашу страну.
Властям Республики Молдова нужно сделать так, чтобы не приходилось постоянно догонять уезжающий поезд, а работать на упреждение. И тогда с точки зрения безопасности страны будет не так важно, кто выиграл выборы башкана или получил большинство в Народном собрании.
nokta
