ТВ-дуэль Бургуджи и Нантоя на GRT: как элиты в Комрате «питаются» конфликтом с Кишинёвом

Mihail Sircheli

4 августа 2026, 12:30

Бургуджи и Нантой на GRT — Иван Бургуджи и Оазу Нантой в эфире GRT. Коллаж nokta на основе стоп-кадров видео

31 июля в эфире GRT вышел очередной выпуск передачи «Обсуждаем вместе». Гостями студии стали советник председателя Народного собрания Гагаузии Иван Бургуджи и экс-депутат парламента Молдовы Оазу Нантой. Темой дискуссии стало Постановление Конституционного суда (КС) от 9 июля и затянувшийся электоральный кризис в автономии. Вместо поиска выхода из тупика эфир наглядно продемонстрировал главный диагноз региональной политики: Комрат поражен доктриной конфронтации, где любое юридическое решение центра выставляется как «покушение на автономию», а гражданами прикрываются для сохранения власти. Редакция nokta посмотрела передачу и делится своими наблюдениями и выводами.

Бургуджи как идеолог гагаузских политиков

— Я посмотрел выпуск политической передачи «Обсуждаем вместе», вышедший 31 июля 2026 года в эфире общественной компании Gagauziya Radio Televizionu (GRT) и посвящённый Постановлению Конституционного суда от 9 июля и избирательному кризису в Гагаузии. В дискуссии приняли участие советник председателя Народного собрания АТО Гагаузия Иван Бургуджи и бывший депутат Парламента Республики Молдова Оазу Нантой. Я надеялся, что диалог представителей разных позиций поможет зрителям понять не только то, кто кого обвиняет, но и то, каким образом можно преодолеть возникший тупик.

К сожалению, обсуждение ещё раз показало, что главная проблема автономии заключается не только в отсутствии достаточно ясных правовых норм. Не менее опасно сохранение политической культуры, которая питается конфликтом, превращает любое юридическое разногласие в посягательство на идентичность и представляет диалог с центральными властями как борьбу двух неизбежно враждебных лагерей.

Выступления Ивана Бургуджи почти в концентрированном виде продемонстрировали такой образ мышления. Его позиция складывается из фрагментов исторической правды, обоснованного недовольства и реальных законодательных проблем, но соединяет их политическими выводами, которые ведут автономию не к демократическому укреплению, а к изоляции и постоянной конфронтации.

Оружие из 1994 года: как прошлое блокирует будущее

Никто не может отрицать значение Закона «Об особом правовом статусе Гагаузии» № 344 от 1994 года. Он стал крупным политическим компромиссом, способствовал предотвращению насилия и создал мирные правовые рамки для реализации особого статуса Гагаузии. Бургуджи говорит об этом акте как о результате исторического соглашения и права гагаузов на самоопределение. Он напоминает, что закон остановил сползание к конфликту, и подчёркивает, что благодаря ему будущие поколения не будут смотреть друг на друга «через прицелы автоматов».

Эту историческую память необходимо уважать. Однако уважение к компромиссу 1994 года не означает, что каждую формулировку закона следует превращать в неприкосновенную догму.

Общество развивается. Институты меняются. Избирательное законодательство, стандарты неподкупности, механизмы контроля и отношения между органами власти должны приспосабливаться к новым реалиям. Считать каждое полномочие, закреплённое три десятилетия назад, абсолютным и не подлежащим пересмотру выражением самоопределения — значит блокировать само развитие автономии.

Живая автономия — не юридический памятник. Она должна уметь учиться, совершенствовать собственные институты и отвечать на новые демократические риски и вызовы.

Но в риторике некоторых лидеров в Комрате прошлое используется уже не как источник мудрости, а как право вето на настоящее. Любая попытка уточнить полномочия преподносится как «одностороннее лишение» прав. Любая избирательная реформа подозревается в намерении «ликвидировать автономию». Любой конституционный контроль толкуется как политическая агрессия.

Такая позиция способна эмоционально мобилизовать людей, но она не создаёт институтов.

Последний пример такого подхода депутаты показали на заседании 3 августа. Подробнее: Народное собрание Гагаузии приняло свои поправки к Избирательному кодексу и декларацию о защите автономии

Закон используется избирательно: здесь верю, а здесь не верю

Главное противоречие выступлений Бургуджи в эфире GRT — он постоянно требует «строго соблюдать закон», но одновременно отказывается принимать Постановление Конституционного суда от 9 июля.

С одной стороны, он утверждает, что «спасение» заключается в строгом соблюдении закона, и обвиняет центральные власти в том, что они подталкивают автономию к его нарушению. С другой стороны, оставшуюся в Законе № 344 формулировку об «организации и проведении выборов» он толкует как право Народного собрания устанавливать и правила голосования, хотя в Постановлении Конституционного суда утверждается обратное.

Это политически удобное, но юридически избирательное прочтение.

Нельзя провозглашать верховенство закона только тогда, когда его текст, как кажется, подтверждает собственные полномочия, и игнорировать конституционное толкование, когда оно ограничивает власть регионального политического органа. Соблюдение принципов правового государства означает не выбор удобных норм, а признание всей правовой системы, включая конституционный контроль.

Когда Суд устраняет определённое полномочие, демократический ответ состоит не в «творческом переосмыслении» оставшихся слов, чтобы другим способом вернуться к старому и восстановить тот же политический контроль. Демократический ответ — участие в разработке нового, ясного, плюралистического и заслуживающего доверия механизма.

Вместо этого публике предлагается мысль, будто почти ничего не изменилось: исключено лишь одно предложение, а остальные полномочия продолжают существовать в прежнем объёме.

На самом деле позиция КС такова: организация выборов, правила голосования и Кодекс — компетенция Парламента РМ. Бургуджи максимально искажает её, настаивая: «Раз словосочетание «организация выборов» осталось в законе,
значит, НСГ вправе само устанавливать правила проведения выборов!»

Такая логика превращает выводы Конституционного суда в декорацию. Оставшиеся у НСГ административно-логистические функции (назначение даты голосования, выделение помещений) Комрат пытается выдавать за право создавать отдельный, подконтрольный Народному собранию избирком. Бургуджи прямо заявляет: «Организация выборов — в том числе и установление правил проведения выборов [относится к компетенции Народного собрания]».

То есть формально говорится, что решение будет исполнено, на практике предпринимается попытка сохранить прежнюю архитектуру под видом нового толкования.

Почему это искажение фактов и юридические уловки, мы писали тут: «Автономия — не суверенитет» — эксперты разбивают манипуляции властей Комрата о решении КС и выборах в Гагаузии

Недоверие культивируется как публичная политика

Самой тревожной частью интервью стала не критика решения Конституционного суда, а бездоказательные обвинения в адрес судебной системы. Бургуджи назвал постановление «политически ангажированным», заявил, что судьи действовали по чьему-то указанию, намеренно блокируя выборы, и не вынесли решения потому, что им «нечего писать в мотивировочной части».

Без доказательств такие заявления выходят далеко за рамки обычной телевизионной полемики. Они внушают гражданам, что государственные институты по определению враждебны Гагаузии, а любое невыгодное для автономии решение — результат политического заговора.

При этом вопросы к срокам рассмотрения дел действительно существуют: суды должны были рассмотреть их максимально оперативно. Но критика затягивания процесса и обвинения судей в исполнении «заказа» — разные вещи. Первая требует прозрачности и ответственности, вторая подрывает доверие к институтам, не опираясь на факты и не предъявляя доказательств.

Демократическая политика начинается с ответственности за слова. Лидер, публично обвиняющий судей, институты и органы власти в преднамеренных действиях, обязан представить проверяемые факты. Иначе он не защищает правовое государство, а подрывает его.

Автономия изображается как осаждённая крепость

Риторика «на нас нападают, Кишинев хочет ликвидировать автономию» имеет для руководства НСГ с истекшим мандатом и Исполкома Гуцул очевидную выгоду: она снимает с них всю ответственность за реальное положение дел в регионе.

Даже когда признаётся, что Народное собрание допускало ошибки, это признание немедленно уравновешивается обвинением, будто центральные власти радовались провалу диалога или сознательно стремились заблокировать институты.

Уже не нужно объяснять:

почему Народное собрание до окончания своих полномочий в ноябре 2025 года за 2,5 года (с декабря 2022 года) не привело Избирательный кодекс Гагаузии в соответствие с национальным Избирательный кодексом;
почему после первого суда не устранило выявленные правовые риски, не привело свои решения в соответствие с Избирательным кодексом и не попыталось выработать вместе с национальными институтами устойчивый механизм организации выборов.

Не нужно анализировать качество выборов, влияние непрозрачных денег, покупку голосов, недостаточное представительство женщин или зависимость институтов от групп интересов.

Достаточно сказать: «центр нас блокирует».

Таким образом, автономия сводится к постоянной оборонительной реакции. Её лидеров оценивают уже не по качеству управления, а по интенсивности противостояния с Кишинёвом.

Это одно из наиболее разрушительных политических наследий последних десятилетий. Конфронтация стала заменой результативности. Чем меньше решений предлагает региональная власть, чем меньше у нее конкретных результатов в работе, тем громче становится риторика о внешних угрозах.

«Край мечты», аэропорт и 7 тысяч рабочих мест — Узун отчитался за проваленные обещания Гуцул

Гражданами прикрываются: как сельские сходы превращают в манипуляцию

Иван Бургуджи анонсировал проведения «собраний граждан» в сельских Домах культуры, где жителям якобы предложат самим решить, как должны быть организованы выборы.

Однако в условиях, когда люди годами получают информацию из медиаресурсов и Telegram-каналов, встроенных в сетку гибридной войны, такие собрания перестают быть площадкой для дискуссии.

Представим одно из таких собраний в гагаузском селе. В зале дома культуры собираются люди, пришедшие узнать, «что происходит с выборами». Перед ними в качестве докладчика выступает Иван Бургуджи. Он объясняет,

что центральные власти нарушают статус автономии,
что Парламент пытается незаконно изменить правила,
что суды намеренно заблокировали решения НСГ, а Конституционный суд вынес политическое и предвзятое решение.

Вывод уже приготовлен: на автономию снова напали, и граждане должны мобилизоваться на её защиту.

Но какая демократическая дискуссия может состояться в таком зале, если участники не имеют реального доступа к альтернативной информации? Кто изложит им аргументы Конституционного суда и позицию территориального офиса Госканцелярии, объяснит различие между назначением даты выборов и администрированием голосования, необходимость независимости избирательного органа и риски его сохранения под контролем политиков, чьи мандаты уже истекли? Кто сможет представить иную точку зрения, не будучи немедленно объявленным «предателем» интересов автономии?

Какой эффект произведёт это собрание? Уйдут ли люди лучше информированными о правовой и политической ситуации в Республике Молдова и в автономии? Поймут ли они яснее, кто уполномочен устанавливать избирательные правила, почему избирательный орган должен быть независимым и к чему ведёт затяжная конфронтация с конституционными властями? Или они уйдут ещё более испуганными, недоверчивыми и убеждёнными, что любой институт за пределами автономии представляет угрозу?

Это полностью повторяет атмосферу накануне референдумов 2014 года. Тогда население также мобилизовали вокруг взрывоопасных идентификационных и геополитических тем в информационной среде, где доминировали страх, конфронтация и недоверие к центральным властям. Народное волеизъявление представлялось прямым выражением воли сообщества, хотя эта воля уже была сформирована односторонней и крайне политизированной кампанией.

Выбор действительно свободен не только тогда, когда никто физически не мешает избирателю опустить бюллетень в урну. Свободный выбор возможен только при доступе к разным точкам зрения. Он свободен тогда, когда гражданин имеет доступ к разнообразной информации, может услышать противоположные мнения, задавать вопросы без страха и принимать решение без давления риторики, приравнивающей несогласие к предательству автономии.

При отсутствии этих условий гражданские собрания не укрепят демократию в Гагаузии. Они могут укрепить лишь политический контроль и ещё раз превратить население автономии в массу в конфликте, который одни и те же лидеры поддерживают десятилетиями.

Избирательная система как инструмент сохранения власти

Ещё один очевидный недостаток — категорический отказ обсуждать пропорциональную избирательную систему.

В качестве аргумента Бургуджи утверждает, что такая система требует существования региональных партий, а общенациональным партиям якобы нечего делать на выборах в Народное собрание, что это, бесспорно, не юридическая необходимость, а политический выбор.

Пропорциональная система может быть организована в различных формах: с общенациональными партиями, региональными списками, блоками, независимыми кандидатами или гражданскими списками. У каждой модели есть преимущества и риски. Сравнивать их нужно с точки зрения представительности, стабильности, плюрализма и защиты местных сообществ.

Но такой анализ невозможен, когда любая альтернатива отвергается ещё до начала обсуждения.

Нынешнюю мажоритарную систему не следует защищать только потому, что она традиционна. Нужно спросить, обеспечивает ли она справедливое представительство граждан, ограничивает ли покупку голосов, облегчает ли доступ женщин и молодёжи к политике и препятствует ли превращению округов в политические вотчины?

Когда лидеры отказываются обсуждать эти вопросы и изображают любую реформу как нападение на автономию, они защищают не коллективные права. Они защищают предсказуемость системы, которой научились пользоваться в своих групповых корыстных целях.

33 мужчины и 2 женщины: какое «равенство» защищает Народное собрание Гагаузии

Бесконечный конфликт держит общество в плену

Главный изъян такого политического мышления — неспособность представить отношения между Комратом и Кишинёвом вне конфликта.

Центр видится либо противником, либо потенциальным предателем. Суд подозрителен. Судебные инстанции подозрительны. Парламент подозрителен. Любая консультация объявляется запоздалой или имитационной. Любое изменение рассматривается как начало «ликвидации особого статуса».

В такой политической вселенной компромисс становится слабостью, а диалог принимается только тогда, когда его результат подтверждает исходную позицию региональных лидеров.

Это не зрелая автономия. Это политическая зависимость от конфликта.

Сильной автономии не требуется ежедневно доказывать, что она находится в оппозиции к государству, частью которого является. Её сила проявляется в работающих институтах, заслуживающих доверия выборах, профессиональной администрации, хороших школах, местной экономике, сохранении гагаузского языка, истории и культуры, доверии граждан.

Систематическая конфронтация может удерживать отдельные элиты у власти, но она, как оказалось, не решает проблем людей.

«Нам пора на пенсию»: ключевой итог и диагноз

Передача была задумана как совместный поиск выхода из кризиса. Однако ближе к завершению даже ведущая признала, что большая часть эфирного времени была потрачена на установление виновных, а не на поиск решений.

Вероятно, это и есть самый точный итог всей дискуссии.

Гагаузии нужны выборы. Ей нужен независимый избирательный орган. Нужны ясные правила, разработанные при реальном участии автономии, но совместимые с конституционной системой Республики Молдова. Необходимо Народное собрание с обновлённым мандатом и демократической легитимностью. Нужен институциональный диалог, который не будет прерываться всякий раз, когда одна из сторон не получает немедленно желаемого результата.

Но прежде всего автономии необходима смена политической парадигмы.

Закон 1994 года следует сохранять как основание мира и особого статуса, а не превращать в оружие против любой реформы. Самоопределение необходимо понимать как право сообщества строить демократическое будущее, а не как привилегию элиты сохранять механизмы прошлого. Диалог с Кишинёвом должен стать постоянной практикой управления, а не тактическим эпизодом между двумя конфликтами.

Автономия принадлежит гражданам Гагаузии. Не тем, кто оправдывает своё политическое существование постоянным поддержанием конфликта с центром.

Демократизация действительно начнётся тогда, когда лидеры в Комрате перестанут измерять свой успех числом спровоцированных споров, проведенных митингов и начнут оценивать его по качеству и работоспосбности институтов, которые они оставляют после себя.

В этом смысле трезвая заключительная мысль прозвучала из уст Оазу Нантоя. Он признал, что и он, и Иван Бургуджи принадлежат к поколению, сформированному в бурный период 90-х. В начале передачи Нантой сказал: «Мы с господином Бургуджи принадлежим к поколению, которое прошло через бурный период развала Советского Союза. Было много эмоций, много ошибок». А ближе к завершению сформулировал ещё прямее: «Мы с господином Бургуджи уже должны уйти на пенсию, и должны выйти люди с новым, свежим подходом к этой проблеме».

Он продолжил эту мысль практическим предложением: «Сейчас нужно идти по тому пути, который остался: провести выборы в Народное собрание, а потом с новым поколением гагаузских политиков попытаться найти общий язык и конструктивный выход из этой ситуации».

Эта реплика — не просто шутка о возрасте, а политический диагноз. Проблемы автономии больше невозможно решать, повторяя одни и те же обвинения и рефлексы конфронтации. Необходимо поколение, которое знает историю, но не остаётся её пленником; защищает особый статус, но не превращает его в инструмент конфликта; заменяет политику подозрительности и конфронтации политикой законно избранных, демократических институтов региональной власти и публичной ответственности.